Свадьба

(Даника)

Когда я представляла, как однажды пойду по проходу к алтарю, я никогда не видела себя идущей к опасному мужчине с зловещей империей — по крайней мере, добровольно.

Тем не менее, сегодня я хочу только одного — стать миссис Даникой Фера.

Я могла бы обойтись без такого пышного торжества, однако. Наш задний двор выглядит лучше без бесконечных рядов незнакомцев, которые неловко вытягивают шеи, чтобы посмотреть на меня, пока я иду к украшенной розами арке, где ждет мой Дон.

Но Данте вежливо попросил, так что мы здесь.

Сделав глубокий вдох, я выпрямляюсь, в сотый раз поправляя платье.

Наряд тяжелее, чем я думала; я закутана в слои шелка, фатина и других материалов, названий которых я никогда не узнаю. Все, что я знаю, — это много белого, так много белого на белом. Я выгляжу как одна из тех мочалок для душа.

Тем не менее, платье красивое.

Изначально Данте хотел, чтобы я надела сегодня свадебное платье его матери, но оно было не в моем стиле — совсем нет.

К сожалению (или, возможно, к счастью), моль добралась до винтажного наряда раньше нас, уничтожив его без возможности восстановления.

Как бы это ни было плохо, по крайней мере, это означало, что я могу заказать современное платье принцессы специально для нашей грандиозной свадебной феерии, как я это называю.

Если бы это зависело от меня, мы бы устроили скромное собрание где-нибудь в лесу или на пляже.

Но это зависело не от меня.

Оказывается, у криминальных семей есть какой-то кодекс, и на свадьбы принято приглашать всех. Весь сад, заполненный самыми опасными преступниками этого города, — все здесь, чтобы смотреть, как моя короткая задница идет к алтарю.

Бьюсь об заклад, они даже не хотят, чтобы я выходила за Данте. Я слышала сплетни. Эти мафиозные жены — настоящие стервы. Я не вижу себя когда-либо присоединяющейся к их напыщенным чаепитиям (если меня вообще пригласят). Это не мои люди.

Но эй, торт и шампанское звучит весело.

Мне просто нужно пережить следующую часть, и тогда все закончится; я стану миссис Фера.

Это если я сначала не замерзну насмерть.

Осенний ветерок прохладен, посылая дрожь по моей открытой спине. Полагаю, проводить свадьбу на улице в феврале было рискованно, но, к счастью, дождь пощадил нас сегодня.

Нам пришлось сделать все мило и пожениться в День святого Валентина — в годовщину нашей помолвки.

Не верится, что прошел уже год с тех пор.

Данте не возражал против моего выбора даты. У него не было мнения по большинству свадебных вопросов, только по списку гостей.

Когда я считала в последний раз, в списке было более 300 человек. Но если исключить «деловые контакты» и людей, у нас на зарплате, только Алессио и Адира здесь по-настоящему ради меня.

Не то чтобы я не пригласила свою семью.

Они должны были быть здесь.

Жестокие слова моего брата все еще звенят у меня в ушах, но я быстро выталкиваю их из головы, чтобы сосредоточиться на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.

Не забудь улыбнуться, Даника.

Мысль едва успевает сформироваться, как в воздухе раздаются ноты фортепиано — Chop Suey! группы System of a Down, превращенная в нечто почти неузнаваемое. Почти. Мой маленький акт бунта, скрытый на виду. Прикосновение хаоса, упакованное в свадебную обертку.

Это мой сигнал.

Рука Эмилио тверда под моей хваткой, удерживая меня, когда мы начинаем наше путешествие по самодельному проходу.

Трава мягко хрустит под моими каблуками, уже усыпанная высушенными лепестками роз, которые двое незнакомых мне детей с энтузиазмом добавляют.

Я напрягаюсь, чтобы разглядеть поверх моря незнакомых лиц, всех этих людей, которые называют себя «семьей», но которых я не узнала бы даже в полицейском опознании.

Дизайнерские костюмы и платья от кутюр, бриллианты, сверкающие, как предупреждения, в лучах послеполуденного солнца. Можно подумать, они здесь, чтобы хвастаться нарядами, а не праздновать мой союз с Данте. Скорее всего.

Когда мы идем, я узнаю Дона Греко и еще несколько знакомых лиц, которые я, должно быть, встречала на каком-то благотворительном мероприятии. (Вечно эти благотворительные мероприятия.)

И затем внезапно, сквозь просвет в толпе — Данте.

Мир меняется. Перестраивается.

Все остальное отпадает — незнакомцы, политика, тяжесть традиций.

Есть только он, стоящий у алтаря, смотрящий на меня так, будто я нечто чудесное.

Рядом с моим женихом Алессио сияет радостью в роли моего шафера. Мой парень, поддерживающий нас на нашей свадьбе — еще одна традиция, переделанная под нашу странную, прекрасную реальность.

Пусть шепчутся.

Пусть осуждают.

Некоторые виды любви не вписываются в общепринятые рамки.

По крайней мере, никто не скажет ничего плохого о том, как мило выглядит Бискотти со своей свежевымытой бело-коричневой шерстью и маленьким бантиком, который совпадает с папиным.

Да, я назвала нашу спасенную из Вегаса собаку Бискотти, к большому огорчению моего будущего мужа. По крайней мере, это по-итальянски. Данте говорит, что так еще хуже. Но мне плевать.

Бискотти такой милый. Маленький засранец пытался съесть мою цветочную композицию раньше. Но кто может долго злиться на нашего все более избалованного единственного ребенка? Его выпрашивание гораздо эффективнее, чем у моего жениха.

Когда песня достигает крещендо, мои шаги обретают цель, хотя Эмилио сохраняет наш достойный темп.

Белое платье струится вокруг меня, как вода, костюм для роли, которую я никогда не думала, что буду играть. Часы профессионального стайлинга превратили меня в ту, кто выглядит так, будто принадлежит этому миру власти и привилегий.

Тонкий макияж, замысловатые косы, венчающие мою голову, словно из исторической драмы... Я выгляжу прямо как из «Аббатства Даунтон»!

Чем ближе мы подходим к арке впереди, тем больше Данте открывается мне. Его темно-серый костюм сшит на заказ для этого случая, с жилетом, который сидит на его широкой фигуре как перчатка.

Он выглядит шикарно!

Я улыбаюсь моим мальчикам, и Алессио посылает мне игривый подмигивающий взгляд. Он сам выглядит довольно элегантно в изящном темно-синем костюме. Хотя он всегда выглядит шикарно, черт возьми. Такой стиль.

Мой взгляд сужается до Данте. Я иду к нему, чтобы быть его — сейчас и навсегда, его по закону.

После всех усилий, которые потребовались, чтобы организовать это событие, я рада, что большой день наконец настал.

Люди всегда говорят, что свадьбы — это много работы, но это преуменьшение. Даже года было недостаточно, чтобы все это спланировать.

Я быстро поняла, что организация мероприятий — это не мое представление о веселье, и Данте выложил кругленькую сумму на свадебного организатора. Деньги потрачены не зря, это точно.

Другие вещи? Возможно, не так хорошо потрачены. Но кому какое дело?

Нужен ли мне был восьмиярусный торт на свадьбу? Торт выше моего роста 160 см? Абсолютно.

А как насчет лесных сцен со свечами в качестве центральных украшений на банкете? Ага.

Мой девиз был прост: если деньги не проблема, почему бы не размахнуться? Мне нравилось тратить деньги Данте, и ему, казалось, нравилось смотреть, как я это делаю. Взаимная выгода.

Я просто хочу, чтобы формальности закончились, чтобы я могла проснуться миссис Фера, La Donna² Фера, как мой жених любит меня называть.

Стать королевой империи Фера в 27 лет не кажется таким уж плохим достижением в жизни. Конечно, я в конце концов получила диплом и достигла некоторых других мелких вех, но это, безусловно, мое самое выдающееся достижение — приручить неприручаемого Короля.

После того, что кажется вечностью, но на самом деле является длиной одной песни, мы добираемся до начала травяного прохода, и Эмилио занимает свою отрепетированную позицию шафера рядом со своим Доном.

Алессио тянется ко мне раньше, чем Данте, легко целуя меня в щеку. — Così bella, cara mia. (Так красиво, моя дорогая.) Наконец, после почти четырех лет с Данте, мой итальянский достаточно хорош, чтобы понимать, если они не говорят слишком быстро или не используют слишком много сленга.

Вегасский Шут отступает в сторону, позволяя моему будущему мужу, бесстрашному Дону Фера — у которого, по правде говоря, много страхов — взять меня за руку.

— Tesoro³, — это все, что говорит Данте, его глаза поблескивают в уголках едва сдерживаемыми слезами.

Он подносит мою руку к губам, и мое сердце наполняется. Может ли этот момент быть более совершенным?

Последние ноты Chop Suey! доносятся от фортепиано, и все занимают свои места.

Теперь мне нужно пережить скучную часть, где какой-то старик читает священный текст и заставляет меня обещать кучу старомодных вещей.

Но все, чтобы быть Данте. В горе и в радости, защищать — что очень важно в этом бизнесе.

Сосредоточься, Даника.

Священник в белой одежде начинает говорить, официально приветствуя всех. Я все еще думаю, что это странно, что кто-то еще носит белое на моей свадьбе, но Данте сказал, что это не так уж странно; это стандартное облачение священника.

Интересно...

— Ложись!

Первый выстрел разбивает мир, как бьющееся стекло, обрывая священника (и мои мысли) на полуслове.

На долю секунды мой мозг отказывается это обрабатывать.

Пытается классифицировать это как что-то другое.

Хлопок автомобиля.

Пробка от шампанского.

Что угодно, только не то, чем это было.

Затем руки Алессио на мне, с силой пригибают меня вниз, так что мои колени ударяются о траву сквозь слои белого шелка.

Букет взрывается при ударе, лепестки роз разлетаются, как капли крови.

Вокруг меня только крики и новые выстрелы — так много выстрелов.

Этого не происходит. Этого не может быть.

Вес Алессио наполовину прикрывает меня. Я чувствую запах его одеколона, резкого и знакомого, смешанного с порохом.

Время растягивается, как ириска. Сквозь хаос я вижу их — темные фигуры, врывающиеся со стороны сада, с поднятым оружием. Двадцать? Больше?

Их лица скрыты масками, но их намерения ясны. Мое свадебное платье внезапно кажется мишенью, ярко-белым на зеленом газоне.

Где Данте? Эта мысль повторяется в моем разуме, срочная, неотступная. Я пытаюсь повернуться, чтобы найти его, но Алессио удерживает меня. — Оставайся здесь, cara, — шипит он мне в ухо, осматривая периметр.

Еще выстрелы.

Кто-то кричит — высоко, испуганно.

Отчаянный лай Бискотти прорезает шум, настойчивый, срочный. Но звук далекий. Я надеюсь, это значит, что он в безопасности.

Какого черта происходит?

Идеальная свадьба превращается в зону боевых действий за несколько ударов сердца.

Гости ныряют под стулья, мужчины в дорогих костюмах выхватывают оружие из скрытых кобур, кричащие женщины вцепляются в дизайнерские сумочки как в щиты.

Мои руки вдавливаются во влажную траву, пальцы впиваются в землю. Замысловатые косы тянут кожу головы. Все кажется слишком острым, слишком реальным — тяжесть платья, запах земли и пороха, звуки хаоса.

И где-то в этом хаосе Данте. Мой почти-муж. Сражающийся или раненый, или...

Нет. Я не могу так думать. Я не могу...

Рядом с глухим стуком падает тело.

Я не смотрю.

Не могу смотреть.

Но я знаю, что этот звук будет преследовать мои сны.

Это должен был быть наш идеальный день.

Наш сказочный конец.

Вместо этого он стал кошмаром в белых кружевах, наше «долго и счастливо» было похищено в последнюю минуту.

Где, черт возьми, Данте?