Оглядевшись по сторонам и не заметив никого из духов, я, аккуратно открыв дверь в сарай, прошмыгнула внутрь.

— Утис? — тихо позвав духа, я огляделась по сторонам, но не услышав ничего в ответ, поспешила подняться на сеновал, где до этого лежал раненый.

Стоило мне залезть по лестнице наверх, как я увидела, что Гондыр с Утис уже сидят возле раненого и о чем-то думают. Да думают так, что не услышали ни моих слов, ни моего появления.

— Гондыр? Утис? — позвала я их, присаживаясь рядом. — Что думаете? О чем?

Вздрогнув, они разом посмотрели в мою сторону и кивнули не сговариваясь, на мужчину.

— Ему нужна помощь, — робко начала Утис, временами оглядываясь на входную дверь сарая. — А мы помочь ему сможем, если старший дух разрешит.

— А если это сделаю я? — прикоснувшись к руке раненого я ощутила, насколько влажная его кожа. — Ну, помогу ему.

Ничего не ответив мне духи стали снова исчезать, но я, резко схватив за запястье Утис, произнесла:

— Стой! Мне нужна вода, старые тряпки, если есть, конечно.

Кивнув мне, она исчезла, а я осталась один на один с беглым.

Проведя по его взмокшим волосам, я чуть нахмурилась и склонившись к нему поцеловала лоб. Решив таким образом еще раз измерить его температуру.

— Горячий, — качая головой, я решила пока снять с него рваную рубаху.

Но снимать одежду с лежащего в беспамятстве мужчины, та еще задачка. И покачав головой я немного себя поразвлекла, начав с ним разговор:

— Знаешь, вот ты пока здесь лежишь и маму свою кличешь, к нам уже приходили и все у нас перерыли в поисках тебя.

Я аккуратно опустила его снова на сено, теперь уже без рубашки. Пригладив волосы, прошептала:

— А ты и не знаешь, что тебя духи охраняют от чужих взоров? Герей распорядился, чтобы Утис на тебе лежала. И она наверняка очень распереживалась по этому поводу.

Переведя взгляд на ворох грязной ткани, бывшей рубашки, которая тряпкой лежала на его окованных цепями руках я поморщилась.

— Нужен и нож или что острое, чтобы убрать ее полностью. Да и эти цепи снять нужно. Я даже не представляю, как ты в них убежал.

Не сопротивляясь своему стремлению постоянно трогать его, я снова потянулась к его волосам. Стараясь сильно не задерживаться взглядом на его исхудалом, но крепком теле.

Но взгляд все равно цеплялся. Например, волос на груди у него было очень мало, только вокруг сосков и дорожка, начинающаяся от пупка и спускающаяся вниз за пояс его штанов.

Стоило моим пальцам снова поправить его прядь как он дернулся и повернул голову в сторону моей легкой ласки.

— Мама? — его шепот был приглушенным.

— Тшшшшь, — произнесла я, положив на его горячую щеку ладонь. — Я здесь. Все будет хорошо. Спи.

Сама же я оглядывалась по сторонам, ожидая, наконец, появления Утис.

Мужчину нужно было обтереть и подать воды.

— Надя, — произнес над моим плечом столь ожидаемый мною дух. — Я воды принесла и несколько старых вещей твоих братьев тоже прихватила.

Обернувшись к ней и оценив гору принесенных вещей, благодарно улыбнулась.

— Утис, нам нужно так же что-то острое. Рубаху убрать, например. И вообще, что делать с этими оковами?

Кивнув моим словам дух все же не ушел, а оглянувшись по сторонам счастливо кивнул головой.

— Там внизу лежат большие ножницы для стрижки овец. Пусть и с ржавчиной, но их можно еще использовать.

Кивнув, я уже мочила тряпку для обтирания.

— В таком случае подай их мне пожалуйста, Утис.

— Не смогу, — с горечью произнесла она. — Я не могу прикасаться к режущему предмету без разрешения Герея. Он запретил, когда только прознал про раненого.

Еле сдерживая себя, чтобы не поругаться вслух, я лишь головой покачала.

Схватив за ладонь духа и вложив ей влажную тряпку, я велела обтирать пока беглого. А сама мысленно чихвостя домового пустилась вниз за ножницами.

Стоило мне протянуть руку к ним, как на моем пути материализовался сам Герей.

Он стоял, скрестив руки на груди и хмуро смотря в мою сторону.

Быстро оглянувшись, и понимая, что Утис занята раненым я с притворной радостью растянула в улыбке губы.

— Герей! — начала я, пока он еще рот открывал. — Ты то мне и нужен. Говорят все, что ты все еще продолжаешь сопротивляться и не разрешаешь прочим помогать раненому?

Сказав это я замерла, ожидая его ответа.

Он же в это время даже побагровел, и уже щеки надул.