Глава 7. Спор

- Алин, я не пойму, у тебя какие-то обиды на меня?

Фыркаю.

Он ещё спрашивает!

- Ну вообще-то да.

- Какие?

- Тебя не было, когда ты был нужен.

- Это глупая претензия, Алин. Я жил в другом городе за тысячи километров от вас.

- А у тебя что, не было отпусков? Не было праздничным выходных? В январе аж целых десять дней страна отдыхает. Ты мог бы хоть раз взять к себе Мишу на длинные праздники.

- Я не мог.

- Почему не мог?

- Ну, потому что, во-первых, он был слишком маленьким. А во-вторых, у меня была личная жизнь.

- Ах у тебя была личная жизнь… - тяну.

- Да, у меня была личная жизнь. У меня была невеста, потом мы поженились.

Я близка к тому, чтобы взорваться. У меня аж зубы сводит.

- Тогда почему бы тебе сейчас не встать и не свалить восвояси к своей невесте? - спрашиваю нарочито спокойно, а у самой внутри все бурлит. - Или к жене. Кто она там тебе. А мы с Мишей жили без тебя пять лет и ещё пятнадцать проживем.

Тяжело держать эмоции в себе, когда они отчаянно рвутся наружу. Мне много что есть сказать Яну. Просто не хочу начинать скандал, когда ребёнок спит. Если Мишка проснется, я его потом до двух ночи не уложу.

- Я с ней развелся.

Спокойные слова Яна для меня звучат громче выстрела. Оторопело гляжу на него. Да, я в самом начале заметила отсутствие обручального кольца на его пальце, но всё же склонялась к мысли, что Ян просто не надел его.

Быстро отворачиваюсь от отца своего ребёнка. Смотрю на чайник. Вспомнила, что вообще-то заварила себе чай. Беру кружку, делаю глоток горячего напитка. Изо всех сил стараюсь не подавать виду, что меня удивляет это заявление. Хотя, конечно, удивляет. Даже больше, чем удивляет. Поражает. Изумляет.

А ещё мне интересно знать все подробности. Но у Яна я их спрашивать, естественно, не буду. Потом по соцсетям его жены что-нибудь выясню. Уже бывшей жены. Кстати, давно я не заходила на ее странички. Несколько месяцев, наверное.

Нет, я не сумасшедшая сталкерша. Но просто у меня есть любопытство. Ну а кто не заходит на странички своих бывших и их новых жен? Мне кажется, все люди делают это.

- Значит, личной жизни больше нет, и ты решил вспомнить про сына? - спрашиваю ехидно.

- Я про своего сына никогда и не забывал.

Видно, что Ян тоже немного на взводе. Ему не нравятся мои колкие замечания. Ещё бы. Пять лет я была молчаливой и покладистой, ни одного замечания не высказала, ни одной претензии. Ян, наверное, думал, что меня все устраивает.

- Ну да, бухгалтерия удерживала с твоей зарплаты четверть суммы и переводила мне. Как тут забудешь, когда постоянно недополучаешь зарплату.

- Алина, хватит! - Ян повышает голос. - Я вообще не понимаю твоих претензий ко мне. Я никогда не отказывался от Миши. Просто в моей жизни были определенные обстоятельства, не позволяющие мне полноценно участвовать в его жизни. В первую очередь - это расстояние.

Фыркнув, мотаю головой. Делаю это слишком резко. Полотенце развязывается и падает мне на плечи. Вешаю его на спинку стула и провожу пальцами по мокрым волосам, приглаживая их. Ян прослеживает за моим движением.

- Никакое расстояние не может помешать родителю общаться со своим ребёнком.

- Я напоминаю тебе, Алина, что общаться с Мишей стало возможно всего пару лет назад. До этого он толком не разговаривал.

- Ах, тебе мешало общаться с сыном то, что он не умел разговаривать? - выгибаю свою аккуратно выщипанную бровь.

- Ну естественно, это мешало мне с ним общаться! Я не мог звонить ему!

- Ты мог бы звонить мне и спрашивать о его самочувствии, - рычу зло. - Ты знаешь, сколько он болел? А сколько я лежала с ним в инфекционных больницах? Ты знаешь, как тяжело он болел вирусом Коксаки? У него была температура сорок! Я вызвала скорую, и нас тут же экстренно повезли в больницу. У меня не было времени даже вещи с собой нормально собрать. Только документы схватить успела. Мы неделю лежали в больнице, и, прости за подробности, ни у меня, ни у Миши даже сменных трусов с собой не было, и некому было нам их привезти!

Я выпаливаю все наболевшее и замолкаю. Ян удивленно на меня таращится, как будто я ему Америку открыла.

Пожалуй, вирус Коксаки стал самым тяжелым заболеванием Миши. У него никогда не было такой высокой температуры, и ее невозможно было ничем сбить. Никакими жаропонижающими. Ничего не помогало. Тогда впервые я по-настоящему испугалась за жизнь сына.

- А ещё Миша болел ветрянкой, герпесной ангиной, ларингитом, ковидом, а один раз даже ложным крупом, - добавляю спокойнее. Просто Яну для сведения.

- Что такое ложный круп?

- Это когда ребёнок задыхается. От этого можно в прямом смысле умереть.

Ян встает со стула и начинает ходить по кухне. Немного нервно.

- Я тоже не знала, что такое ложный круп, пока Миша им не заболел. Позвонила в скорую, там меня переключили на педиатра, я рассказала симптомы. Хорошо, у меня уже был куплен небулайзер, потому что до этого у Миши несколько раз был сильный кашель, и нам назначали делать ингаляции специальным препаратом. Это помогло. К приезду скорой Миша уже перестал задыхаться.

Воцаряется молчание. Чтобы заполнить его, делаю ещё один глоток чая. Ян выглядит задумчивым. Я не то чтобы специально все это на него вываливаю. Я не собиралась жаловаться. Просто он заявился такой красивый со словами: «Я хочу участвовать в жизни своего сына». А сам-то даже не понимает толком, что значит - по-настоящему участвовать в жизни ребёнка. Это не только в машинки и в футбол с ним играть. Это ещё тянуть на себе все болячки, не спать ночами, тревожиться за его жизнь.

- Я считаю, что ты мог бы разделить со мной эти горести, - добавляю, снова отпив из кружки. - В зачатии Миши мы принимали участие вместе и поровну. Но воспитываю его почему-то только я одна. А ты думаешь, что твоя роль отца заканчивается на выплате алиментов.

- Алина, я не хочу ссориться с тобой. Я понимаю, что тебе было тяжело. Но я просто физически не мог присутствовать в Москве, потому что мой дом находился в Тюмени. Ну и раз ты затронула тему алиментов, - Ян опирается спиной на кухонный гарнитур. - Ну неужели моих алиментов не хватало на то, чтобы нанять себе в помощь няню?

О, а вот и разговор, который я ждала пять лет. Что-то Ян с ним припозднился. Сейчас начнется: «А на что ты тратила мои деньги?». Я уже думала, Ян никогда не задаст мне этот вопрос.

Но я готова к разговору о деньгах. Давно готова.

- Я тебе честно скажу, Ян. Ты знаешь, я не из Москвы. И ты также знаешь, что я не близка со своими родителями. Я рассказывала тебе об этом в Сочи. То есть, мне неоткуда было ждать помощи. Твои алименты уходили на съем однокомнатной квартиры, скромное проживание в течение месяца и накопления на первоначальный взнос на ипотеку. Эта квартира, - обвожу рукой кухню, - куплена в том числе за счет твоих алиментов. Сейчас я не трачу твои деньги на ежемесячный платёж, на это идет моя зарплата. Но первоначальный взнос я сделала на твои деньги.

Ян знает, что это наша с Мишей квартира, но никогда не спрашивал, на какие деньги я ее купила. И сейчас я жду от него если не возмущений, то хотя бы легкого укора. Мол, я на ребёнка платил, а не тебе на квартиру.

- Если тебе не хватало денег, ты могла бы сказать мне, и я бы платил тебе больше.

Я аж не сразу понимаю смысл сказанных Яном слов - настолько мне неожиданно это услышать. Несколько секунд молчу, недоуменно хлопая ресницами.

- Мне хватало твоих денег, - только и могу вымолвить.

- Сейчас выясняется, что нет. Ты не могла нанять няню, чтобы привозила вам с Мишей вещи в больницу, ну и всячески помогала.

- Просить у тебя ещё?! - изумляюсь.

Честно, мне даже в голову это не приходило. Просто, во-первых, это такая редкость, чтобы мужчина честно платил алименты в размере четверти от своей зарплаты. Не занижал ее намеренно, не уходил работать неофициально, не придумывал различные схемы по снижению суммы алиментов. А честно платил, как положено по закону нашей страны. А во-вторых, ну у меня в принципе язык не поворачивался что-либо просить у Яна.

Моя лучшая подруга, Настька, как-то раз сказала, что мы, женщины, настолько привыкли к мужикам-мудакам, настолько неизбалованы достойными мужчинами, что когда он платит алименты, которые обязан платить по закону, он уже в наших глазах герой. Просто потому что честно исполняет закон страны, в которой живет.

Наверное, поэтому я не озвучивала Яну претензий раньше и в принципе никогда не собиралась что-то ему предъявлять. Я была рада хотя бы тому, что он каждый месяц платит алименты. Да, в глубине души у меня была и есть обида на отца моего ребёнка, но это даже больше женская обида.

Потому что Ян меня не выбрал. И хотя умом я понимаю, что у нас был всего лишь курортный роман продолжительностью десять дней, и Ян совсем ничего мне не обещал, но все равно где-то глубоко в сердце у меня ещё жива эта боль, которая бывает, когда мужчина тебя не выбирает.

- Конечно, ты могла просить у меня деньги сверх алиментов, если тебе требовалось, Алина. Я бы никогда не отказал и дал бы столько, сколько вам с Мишей было нужно. Я же прекрасно понимал, что ты не работаешь, что ты целыми днями с ребёнком. Просто я думал, что тебе хватало алиментов.

- Мне хватало алиментов.

- Но сейчас выясняется, что нет.

- Я не жаловалась на нехватку денег, - слегка завожусь. - Почему ты свел все к деньгам? Изначально я сказала, что тебя не было рядом, когда ты был нужен. И знаешь, иногда ребёнку нужны не папины деньги, а сам папа.

- Я объяснил тебе причины, по которым не мог присутствовать в жизни Миши столько, сколько тебе бы хотелось. Но сейчас я переехал жить в Москву. У меня есть возможность быть нашему сыну полноценным отцом. И к слову, ты вообще никогда не делилась со мной никакими проблемами. Я первый раз все это от тебя слышу. Ну и, честно, я думал, что у тебя нет прям каких-то серьезных проблем.

У нас какой-то бег по кругу и переливание из пустого в порожнее. Теперь выясняется, что я сама виновата, раз не жаловалась Яну на проблемы и не просила у него ещё денег. Он, конечно, прямо меня не обвинил, но прозвучало именно так.

Я уже устала от этого разговора и хочу спать. А мне ведь ещё нужно позвонить перед сном Стасу.

- И как долго ты намерен быть полноценным отцом нашему сыну? Пока у тебя снова не появится личная жизнь? А потом опять перейдешь на режим телефонных звонков три раза в год?

- Больше мое общение с сыном не будет зависеть от моей личной жизни.

Ян сказал: «Больше»? Я не ослышалась? Больше не будет зависеть? А раньше зависела?

- Твоя жена была против твоего общения с Мишей? - выдвигаю осенившую меня догадку.

- Нет, она не была против. Моя жена вообще тут не при чем. Тем более мы развелись.

Почему мне кажется, что Ян не хочет честно отвечать на заданный мною вопрос?

- А она хоть знала, что у тебя есть ребёнок?

- Знала. На этом я хочу перестать обсуждать свою бывшую жену, - заявляет твердо, глядя мне в глаза. - Давай вернемся к нашей первоначальной теме. Я хочу полноценно участвовать в жизни Миши. Буду признателен, если ты не будешь мне в этом мешать.

Кажется, Ян тоже устал от нашего спора. Он и правда затянулся.

Пожимаю плечами.

- Участвуй. Только предупреждаю: теперь личная жизнь появилась у меня.

Ян опешил от моего последнего заявления. Смотрит так, будто не понимает, о чем я.

- Заберешь к себе Мишу на все выходные? - продолжаю невозмутимо. - А я личной жизнью займусь. Идет?