Саммер

Сжимаю его плечо, всё ещё чувствуя себя как в тумане. Так было с тех пор, как он поцеловал меня в баре.

Дейтон прямо сейчас занимается со мной любовью.

Я никак не могу принять, что это действительно происходит. Такое чувство, будто я сплю и в любую секунду проснусь — вспотевшая и одна в кровати.

«Нет, он здесь. Я чувствую его так глубоко внутри себя».

Стону, сжимая его трицепсы так сильно, что боюсь — мои ногти вопьются в кожу и пустят кровь. Он вбивается в меня. Я полностью в его власти. Мне хочется плакать, кончать и никогда не просыпаться из этого сна.

— Оставайся со мной. Смотри на меня.

Он сжимает мои волосы так крепко, что больно.

Я смотрю в его янтарные глаза, всегда такие напряжённые и расчётливые, но сейчас — открыто уязвимые рядом со мной. Будто я впервые в жизни вижу настоящего Дейтона.

И он одержим мной.

Ещё один оргазм нарастает внизу живота. Я сжимаю бёдра вокруг его бёдер, полностью обвивая его ногами. Он опускает руку и проводит большим пальцем по моему слишком чувствительному клитору.

Я хочу, чтобы он продолжал так всю ночь, но это только первый раз. Он не обязан быть последним.

«Не может быть последним».

Я приподнимаюсь, целуя его в губы. Он прикусывает мою нижнюю губу, одно его предплечье всё ещё упирается рядом с моей головой, пока его бёдра двигаются сильнее и быстрее. Я всё ближе. Удивлена, что действительно собираюсь кончить дважды за одну ночь. Со мной такого никогда не было.

— Дейтон, — тихо стону я, когда оргазм прокатывается по моей коже жаром и искрами.

Мои мышцы напрягаются, удовольствие заполняет меня, и я кричу в ночь.

Его имя на моих губах, кажется, сталкивает его за край, потому что он внезапно вырывается из меня, его пальцы сжимаются в моих волосах, и он кончает мне на живот. Он дёргается надо мной, прежде чем медленно приподнять свой вес и посмотреть вниз на моё тело. Кажется, он очень долго смотрит на сперму на моём животе, прежде чем сползти с кровати и уйти в ванную.

Я жду, надеясь, что он вдруг не превратился обратно в Дейтона-мудака и не бросил меня вот так.

«Не будь глупой».

Но этот назойливый маленький страх всё равно сидит где-то на задворках сознания. Сногсшибательные оргазмы и горячий секс не заставляют человека обращаться с тобой лучше — это я знаю.

Через несколько секунд он возвращается с влажной мочалкой и медленно, очень медленно, вытирает мой живот. Он проводит тканью между моих ног и целует верхнюю часть обоих моих бёдер, прежде чем вернуться в ванную.

«Ладно…»

Встаю, потому что мне нужно в туалет. Я всё ещё немного под градусом, от шампанского и блаженства посторгазменного удовольствия, так что мой разум ещё не начал прокручивать возможные кошмарные сценарии, но это может измениться в любой момент.

Я беру большую футболку из комода и натягиваю через голову, потом нахожу трусики-шортики и надеваю. Дейтон выходит из ванной. Я захожу после него, чтобы пописать и смыть макияж с лица.

Когда я возвращаюсь в студию, он лежит в кровати с включённой лампой и ждёт меня. Я замечаю свежий стакан ледяной воды на своей тумбочке. Он смотрит, как я подхожу к двери и обнаруживаю, что она уже заперта.

Я возвращаюсь к кровати и скольжу под одеяло, устраиваясь достаточно близко к нему, но так, чтобы не касаться. Беру стакан воды и делаю глоток холодной жидкости.

Я поворачиваюсь и вижу, что он смотрит на ожерелье, которое всё ещё на мне.

— Спасибо тебе за него. Оно… мне никогда ничего не нравилось сильнее.

Я провожу пальцами по жемчужинам.

Он кивает.

— Пожалуйста. Оно тебе идёт. Ты в порядке?

Я киваю.

— Больше чем в порядке.

Он вздыхает, взгляд скользит по мне, прежде чем он кивает.

— Хорошо.

Он тянется и выключает свет, потом его рука ныряет под простыни и обхватывает моё бедро. Он притягивает меня к своей груди.

— Спокойной ночи, Кексик.

— Спокойной ночи.

Я закрываю глаза, нервничая сильнее, чем когда-либо в жизни.

«Дейтон Коупленд только что оттрахал меня до потери разума, а теперь хочет обниматься».

Ещё до того, как глаза открываются, сожаление змеёй проскальзывает сквозь меня. Прошлой ночью я сделала нечто плохое.

С неким высоким, темноволосым, мрачным, сексуальным и очень плохим мужчиной.

«Прошлой ночью я переспала со своим сводным братом».

Дейтон свернулся вокруг меня, его кулак в моих волосах, а его эрекция упирается мне в задницу. Выпутаться будет сложно, но мне кажется, что я не могу дышать.

Я пытаюсь высвободить волосы из его хватки, когда он начинает двигаться. Точнее, его бёдра начинают тереться о меня.

«О нет».

Его свободная рука уже скользит между моих бёдер, находя чувствительную бусинку клитора. Я пытаюсь вывернуться, потому что знаю, как только он коснётся, я не смогу сказать «нет».

Шершавые подушечки его пальцев едва касаются клитора.

«Блядь».

Я рабыня чувственного исследования его кончиков пальцев. Несмотря на то что у него было совсем мало времени изучать моё тело, он уже нанёс на карту каждое нервное окончание.

— Доброе утро, — рычит он мне на ухо.

Его пальцы находят край моего белья и скользят под резинку. С моих губ срывается вздох.

«Что плохого будет ещё от одного раза?»

Он, должно быть, чувствует мою капитуляцию, потому что переворачивает меня и скользит вниз по моему телу, задирая футболку, чтобы получить доступ. Я резко втягиваю воздух, когда он находит языком сосок. Стону, когда его зубы скребут по нему.

— Дейтон, пожалуйста…

— Хмм, да?

Мне нужно, чтобы он прямо сейчас переместился ниже. Я запускаю пальцы в его тёмные волосы и тяну. Чувствую, как он улыбается у моей кожи.

— Я хочу, чтобы сегодня утром ты использовала слова.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я.

— Я и прикасаюсь к тебе.

Его пальцы снова находят мой влажный жар, но между нами тканевая преграда. Его язык лениво кружит вокруг моего правого соска, и эта дразнящая ласка сведёт меня с ума.

— Ты злой.

Он улыбается, но не меняет того, что делает, просто переходит на другую сторону. Его колено двигается между моих ног.

— По утрам ты сладкая. Интересно, на вкус ты тоже сладкая?

— Тебе придётся выяснить.

Я прикусываю нижнюю губу, приподнимая бёдра, чтобы попробовать потереться о его бедро.

Он прижимает меня обратно к кровати и скользит вниз, пока его лицо не оказывается на уровне моей киски. Он покусывает меня сквозь трусики-шортики. Я ахаю.

— Обожаю твой запах. Хочу в нём купаться.

Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что он начинает звучать так, будто, может быть, думал об этом несколько раз. Но я знаю, что это не может быть правдой.

Наконец он стягивает моё бельё и проводит языком по линии моих половых губ.

— А-а-ах, блядь.

Мне нужно, чтобы он был ближе.

Он каким-то образом читает мои мысли, потому что приподнимается и смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы ты оседлала моё лицо.

— Я никогда раньше этого не делала, — признаюсь я.

— Тебе понравится.

Он ложится на спину, его голова в паре сантиметров от изголовья. Я стягиваю с себя футболку, прежде чем нерешительно оседлать его. Он обхватывает мои бёдра, притягивая меня вниз, к своему рту.

— Дейтон! Я тебя раздавлю.

Он качает головой, его губы касаются моих нижних губ.

— Я хочу, чтобы ты задушила меня своей киской.

Я таращусь на него, всё ещё нависая. Он тянет меня вниз сильнее, пока я не сдаюсь и не позволяю своей вагине прижаться к его губам. Его язык скользит наружу и проводит по моему чувствительному клитору.

— Малышка, мне нужно, чтобы ты задушила меня своей сладкой киской. Я дам тебе знать, если ты перекроешь мне воздух.

Я наконец сдаюсь, опускаясь ниже на его рот, и он начинает сосать мой клитор.

«Блядь…»

Так хорошо, что на несколько секунд я забываю, где нахожусь. Мои руки хватаются за ротанговое⁹ изголовье для опоры. Его руки обхватывают мои бёдра, всё ещё притягивая меня вниз. Его влажный язык кружит по моей чувствительной коже, вытягивая из меня звуки, о которых я не знала, что способна их издавать.

Он вылизывает меня языком так, будто обожает мой вкус, и подводит меня всё ближе и ближе к оргазму. Я крепче сжимаю изголовье, мои бёдра почти сдавливают его череп, когда ощущения нарастают слишком сильно и я чувствую, как падаю за край.

Он стонет, сильнее сосёт мой клитор и заставляет меня выкрикнуть его имя.

— Дейтон! Блядь.

Моё тело дрожит от отголосков удовольствия.

Его язык ещё несколько раз скользит по мне, будто он просто хочет слизать весь мой вкус. Я задыхаюсь, пытаясь снова поймать дыхание, пока медленно приподнимаюсь над ним и перекидываю ногу. Он садится, вытирая блестящую влагу со рта тыльной стороной предплечья.

Моё тело раскраснелось, когда он тянется ко мне, обхватывая руками мою талию.

— Я хочу, чтобы ты снова меня оседлала.

— Снова? — я таращусь на него. — Я не могу.

Он откидывается на изголовье и стягивает с себя боксеры. Член выскакивает наружу, полностью твёрдый и готовый для меня. В утреннем свете, льющемся сквозь шторы, я теперь вижу его яснее, вены и всё остальное. Смазка проступает на головке.

Слава богу, у меня стоит ВМС¹⁰.

Я раньше этого не делала, поэтому не возражаю, когда он берёт меня в руки и поднимает за талию, усаживая задницей на верхнюю часть своих бёдер. Я хочу снова почувствовать его, скользящего внутри меня.

Я приподнимаюсь, беру член и направляю к своему входу. Мы оба смотрим, как я медленно опускаюсь на него, и стонем в унисон, когда он полностью оказывается внутри.

Он удерживает мои бёдра неподвижно, как только я пытаюсь двинуться.

— Дай мне просто… прочувствовать тебя секунду.

Он откидывает голову на изголовье и закрывает глаза. Я пользуюсь шансом изучить его черты — квадратную челюсть, лёгкую щетину и то, как тёмные волны волос необычно растрёпаны после того, как прошлой ночью мои руки были зарыты в них. Я наклоняюсь вперёд, прижимая поцелуй к боку его шеи. Сосу кожу, покусываю и пробую солёный вкус.

Его бёдра начинают двигаться, медленно толкаясь в меня. Я позволяю ему задавать темп, руками тянусь к его плечам, чтобы удержаться. Кровать ударяется о стену, и моё сердце стучит в том же ритме.

«Я не знала, что это может быть так хорошо. Я в огромной беде».

Я крепко зажмуриваюсь и сосредотачиваюсь на своём теле, удивляясь, как так выходит, что, хотя я всё утро сверху, всю работу всё равно делает он. Его пальцы оставляют синяки на моей коже, но мне плевать. Я такая мокрая, что знаю — всё течёт по нему и, возможно, уже стекает на простыни. Он снова и снова погружается в меня, соединяя наши тела в одно и заставляя моё сердце сжиматься от странной эмоциональной связи, которую я никогда не чувствовала во время секса и уж точно никогда не чувствовала к нему.

— Смотри на меня, — говорит он.

Мои глаза снова распахиваются и фокусируются на его лице. Я облизываю губы, вскрикивая, когда его большой палец находит клитор. Я дёргаюсь назад.

— Такая чувствительная, малышка, — бормочет он.

— Я не могу кончить снова, — всхлипываю я ему в шею.

— Можешь.

Он замедляет движения бёдер.

— Объезди меня.

Я беру инициативу, двигаясь на нём вверх-вниз и находя свой ритм, наклоняясь вперёд, пока он не оказывается именно в нужной точке внутри меня.

— Вот так. Идеально. Объезжай меня. Ты такая красивая вот так, когда берёшь у меня своё удовольствие.

Его грязные слова захлёстывают, посылая по коже ещё один неожиданный оргазм. Я снова кричу, удивлённая, что это происходит так скоро после первого. Тело дрожит, когда Дейтон хрипло стонет, поднимает меня с себя и изливается себе на живот. Он держится за член, пока тот пульсирует.

Я смотрю на него, облизывая губы, прежде чем рухнуть набок от изнеможения. Не знаю, почему я так вымотана, учитывая, что почти всё делал он, но мне кажется, я могла бы снова уснуть ещё на семь часов.

Наконец я сажусь и сползаю с кровати, чтобы сходить в туалет. Закрываю дверь, глядя на себя в зеркало над раковиной.

Я выгляжу… так, будто меня только что несколько раз оттрахали до полного беспамятства. Щёки розовые, губы красные, кожа всё ещё раскрасневшаяся.

Я заканчиваю свои дела и запахиваю на себе цветочный шёлковый халат. Уверена, Дейтон хочет смыть с себя липкость, поэтому выхожу, чтобы дать ему возможность принять душ. Он стоит у кухонной раковины, всё ещё голый, и бумажным полотенцем вытирает пресс.

Я сглатываю ком в горле. Его рельефные мышцы ягодиц напрягаются, когда он переносит вес, и у меня пересыхает во рту. Его тело Адониса — правда что-то не от мира сего.

Он полностью поворачивается ко мне, ухмыляясь при виде моего выражения лица.

— Нравится то, что видишь, Кексик?

Я краснею ещё сильнее, будто двадцать минут назад не сидела у него на лице. Пожимаю плечами, пытаясь изобразить равнодушие.

— Душ свободен.

— Хочешь присоединиться?

— Эм, он вроде маленький.

Он кивает, направляясь к ванной.

— Тогда, может, когда мы закончим главную ванную в большом доме.

Я сглатываю, когда дверь за ним закрывается.

«Значит, он не хочет, чтобы это было разовой акцией».