Глава 40. Судьба

Алина

Вечером мы собираемся прогуляться по набережной и поужинать в ресторане. Я надеваю новое летнее платье, босоножки на танкетке и распускаю волосы. Кажется, несколько часов на пляже хватило, чтобы кожа покрылась легким слоем загара. Я не делаю макияж. На море мне нравится быть естественной.

Когда мы выходим из отеля и медленно направляемся по светящейся набережной, меня не покидает мысль, что со стороны мы смотримся как семья. Муж, жена и их ребёнок. Миша бежит на несколько шагов впереди нас, а мы с Яном медленно шагаем сзади.

- Кажется, это та самая набережная, на которой мы познакомились? - говорит он.

- Естестенно, это та самая набережная. Другой тут нет. Для чего ты тогда ко мне подошел?

Знаю, глупый вопрос. Да и Ян уже отвечал на него тогда давно. Сказал, я ему понравилась. Я тогда восприняла эти слова за любовь с первого взгляда. Смешно.

- Это был третий раз, когда я тебя видел. И я подумал, что это судьба.

- Что?! - изумленно восклицаю и поднимаю на Яна голову.

- Да. Первый раз я увидел тебя в аэропорту. Наши самолеты прилетели примерно в одно время, и мы вместе стояли в ожидании багажа у соседних лент. Ты была одета в шорты и майку, на плечах висел рюкзак. И ты была такой грустной, что мне захотелось подойти к тебе и обнять.

У меня чуть ли не отвисает челюсть.

- Ты шутишь?

Я бы и правда подумала, что Ян меня разыгрывает, если бы не помнила, что в тот приезд в Сочи я действительно была одета в шорты и майку, из-за чего сильно замерзла в самолете. Это была моя не только первая поездка на море, но и первый полет на самолете, и я не знала, что там так сильно работают кондиционеры. Стюардесса принесла мне плед, и я куталась в него весь полет.

- Нет, я говорю правду.

- Почему ты не рассказывал мне раньше?

Ян пожимает плечами.

- Не знаю, не было случая.

На несколько минут мы погружаемся в молчание.

- Ты сказал, что, когда подошел ко мне познакомиться, это был третий раз, как ты меня видел?

- Да.

- А когда был второй?

Ян опускает на меня взгляд, и мое сердце аж подпрыгивает. Я вдруг чувствую себя как наивная девочка на первом свидании: начинаю смущаться, краснеть. Быстро отворачиваюсь от него и смотрю на убежавшего немного вперед Мишу. Стараюсь удерживать сына в поле зрения.

- Второй раз был тут на набережной. Мы с другом сидели в баре, разговаривали. Я внимательно его слушал, а потом в какой-то момент словно неведомая сила заставила меня повернуть голову в бок, и я увидел тебя.

- Ой, ну не преувеличивай! Прям там неведомая сила. И вообще, ты все выдумываешь.

- Ты была в белом сарафане до колен и с распущенными волосами.

По позвоночнику пробегает холодок. В ту поездку я брала с собой мало вещей. У меня был совсем маленький чемоданчик. В основном дело в том, что у меня, бедной восемнадцатилетней студентки, особо и не было вещей. Я взяла с собой купальник, несколько комплектов сменного белья, джинсовую юбку, пару футболок, одно маленькое черное платье. А ещё белый сарафан, который надела на первую вечернюю прогулку по набережной.

Неужели Ян говорит правду?

- Ну и третий раз был, когда я, собственно, подошел к тебе познакомиться. Мы с приятелем шли ужинать, когда я услышал звонкий девичий смех. Повернул голову и понял, что смех принадлежит тебе. Я решил больше не испытывать судьбу и подошел познакомиться. Ну а дальше ты знаешь, что было.

- Курортный роман, который ни к чему не привел. А расписал ты мне сейчас так, как будто я твоя судьба навеки!

Мне не удается удержаться от ехидства в голосе. Нет, ну правда. Так преподнес сейчас, словно я женщина всей его жизни, и сама судьба сталкивала нас снова и снова. На деле же вышел обычный курортный роман без какого-либо продолжения.

- Ну почему же наш роман ни к чему не привел? А как же Миша?

В этот момент сын поворачивается к нам.

- Мам, я хочу сладкую вату!

Слева от нас как раз ее делают.

- Не надо перебивать аппетит. Сначала нормально поужинаешь, потом будет сладкая вата.

- Ну мааааам.

- С мамой не спорят, - вступается за меня Ян. - Мы почти пришли.

Обреченно повесив голову, Миша снова шагает вперед.

- Миша - это лучшее, что произошло со мной в жизни, - говорю, помедлив. - Но я бы все равно не назвала нашу с тобой встречу судьбоносной или какой-то особенной.

- А я бы назвал.

Ян опускает руку мне на поясницу. От неожиданности я оглядываюсь назад на его ладонь. Затем с непониманием смотрю на него. Ян идет как ни в чем не бывало, смотрит перед собой. Его рука продолжает лежать на моей пояснице.

Не поняла, он что, обнимает меня? Или как это понимать?

Пока я думаю, как отреагировать и попросить ли Яна убрать ладонь с моей поясницы, начинаю чувствовать легкое жжение в том месте, которого он касается. Жар от его руки проникает в меня сквозь ткань платья. От поясницы рассредотачивается в разные стороны, в том числе достигает низа живота. Я вдруг начинаю испытывать сладко-тянущее ощущение.

Боже….

- Кхм, - я убираю руку Яна со своей поясницы. - Далеко ещё до твоего ресторана?

- Пришли, - указывает головой вправо.

Мы дошли почти до конца набережной.

- Я забронировал столик на веранде. Миша! - окликает сына, который убежал чуть вперед. - Идем сюда.

Я помню этот ресторан. Он не изменился. Мы и тогда ходили с Яном сюда ужинать. Я сидела чуть ли не с к открытым ртом, потому что это был самый шикарный ресторан, в котором мне удалось побывать на тот момент. Хотя почему только на тот момент? На данный момент, пожалуй, тоже. В Москве я не разгуливаю по элитным заведениям.

Администратор провожает нас к столику на четверых на веранде с прекрасным видом на набережную. Официантка кладет перед нами меню. За соседним столом ужинает семья из четырех человек: муж, жена и двое детей чуть старше Миши. Я непроизвольно засматрвиаюсь на них. Так это странно. На нас тоже кто-нибудь смотрит и думает: "Какая милая семья!". А на самом деле никакой семьи нет. Только красивый фасад.