Глава 24
*Милена*
Я повернулась не сразу… Восприняла противный женский голос как писк навязчивого и сильно подбитого комара. Выручил меня официант, галантно протянувший поднос с шампанским.
— Что ты тут делаешь, Рада? — Дима тоже взял бокал… И я правда думала, что он осушит его залпом, потому что от концентрации ярости в его взгляде стало не по себе даже мне.
Но Мостраков хоть и вспыхивал ярче пламени по щелчку пальцев, но он так же быстро брал себя в руки, и его лицо снова покрывалось толстой коркой льда. Безэмоциональность, холод и полное безразличие к этой женщине…
Я давно поняла, что брак и отношения могут строиться на чём угодно: умопомрачительная страсть, животный секс, ненависть, любовь, уважение… Пары могут скандалить, бить посуду, злить друг друга, будить ревность, чтобы оживить огонёк супружеской рутины. Но лишь два чувства рушат любой брак: равнодушие и жалость…
Мой брак сгубила жалость, потому что если уж откровенно, то для Стёпы я все же больше была матерью и бизнес-коучем. Говорила, куда пойти, за какой проект взяться, какую презентацию приготовить. Да что уж…. Порой я просто делала её сама, лишь бы муж был счастлив, стоя на ковре у директора.
Но это не брак… Точно не брак.
И у Мостракова это тоже не брак. Я оглянулась, сталкиваясь с пристальным взглядом его бывшей жены. Она самодовольно пялилась на меня, ухмылялась, рассчитывая, что я стушуюсь и отвернусь. Но она меня совершенно не знает…
Дамочка была весьма и весьма хороша собой. Отменная фигура, подчёркнутая изумрудным вечерним платьем, что оттеняло её ведьминские глаза, превращая их в шаровые молнии. Чёрные как смоль волосы, приятная и даже немного аристократичная бледность кожи, острые черты лица, тонкий, чуть курносый нос. Нет, она не походила на содержанку или эскортницу, в ней чувствовались стать, порода и задранная к небесам самооценка… Но все это меркло под транслируемой дерзостью. Она же чуть не подпрыгивала, выпрашивая повода для того, чтобы устроить скандал… Но это не моя история, пусть сам со своей женой разбирается.
— Дмитрий Сергеевич, я отойду, — как только в поле зрения попал человек, биографию которого я изучила от корки до корки желтых статеек, эта дамочка отошла на второй план.
— А что же вы сбегаете? — попыталась она зацепить меня, бросая в спину.
— Сбегаю? — усмехнулась я, даже не оборачиваясь в её сторону. — Сбегают те, кого догоняют… А вам силы не хватит.
Я не смотрела даже на Мостракова, лишь мельком уловила удивление, ведь он четко определил, что именно я задумала.
А задумала я ловушку…
Мне потребовалась пара минут, чтобы найти удачное место засады. Выбрала один из фуршетных столов между Чудновским и Аксаковым, магнатом сталелитейной промышленности, чья корпорация гордо значилась среди спонсоров этого проекта. А когда в толпе заметила Соколовского, то быстро махнула ему, давая сигнал подойти.
Даниил лишь казался легкомысленным, болтливым повесой, но соображалка у него работала как надо… И окончательно убедилась я в этом, когда он подошёл.
— Шампанское для нашего нового и любимого финансового директора? — Соколовский нарочно повысил голос, проходя мимо Аксакова, а когда подошёл, Даниил чуть нагнулся ко мне и перешёл на шепот. — Кого ловим на крючок?
— Все правильно… Мне нужен Аксаков.
— Чёрт, Дикова, откуда ты его знаешь? Признаться, я боюсь тебя, — шепнул Соколовский, но в следующий момент отшатнулся и будто случайно толкнул Аксакова в спину, и тут начался второй акт его спектакля… — Леонид Александрович, простите растяпу!
— Соколовский, от тебя всегда так много шума…
Аксаков относился к моей любимой возрастной категории, когда за спиной багаж богатого жизненного опыта, а кровью и потом добытые статус и уважение, позволяют совершать смелые поступки, уже не оглядываясь на мнение бизнес-сообщества.
Он был привлекательным мужчиной… Его не портили ни седина, ни легкая пигментация, тремор сухих пальцев игриво взбалтывал шаманское в бокале. А до сих пор сохранившаяся активность тестостерона проявилась в выразительном взгляде поблекших серых глаз, устремлённых в мою сторону.
— Виноват, Леонид Александрович, но исправляться уже поздно. Разрешите представить вам очаровательную даму? Дикова Милена Львовна, наш новый финансовый директор…
— Я не глухой, ты же на всю поляну об этом прокричал, — рассмеялся Аксаков и сделал шаг в мою сторону… Он галантно сжал руку и прижался сухими горячими губами к костяшкам пальцев. — Вы обворожительны, Милена Львовна… Разве такими должны быть финансовые директора?
— А они могут быть разными, Леонид Александрович, — я врубила все женское, что было мне дано природой, взмахнула ресницами и даже выдавила румянец смущения, посматривая на старика из-под полуприкрытых век. — Вы же не думаете, что руководящие должности могут занимать только мужчины?
— Деточка, я уже слишком стар, чтобы мыслить резкими критериями. Главное, чтобы работник был хороший, — Аксаков буквально глаз с меня не сводил, а мне только и оставалось, что млеть, поглаживая его мужское эго.
— С этим мы, конечно, не прогадали, — снизил голос Соколовский, предварительно взглядом согласовав резкую смену беседы.
— Слышал, что у вас произошла неприятная ситуация с Чудновским? — откликнулся Аксаков. — Вы что, ему платили мало, что ли? Чего это он от вас сбежал?
— Да разве это неприятность? — широко улыбнулась я, и пришла моя очередь повышать голос. — Это награда для «МДС»… Сколько бы ещё он натворил, имея полную власть принятия решений? Слышала, что теперь он заведует финансами «Сталькома»? И это тоже неплохо… Одним конкурентом больше, одним меньше, — я рассмеялась и откликнулась на протянутый бокал Аксакова.
— Добрый вечер, — раздалось за спиной, но это не стало неожиданностью…
Я уже давно заметила суету за соседним столиком. Чудновский чуть ли ни на полкорпуса вышел, чтобы иметь возможность слышать, о чем мы беседуем. Он не мог позволить, чтобы я продолжила рассказ о его «подвигах», поэтому он вынужденно вышел на «сцену», не подозревая, что его роль уже давно предопределена.
— Значит, вот какой он — финансовый директор «МДС»?
— Нравится? — я игриво дернула бровью и натянула новую маску — провинциальной глупышки.
— Смотря для каких целей. Леонид Александрович, добрый вечер. Презентация шикарная, а ваш вклад в благоустройство города невообразимо велик! — сходу взял в оборот Аксакова Чудновский, тут же подхватил старика под руку и потянул к своему столику.
Аксаков дал знак, что скоро вернётся, а все, что мне оставалось – улыбаться, ведь рыбка сожрала наживку.
— Милена, что происходит? — подбежал Мостраков, очевидно, избавившийся от своей бывшей жены. — Почему Чудик увёл Аксакова?
— Он сделал то, что было нужно. Теперь Чудновский в лепёшку разобьется, будет обхаживать старика, выпрашивая контракт, лишь бы он не заключился с нами. Боже, какой же тупой ваш Чудик… Товарищи генеральные и замы, вы как с ним не разорились-то? Я просто пошутила, выбрала первую попавшуюся цель, а он проглотил… Аксаков давно работает на оборонку, его металл стоит, как крыло самолёта…
Мне вдруг стало так весело, как не было никогда… Ну что я могла сделать в рамках своего маленького города? Стравить продавцов обозных лавок? Демпинговать цены на булочки с маком? Там не конкуренции, все ниши заняты, а в бизнесе царят штиль и порядок… Мне даже поиграть было не с кем, а тут — непаханое поле… Инвесторы, магнаты, горе-бизнесмены, идущие за сильными, лишь бы не принимать самостоятельные решения.
Я думала, что Чудновский окажется достойным противником, но нет… Он глуп и недальновиден, за это и пострадает.
— Аксаков ему и сроки сорвёт, и скидку не даст, а значит, в рамки бюджета по тендеру Чудновский уже не влезет. Боже, ну надо же быть таким идиотом? Это как вы ему умудрились так насолить, что он готов на все, лишь бы не отдать вам жирную рыбку?
— Милена Львовна, может, хватит загадок? Что случилось? — Мостраков встал рядом, прислонился буквально плечом, сокращая дистанцию настолько, чтобы говорить шепотом.
— У Аксакова дочь владеет бизнес-журналом, и все её статейки основаны на сплетнях, а источником их является этот милый старичок Аксаков. Мне нужна его дочь, а не он сам… Но Чудику об этом знать не стоит.
— Тонко, — кивнул Соколовский. — А зачем нам Тамара? Да и не сложная ли это схема? Мы могли на неё выйти другими способами…
— Люблю есть сразу две рыбки. Так, господа, мне нужно отойти, — я оттолкнулась от столика и продефилировала в сторону бара, а уже через пару секунд услышала тяжелые шаги за спиной.
Ну, болван… Боже, какой он болван!
— Милена Львовна, я правильно услышал? Или врут сплетники? — Чудновский обогнал меня и попытался задержать, но я обошла его и продолжила ход к бару. — Меня вы уже знаете?
— Конечно… Вор, глупец и шкура продажная. Говорить, что мне приятно, не стану, не надейтесь, — я улыбалась, потому что оскорбления, приплавленные широкой улыбкой, действуют куда сильнее. Это деморализует, ты пытаешься собраться, достойно ответить, но при этом снова падаешь лицом в грязь.
— Милена Львовна, а не много ли вы себе позволяете? — шикнул Чудновский, но не отстал… Его глаза трусливо бегали по толпе, он смущался, потому что мои слова слышало слишком много народу.
— Ты, Чудновский, подлец… Увел всех клиентов и хочешь, чтобы я к тебе относилась уважительно?
— Мы разве перешли на ты? — он ускорился, пытаясь побыстрее вывести меня из толпы, но я, наоборот, сбросила скорость, ощущая, как к нам устремились любопытные взгляды.
— А разве я бросилась преследовать даму, решившую припудрить носик? Чудновский, ты фетишист, что ли?
— Милена Львовна, не знаю, как в вашей провинции, но у нас в столице…
— У нас в провинции таким, как ты, хребет ломают, Чудновский, — я сделала резкий шаг вперед, упираясь в этого наглеца. — И кадык вырывают за производственный шпионаж, потому что это не по-пацански.
— Чёрт… Теперь я понимаю, почему Мостраков тебя взял. Вы с ним жутко похожи! Говорите по понятиям, хамите, устраиваете драму на ровном месте…
— Если ты не отстанешь от Аксакова, если попытаешься сорвать мне старт карьеры, я выполню своё обещание, — зашипела я, заметив, как в нашу сторону движутся встревоженные Соколовский и Мостраков.
— Тебе не видать Аксакова! — прошептал Чудновский.
— Это мы ещё посмотрим… Чудновский, за двумя зайцами погонишься – останешься без металла. А Аксаков мой!
— Ты чего злая-то такая? Мои друзья и то спокойно отпустили меня к своему конкуренту, а ты громыхаешь, — цыкнул Чудновский, глядя на Мостракова. — Да, Дим? Слышал, вы снова подались на тендер? Смело… Но ты же понимаешь, что у тебя не с чем туда идти?
— Твоими молитвами, — Мостраков встал передо мной, укрывая от Чудновского, при этом движение было органично, он словно по инерции пытался укрыть.
— Ты передай своей тявкалке, что это мой город… И Аксаков тоже мой! — шикнул Чудновский и исчез в толпе.
Сердце отбивало торжественный бит, я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Болван… Какой же ты болван! Итак, у меня есть неделя, прежде чем он поймёт, что это ложный след.
— Поздравляю, Милена, — выдохнул Мостраков. — Теперь о тебе точно напишут в журнале… Ты стала главной звездой.
— Боже, какие страсти, — снова раздалось за спиной, и ко мне подошла бывшая жена Мостракова. — А вы хорошо смотритесь вместе, дорогие мои. Я уже даже готова благословить вас. Доярка из глубинки и лапоть, привыкший жрать из кастрюли.
И вот тут я обернулась… Ну не могла не обернуться. Это было так забавно… Человек, возвышающий себя за счет заслуг своих прадедов, за счет рода и известности фамилии, превращается в ничего не стоящую букашку, как только уязвляют его самолюбие. А эта дамочка была явно встревожена… На что на рассчитывала? Что поманит пальчиком, а Мостраков прибежит и будет ноги её аристократические целовать?
Три ха-ха… Такие, как Мостраков, скорее в лапти обуются, но не простят предательства. Интересно, а что между ними произошло?
— Ой, милая… — шепнула я, чуть склоняясь к дамочке. — Это у тебя винир треснул? Ах, нет… Это икорка черная под десну забилась…
Рада вмиг покраснела… Всего одна секунда, и от флера светской львицы не осталось и следа. Она задрожала, начала оборачиваться, в глазах разлилась паника, она пыталась понять, вру я или нет. Но проверять на практике она не стала, поэтому прикрыла рот ладошкой и бросилась прочь…
— Ну вот, а говорила, что это я убегаю. Глупенькая.
— Мощно, — протянул Мостраков.
— Можем ехать домой. Тут я закончила…