БИЛЛИ

Глухой стук шагов Эмметта разносится по лестничной клетке как раз перед тем, как он распахивает дверь моей квартиры и останавливается посреди гостиной.

Его грудь тяжело вздымается, и единственным звуком между нами становится щелчок закрывающейся двери, пока он изучает мои опухшие и покрасневшие глаза.

Как только Такер исчез из поля зрения, всё самообладание, которое я из последних сил пыталась сохранять, пока он был в моей квартире, полностью испарилось, позволив последним нескольким месяцам обрушиться на меня, как товарный поезд.

Сквозь рыдания и приступ паники, который я больше никогда не хочу переживать, всё, о чём я могла думать, это позвонить Эмметту. Даже если он уже сделал намного больше, чем мог бы сделать любой друг, быть с ним рядом — это всё, чего я жаждала.

Он — это всё, чего я хочу.

На этот раз его руки не спрятаны в карманы, как обычно. Он уверенно идёт ко мне, и серые глаза темнеют почти до угольного оттенка, когда он останавливается передо мной.

Протянув руку, я кладу ладонь на его колотящееся сердце. Он опускает взгляд на мою руку, медленно закрывая глаза.

— Я только что отпустил Такера, не причинив ему серьёзных увечий, — говорит он. — Но если ты скажешь, что он тебя обидел, я найду его и сверну ему чертову шею.

Вцепляясь пальцами в его толстовку, я прикусываю нижнюю губу, полная решимости не дать волю слезам.

— То, что он сказал сегодня, могло бы уничтожить меня, когда я жила в Остине, — говорю я, глядя на него и качая головой. — Но не теперь.

— Почему нет, Билли? — шепчет он с силой в голосе.

Я сосредотачиваюсь на татуировке "Восход солнца", скрытой под его одеждой.

— Потому что теперь, когда я знаю, как должен выглядеть настоящий мужчина, в Такере нет ничего, что мне нравилось бы. Он вернулся сюда, чтобы уладить пиар-проблему для своих родителей. Он не любит ни меня, ни Блейк, и я не думаю, что когда-либо любил.

Глубокие морщины появляется на его лбу, черты лица искажены болью.

— Я бродил по улицам и не мог перестать думать о том, что ты уедешь с ним, когда ты заслуживаешь гораздо большего, чем он может тебе дать. Вы обе заслуживаете большего, — отчаянный стон вырывается из его груди. — Я постоянно думаю о том, как хочу показать тебе, что ты для меня значишь, и как я буду относиться к тебе как к чертовой королеве, — он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. — Как в спальне, так и вне её.

— Тогда почему ты этого не делаешь? — спрашиваю я, окончательно забыв обо всякой осторожности.

После всего, что произошло, наш сегодняшний разговор в машине кажется чем-то далёким и уже неважным.

Когда Эммет приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, на секунду между нами повисает тишина, прямо перед тем, как он произносит слова, которые мы оба так хотели услышать.

— К чёрту всё.

Его губы тут же накрывают мои, а грубые ладони обхватывают мою задницу, усаживая меня на кухонный островок. Его вкус оказывается даже лучше, чем я представляла.

Он тихо стонет мне в губы, и я отвечаю ему тем же. Наши языки медленно встречаются и ласкают друг друга. Я целовалась с другими парнями раньше, но ничто из этого даже близко не похоже на то, что происходит сейчас. На то, как Эмметт завладевает моим ртом, словно был создан именно для этого.

Этот поцелуй одновременно требовательный и нежный. Неистовый и при этом идеальный. Месяцы сдерживаемой тоски вырвались на свободу. Его поцелуй становится глубже, настойчивее, будто он наконец позволяет себе взять то, чего хотел с того самого момента, как мы впервые встретились в день моего двадцать первого дня рождения.

Мы оба понимаем, что пути назад нет, что это реальность, с которой нам придется смириться, когда поцелуй в конце концов закончится. Я бы не хотела, чтобы было по-другому, и по тому, как Эммет запускает пальцы в мои волосы, как его губы скользят по моей щеке и вдоль линии челюсти, я понимаю — он чувствует то же самое.

Этот момент должен был случиться уже давно. Жар разливается по всему моему телу, напоминая о том, как долго мы оба пытались бороться с тем, что было неизбежно.

Некоторым вещам просто суждено сбыться, и этот поцелуй был начертан звездами.

Мужчина, с которым я когда-то вместе мыла посуду и вытирала тарелки на кухне, когда была подростком, друг семьи, в которого я годами была безответно влюблена...целует меня. Держит моё лицо в своих ладонях. Прикусывает мою нижнюю губу, чтобы тут же снова поцеловать меня и ощутить мой вкус ещё раз.

Как что-то настолько запретное может казаться таким правильным?

— Помнишь, я сказал тебе, что у меня от тебя перехватывает дыхание? — оторвавшись от моих губ, Эмметт дрожащим голосом произносит.

Я улыбаюсь ему в губы.

— Да.

Его руки медленно скользят вниз по моему телу и останавливаются на пуговице моих джинсов. Он словно спрашивает разрешения зайти дальше, и в этот момент мне кажется, что все мои фантазии наконец становятся реальностью.

Накрыв его руки своими, я сама направляю их, пока пуговица и молния не оказываются расстёгнутыми.

— Что ж, самое время мне украсть воздух из твоих легких, мамочка.

Его расширенные от желания зрачки неотрывно смотрят на меня, пока он ждёт единственный ответ, который я вообще могла ему дать.

— Я хочу, чтобы ты взял меня. Прямо здесь, прямо сейчас.

Проводя большим пальцем по моей нижней губе, он прижимается ко мне через ткань джинсов. Я чувствую его возбуждение. И, кажется, даже сильнее, чем запомнилось мне тем утром, когда мы доставляли друг другу удовольствие в его постели.

Подхватив меня с кухонного островка, он направляется в гостиную.

— Я хочу отнести тебя в постель, — выдыхает он между поцелуями. — Но если всё пойдёт так, как я планирую, есть большая вероятность, что мы разбудим Блейк, так что придется обойтись диваном.

Если раньше мои джинсы были сухими, то сейчас уже нет.

Уложив меня на диван, Эмметт опускается передо мной на колени и забрасывает мои ноги себе на плечи.

— Кто-нибудь когда-нибудь пожирал твою киску?

У меня пульсирует между бедер, я уверена, что если он не прикоснется ко мне ртом в ближайшие несколько секунд, всё моё тело воспламенится от отчаяния.

— Ты хочешь услышать честный ответ?

Он осторожно снимает с меня джинсы и отбрасывает их в сторону.

— Я всегда хочу, чтобы ты была со мной честна.

Эммет берет в рот два толстых пальца, вытаскивает их и проводит ими по моим трусикам.

Я стону в ладонь, когда он ласкает и щиплет мой и без того чувствительный клитор.

— Скажи мне правду, Билл, — настаивает он, утыкаясь лицом между моих бедер. — Язык заставлял тебя кричать раньше? Или Такер был таким же эгоистом в постели, как и всегда?

Он и так уже знает мой ответ.

— Никто никогда раньше не делал мне куни.

Мне казалось, что это признание должно его обрадовать. Но вместо этого его улыбка меркнет.

Зацепившись пальцами за края моих трусиков, он спускает их вниз по моим бедрам.

Это кажется самым сильным и уязвимым моментом в моей жизни.

Он придвигается ближе, нежно проводя пальцем по моему жаркому телу, и мои бедра приподнимаются сами по себе. Каждый мускул напряжен от недель, месяцев ожидания.

Эммет выглядит полностью довольным реакцией моего тела, снимает очки и кладет их на пол рядом с собой.

— Эта киска, — он вводит внутрь один палец. — Самая красивая из тех, что я когда-либо видел.

Сжимая палец, он посасывает мой клитор губами и впервые ощущает меня на вкус.

Плавные движения его языка играют с моим входом, он ласкает меня, как будто ему никогда не будет достаточно. Мои ноги дрожат, дрожь по всему телу охватывает каждое нервное окончание.

Господи, он хорош.

Может, я и новичок в этом, но могу сказать, что у Эммета такого опыта было очень много.

Возможно, эта мысль должна была заставить меня почувствовать себя неполноценной, хотя ничто в том, как этот мужчина пожирает мое тело, не вызывало у меня ничего, кроме уверенности. Моя спина выгибается дугой, и я впиваюсь ногтями в его плечи, когда он добавляет второй палец и прижимает их к моей передней стенке, как и обещал изначально.

— Я сейчас кончу, Эм.

Он улыбается мне, лаская мою киску, как будто это его любимая игрушка.

— Ты так прекрасна, Билли. Растянулась на диване, вся такая возбужденная, — его голос завораживает, в его прикосновениях идеально сочетаются твердость и нежность, когда он сильнее сжимает пальцы и извлекает из меня звуки, о существовании которых я и не подозревала.

— Ещё, — умоляю я, мой оргазм достигает невероятной высоты. — Я хочу большего.

Отстраняясь, Эммет поднимается на ноги и облизывает свои пальцы.

— Я действительно хочу трахнуть тебя, Билл. Ты готова принять мой член?

Предвкушение обостряет все чувства, когда я шепчу:

— Я готова для тебя.

Широко улыбаясь, он лезет в задний карман и достает бумажник, затем расстегивает ремень и молнию, и его джинсы падают на пол.

Дикие глаза останавливаются на мне, когда он достает презерватив из бумажника и зубами разрывает упаковку. Он опускает руку за пояс своих трусов, с легкостью надевая его. Интересно, со сколькими женщинами Эммет переспал.

— Раздвинь эти великолепные бедра для моего члена, — инструктирует он, отвлекая мой разум от мыслей о его прошлом, пока всё, о чем я могу думать, — это следующие несколько секунд и то, как он будет внутри меня.

Я делаю, как он просил, и он опускается передо мной на колени, опираясь рукой на спинку дивана за моей головой. Другой рукой он направляет свой член к моему входу, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

— Я обещаю не торопиться с тобой, мамочка. Чтобы показать тебе, как мужчина должен обращаться с женщиной. Его похотливые слова скользят по моим губам, обостряя все мои чувства.

— Сегодня вечером твоё тело заслуживает поклонения, но когда придет время и ты будешь готова, я отнесусь к нему с неуважением, о котором мечтал слишком долго.

Когда он готовится войти в меня, я с лёгкой улыбкой поднимаю взгляд к нему.

— У вас грязный рот, под стать вашему большому члену, мистер Ричардс.

Он входит внутрь наполовину, уговаривая мою тугую киску принять его. Его толстый член заполняет меня, по мере того, как я принимаю каждый его дюйм.

Я занимаюсь сексом с гребаным Эмметом Ричардсом.

— Может, ты и приняла мой член полностью, но ты даже не представляешь, как сильно я сдерживаюсь, Билли, — выдавливает он, осторожно толкаясь бедрами. — Я хотел пожирать тебя дольше, и я сделаю это, как только проникну в эту идеальную киску и заявлю права на то, что принадлежит мне по праву.

Я смотрю на него с открытым ртом, и выражение моего лица вызывает у него смешок.

Он прогоняет мой шок поцелуями, шепча еще больше непристойностей, которые подводят меня к самому краю.

— Мне не терпится узнать, какими мы будем на вкус, когда по твоим бедрам будет течь.

Меня так и хочется попросить его заняться сексом без презерватива прямо сейчас. Я хочу чувствовать его, ощущать тепло, пока он наполняет меня.

Но после одной незапланированной беременности нельзя рисковать и быть безответственной, даже если рядом со мной самый горячий хоккеист.

— Ты чувствуешь это, Билли?

Он просовывает руки под мою задницу и разворачивает нас так, что мы оказываемся на диване, а я медленно опускаюсь на него, тяжестью своего тела восхитительно вдавливая его член глубоко в себя.

Он ощущается великолепно.

— Так хорошо, — хнычу я, откидываясь назад, так что мои руки упираются в его колени. При изменении угла наклона его член трется о мою переднюю стенку, и это лучшее ощущение в моей жизни.

Губы Эммета находят точку моего пульса, руки тянут за майку, которая на мне надета.

— Можно мне это снять?

Я без колебаний поднимаю руки над головой.

Он бросает её к своим джинсам, а затем расстегивает лифчик, как профессионал, стягивая бретельки с моих рук.

Когда вся моя одежда свалена в кучу, его взгляд останавливается на моей груди. Когда я была подростком, мне мало что нравилось в моём теле, а после рождения ребенка мне ещё меньше нравится, как я выгляжу без одежды.

Я невольно вздрагиваю от мысли о том, что он, должно быть, думает сейчас, когда видит меня полностью обнаженной. Большинство женщин в возрасте двадцати одного года, как правило, имеют подтянутые мышцы и безупречную кожу, на которой нет растяжек. Я уверена, что именно этого Эммет ожидал каждый раз, когда мы раздевали друг друга глазами.

Но когда он обхватывает мой затылок и притягивает мои губы к своим, следующие слова Эммета вызывают рой бабочек по всему моему телу.

— Это чертова привилегия видеть тебя такой, Билли, — руки нежно исследуют мою грудь, кончики пальцев ласкают живот. — Твоё тело — идеальный холст, доказательство той силы, которой я мечтаю когда-нибудь обладать. Не смей прятать то, что делает тебя такой чертовски красивой, мамочка. Покажи мне уверенную Билли, которая обвела меня вокруг своего мизинца.

Я ухмыляюсь, и он подмигивает, снимая рубашку через голову.

Откидываясь на спинку дивана, он закидывает свои мощные предплечья за голову.

— Теперь оседлай мой член, как хорошая гребаная девочка. Используй меня как свою игрушку.

С самой дерзкой ухмылкой на лице он держит одну руку за головой, а другую на моём левом бедре, удерживая меня, пока я не кончаю на его член.

— Дай мне ещё, — командует он, и мои бедра теряют ритм.

Я качаю головой, глядя на него, слишком чувствительная, тело дрожит от этого потрясающего кайфа.

Облизывая губы, как будто он только начал, он садится и сжимает мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Мне нужно, чтобы ты привыкла кончать по несколько раз.

Он приподнимает бедра, и я глубоко стону.

— И на всякий случай, если ты думаешь, что это на один раз, это не так. Я собираюсь трахать тебя много раз, Билли, — он снова двигается подо мной; восхитительные звуки его тела, скользящего в моём, подчеркивают тишину между его словами. — На этом диване, — толчок. — На твоей кухне, — толчок. — На каждой поверхности у меня дома, — толчок.

Его лицо становится дьявольским, когда я кончаю прямо на него, раскрыв рот от очередного оргазма. Я обвиваю руками его затылок, отдаваясь его контролю над моим телом. Жажду его восхитительного доминирования.

— Может, однажды я нагну тебя над новой кофемашиной Фреи, пока все за столом будут увлечены разговорами.

Когда я чувствую пульсацию его члена, я знаю, что он наполняет презерватив.

Точно так же, как я несколькими минутами ранее, он трясется и содрогается подо мной, хотя и не упускает ни секунды в своём стремлении вызвать у меня ещё один оргазм.

Ему это удается, прежде чем он обхватывает моё удовлетворенное тело, несет в душ и включает воду.

Ванная наполняется паром, и он опускает меня на ноги.

— Я пойду возьму радио — няню Блейк, чтобы мы могли услышать, когда понадобимся ей.

Этот мужчина не может быть настоящим.

Минуту спустя он появляется с радио — няней и ставит её рядом с раковиной.

Он присоединяется ко мне под водой, поворачивая меня так, что я оказываюсь спиной к его груди.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Он снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро.

— Я же уже говорил тебе, Билл, показываю, как именно с тобой должны обращаться.

И это именно то, что он делает, пока теплая вода не остывает, он моет и чистит меня, после чего опускается на колени и, как обещал, ласкает меня языком.