Когда чтение хорошо знакомой мне Институтской «Аффирмации» подошло к концу и звучавший в колонках голос Боба умолк, последовало несколько мгновений абсолютной тишины. На соседнем холме на верхушке дерева защебетала птица, словно радуясь выпавшей ей уникальной возможности отслужить обряд взросления Боба. Казалось, время замерло, отдавая должное вечности.
Обряд продолжился молитвой, и женский голос вторил отзвукам птичьего пения. Мне не видно было, кто выступает, но я узнала голос SHE, моей коллеги-Разведчицы. Мы с SHE сотрудничали с Бобом дольше всех остальных Разведчиков, с которыми он работал в течение многих лет.
В главе «Первый Отряд Разведчиков» («Далекие путешествия») Боб писал:
Сейчас в Отряде Разведчиков осталось только два человека из первоначального состава. Перемены в личной жизни заставили многих уехать из окрестностей лаборатории, но пережитое заметно изменило их жизнь.
В конце концов пастырские обязанности вынудили SHE переехать в другой город, и я последней из Разведчиков работала с Бобом на индивидуальных сеансах, которые в течение многих лет были источником знаний и столь волнующих переживаний.
SHE наконец посвятили в духовный сан, и она стала пастором в церкви. Я задумалась, как интересно все получилось: Разведчики, дольше всех служившие вместе с Бобом, оказались докторами богословия. Моя магистерская работа в Нью-йоркской объединенной духовной семинарии как будто и не способствовала совместным с Бобом исследовательским сессиям, но в семинарии я познакомилась с Дэвидом, и он стал моим мужем, что привело меня в Вирджинию, а потом к Бобу.
Интересно, что я родом из Дейтона (Огайо), а Дэвид — из окрестностей Колумбуса, но чтобы встретиться, нам пришлось перебраться в многомиллионный город. Боб тоже родом из Колумбуса. И он жил в Нью-Йорке, когда я туда переехала. Какие странные переплетения творит судьба, сводя людей вместе!
После молитвы по очереди представили всех родных Боба, каждый из них выступил и сказал о Бобе несколько слов. Эти слова вызвали у меня целую лавину воспоминаний о проведенных вместе с Бобом днях. Я вспомнила статью о нем в Wall Street Journal, вышедшую 20 сентября 1994 года, и ощутила теплый прилив гордости. Боб всегда надеялся на подобное признание. О нем и о его работе не один год писали многие газеты и журналы. Но то была особенная статья. Мы с трудом верили своим глазам: «Исследовательский институт указывает людям путь выхода из тела» — таким был заголовок. Жизнь Боба и работа Института были описаны детально, в хорошем стиле и в позитивных тонах — а на второй странице красовался заголовок «Некоторые скептики стали адептами после недели обучения выходу из тела». После той статьи в Институт хлынул целый поток желающих поучаствовать в «Открытых Вратах».
Перебирая в памяти многочисленные достижения Боба, которыми полна его долгая и выдающаяся карьера, я сделала вывод, что самым значительным его вкладом была учебная программа «Открытые Врата» (Gateway), благодаря которой многие, очень многие люди испытали необычайные, часто судьбоносные ощущения — как это было со мной во время моих разведывательных сеансов. После того как в начале семидесятых годов Боба пригласили провести недельный семинар в Исалене, его исследования приняли новое направление, что привело к созданию программы «Открытые Врата». После этого в Институт посыпалось еще больше заявок от организаций и отдельных лиц на проведение дополнительных сеансов «Врат».
Сначала он назвал программу «М-5000», поставив перед собой цель привлечь пять тысяч участников. После нескольких первых сеансов нам показалось, что собрать столько участников, видимо, невозможно. Но, к нашему удивлению, в «Окончательном путешествии» Боб уже смог написать следующее: «К 1993 году более семи тысяч человек прошли постоянно развивающуюся программу под названием "Путешествия через Врата"».
В «Далеких путешествиях» Боб писал об «Открытых Вратах» так: «Мы начали понимать, что создаем для каждого участника некие двери, окно, щель, благодаря которым он может проникнуть к иным состояниям сознания. В результате наша программа получила новое название "Открытые Врата"».
Боб годами почти не рекламировал учебные курсы «Открытых Врат». Информация о программе вполне успешно передавалась из уст в уста, что доказывает, насколько удивительными и запоминающимися были ощущения участников. Интересной особенностью программы явилось то, что среди участников было много мужчин. Возможно, это объясняется тем, что Боб делал специальный упор на научную лабораторную основу обучения. Однажды, к большому удивлению всего Института, на сеанс «Открытых Врат» пришли одни мужчины.
Когда Боб совершенствовал свою программу, мы с ним были очень увлечены нашими Разведывательными сеансами. В занятия «Открытых Врат» были включены многие техники, которыми при работе со мной пользовались мои Невидимые Помощники. По словам Боба, сеансы Разведчиков во многом вдохновили его на создание «Открытых Врат» и снабдили большим количеством информации, которую он включил в эту программу.
Позже была разработана новая программа под названием «Guidelines». Эта программа рассчитана на подготовленных участников, прошедших «Открытые Врата» и желающих соприкоснуться со своими направляющими энергиями. И благодаря опыту по «спасению» Патрика в 1991 году Боб разработал программу «Спасательный трос» (Lifeline), предназначенную для общения с покинувшими тело душами и служения им. Затем, в октябре 1999 года, появилась прекрасная новая программа «Линия сердца» (Heartline): ее целью было более полное использование и приложение энергии любви посредством исследования глубин сущности для создания пространства сердца — любви к себе, уверенности в себе и неосуж-дающего приятия — для проникновения за пределы чувств к трансцендентному. «Разведка 27» (Exploration 27) — самая новая программа Института, с помощью которой участники тренинга исследуют высшие области жизни — как это делала я.
Чтобы поучаствовать в учебных программах Института, люди съезжаются со всего мира. Сначала занятия проходили в мотелях по всей стране. В июле 1978 года «Открытые Врата» были впервые представлены в новопостроенных корпусах Института — в прекрасной гористой местности недалеко от Фабера (Вирджиния) — в Ньюленде. Боб всегда мечтал о том, чтобы за Институтом был закреплен свой земельный участок и отдельные помещения; эта мечта воплотилась в красивых и удобных корпусах, специально спроектированных так, чтобы усилить воздействие постоянно развивающихся программ Института и удобно разместить участников «Открытых Врат».
Главную роль в развитии Института сыграла Нэнси Ли (Скутер) Ханикатт Мак-Монигл, приемная дочь Боба. Она была одним из первых инструкторов программы «Открытые Врата», и именно она помогла Бобу отладить и усовершенствовать эту программу. Кроме того, в течение многих лет Нэнси Ли вносила решающий вклад в развитие новых программ. Отличный организатор, Нэнси Ли была одним из лучших директоров Института. Без нее Институт не стал бы таким, как мы видим его сейчас.
Дочь Боба Лори Монро приняла пост директора и начала с того, на чем остановилась Нэнси Ли. Теперь она управляет Институтом Монро и успешно воплощает в жизнь мечты Боба — на пороге нового тысячелетия Институт продолжает цвести и развиваться. Влияние Института Монро ощущается во многих странах по всему миру — очень быстро появляются новые центры и учебные программы.
Когда члены семьи Боба сказали о нем свое слово, из динамиков снова зазвучала аудиозапись голоса Роберта Монро. На этот раз это были его наставления из серии «Возвращение домой» (Going Ноте), посвященной тому, как пережить смерть близкого человека. Боб убеждал нас отпустить наших любимых и благословить их в странствии их души к новой жизни и новым начинаниям.
Слушая знакомый голос, я вспомнила, что тремя месяцами раньше Боб мне приснился. Во сне он сказал мне, что собирается перенести свою работу на другой уровень. Я проснулась и поняла, что Боб готовится покинуть земной мир. Я обсудила этот сон с участниками моей учебной группы. И вскоре после того, как мне позвонили и сообщили об уходе Боба, я снова вспомнила этот сон.
Программа Боба «Возвращение домой», выдержки из которой звучали в аудиозаписи, появилась совсем недавно. Брат Боба, врач, получил набор записей «Возвращения домой» незадолго до поминальной службы.
Когда Боб закончил работу над своим последним проектом, он был готов к уходу. И он ушел!
Бобу нравилось участвовать в событиях; наблюдая за поминальной церемонией из своего «состояния-не-только-физического-тела», он, я уверена, наслаждался тем, что участвует — пусть и посредством аудиозаписей — в собственных поминках.
Из разных источников мне приходилось слышать, что после смерти, прежде чем отправиться в иное измерение, человек часто видит свои похороны. И вот, когда я работала над рукописью этой книги, мне позвонила подруга, которая рассказала о своем внезапно скончавшемся соседе. Ему было всего чуть больше двадцати. Вскоре после своего ухода он явился своему двенадцатилетнему брату и заговорил с ним. Он употреблял некоторые неизвестные мальчику термины, и когда паренек рассказал матери о визите брата, случившееся очень ее взволновало.
Умерший парень сказал, что присутствовал на своих похоронах, и попросил младшего брата поблагодарить мать за то, что она купила ему красивый новый костюм, который был на нем во время церемонии. Затем он сообщил, что в момент перехода его встретили бабушка с дедушкой и что в новом теле и на новом месте ему очень хорошо. Он передал, что его физическое тело было в таком жутком состоянии, что ему пришлось его оставить. Скорее всего, после этого младший брат пересмотрел свои представления о смерти.
Когда пришла пора прощаться с Бобом, отправляющимся в свое последнее Путешествие Вне Тела, пастор высказала полную уверенность в том, что Нэнси Пенн Монро, жена и чудесная партнерша Боба, ушедшая двумя годами раньше, тоже присутствует на этой церемонии. Боб и Нэнси глубоко любили друг друга.
Фактически, как сказал Боб репортеру из Wall Street Journal, в последние годы он перестал путешествовать вне тела. Сразу после смерти Нэнси он отправился к ней вне тела и обнаружил, что ее присутствие и свобода от физических ограничений вызывают в нем эмоции настолько бурные, что он не может их выдержать. Если бы он еще раз посетил таким образом Нэнси, подытожил Боб, он не смог бы вернуться назад. А он знал, что, прежде чем уйти, он должен сделать еще многое.
Затем распорядитель поминальной службы сообщил нам, что в небо будут выпущены два белых шарика, символизирующих Боба и Нэнси, как знак расширенной открытости и развития этой пары в ином измерении. Мы отпустили их в великое путешествие, и нам было предложено попрощаться с ними и пожелать доброго пути.
Когда два шарика мягко и тихо поднимались вверх, все встали и впились глазами в ярко-голубое небо с громадой Робертс-Маунтин на заднем плане. Шарики не были связаны, и мы удивленно и зачарованно смотрели, как они парят, почти касаясь друг друга — как в положении Hemi-Sync в идеально уравновешенном состоянии.
Мы очень долго глядели вслед исчезающим из поля зрения белым шарикам. Краем глаза я видела слезы, тихо текущие по щекам окружавших меня людей. И от конечности ухода Боба мои глаза тоже затуманились слезами. Но от мысли об открывшихся перед ним перспективах сердце забилось от радости.
Мысленно я благодарно прощалась с ним:
«Спасибо, Боб, за вечное наследие, которое ты мне оставляешь. Ты помог мне увериться в том, что я — не только физическое тело! Я передам это знание дальше».