Глава 37. Друзья

Стас больше не пишет мне и не звонит. Несколько дней я мучаюсь неизвестностью, гадая, что происходит в наших отношениях. Просто мне не верится, что он всерьез меня бросил. Из-за того, что я позволяю Яну общаться с нашим сыном. Ну бред же. Это как если бы я запрещала Стасу общаться с его гипотетическим ребёнком от другой. Как вообще нормальный здравый человек может такое запрещать?

А впрочем, бывшая жена Яна ведь запрещала…

Через неделю игнора и тишины со стороны Станислава я решаю первой ему написать. Не придумываю ничего лучше, чем отправить банальное:

«Привет! Как дела?».

А вдруг пока я тут гоню на Стаса бочки, с ним что-то случилось, и он в больнице?

Но когда Станислав не отвечает мне полдня, я начинаю сомневаться в том, что он лежит в больнице в бессознательном состоянии. Вечером я пишу ему новое сообщение:

«Почему ты не отвечаешь мне?».

И снова тишина. На следующий день мне хочется позвонить Станиславу, но я останавливаю себя. Я написала ему два сообщения, которые он даже не открыл, хотя в мессенджер заходит регулярно.

Иногда отсутствие ответа - и есть ответ.

Я впадаю в настоящее уныние. Не то что бы я безумно сильно полюбила Стаса за те четыре месяца, что мы встречались, но все равно мне грустно. Это были мои первые отношения после рождения ребёнка, и я возлагала на них надежды.

У меня появляется апатия, все валится из рук, я ничего не хочу. Ян замечает мое грустное состояние и красные глаза. Я вижу: он хочет спросить о причине моих переживаний. Но я не настроена обсуждать с Яном свою личную жизнь. Я прошу его больше гулять с Мишей на улице, и Ян соглашается. Я благодарна ему за то, что он дополнительно ничего не усложняет.

Проходят дни, недели. Наступает лето. Я полностью прихожу в себя после разрыва со Станиславом. Делаю вывод, что раз он так легко отказался от меня, значит, не сильно я была ему нужна. Решаю относиться к этому как к опыту. Это был не мой мужчина. Мой так легко бы не ушел.

Миша даже не вспоминает Стаса, хотя они неплохо ладили. Папа в глазах сына затмил всех остальных мужчин на планете. Мне нравится смотреть на него и на Яна вместе. Они оба такие счастливые. И лишить ребёнка радости общения с родным отцом ради того, чтобы угодить Стасу? Нет. Никогда и ни за что. Каждый день я убеждаюсь в правильности своего решения позволить Яну присутствовать в жизни нашего сына.

Я начинаю ходить с ними на прогулки. Ловлю себя на том, что мне безумно нравится проводить время втроем. Лето выдалось в Москве теплым, каждую субботу мы ходим на пикники в парк. Пока Ян и Миша кормят уток, я отдыхаю, лежа на покрывале. Потом мы втроем катаемся на катамаране по пруду.

По воскресеньям мы куда-нибудь ездим. Каждую неделю Ян придумывает новое развлечение. То мы едем в зоопарк, то в конюшню, где Мишу учат кататься на лошади, то в цирк, то в детский театр. Я получаю огромное наслаждение от наших совместных выходных.

Часто по вечерам, когда Миша уже засыпает, Ян задерживается в нашей квартире, чтобы выпить со мной чаю на кухне. Полчаса максимум. Мы говорим в основном о Мише или обсуждаем прошедший день, но я так привыкаю к этим чаепитиям, что уже жду их.

Ян очень вежлив и учтив со мной. Он помогает прибрать на кухне, моет посуду руками, потому что у меня нет посудомойки. Постепенно мы становимся…. друзьями, что ли. Не знаю, какое слово будет правильным. Но мы точно больше, чем просто родители общего ребёнка. Но, конечно, и не возлюбленные. Да, пожалуй, слово «друзья» подойдет.

Нам легко друг с другом. Мы смеёмся. Ян интересуется моими делами на работе и с интересом слушает мои рассказы. Я тоже спрашиваю про его работу. Когда мы познакомились, мне было восемнадцать, и я вообще ничего не понимала в нефтедобыче. Ну, я, конечно, знала, что в России добывают нефть. Но на этом мои знания заканчивались. Теперь же я знаю больше об экономике нашей страны, и мне интересно, чем именно занимается Ян.

Он директор департамента, который отвечает за внешние рынки. Ян ведет коммуникацию со всеми иностранными покупателями нефти, добываемой компанией, в которой он работает. Если какая-то новая страна хочет закупить нефть у их компании, то Ян также участвует в переговорах. Отец моего ребёнка, оказывается, свободно говорит на трех языках: английском, испанском и французском.

Так проходит июнь. Ян становится неотъемлемой частью нашей с Мишей жизни. Поэтому когда он ещё раз осторожно предлагает поехать всем вместе на море, я соглашаюсь.