Глава 21

Глава 21

Илья

Смотрю на девчонку и вижу, как её глаза в панике расширяются, делая её ещё больше похожей на оленя.

Маленького, мокрого, зашуганного оленёнка.

Уверен, если бы могла, она бы уже вскочила с этой скамейки и попыталась удрать. Но, судя по всему, скитания по лесу так её вымотали, что она вообще не в состоянии шевелиться.

Когда думаю об этом начинаю злиться ещё сильнее. Руки чешутся от желания выдрать ей задницу, но у меня ещё будет такая возможность...

— Я... ты..., — в ужасе шарит глазами по моей фигуре. — Ты не станешь меня трогать... ты не можешь...

— Да ладно? — выгибаю бровь. — Я же преступник. Я по твоему мнению на всё что угодно способен. Мне нельзя доверять, сама сказала.

Опускаю взгляд на её горло. Оно дёргается, когда она сглатывает и тонкая кожа в секунду покрывается мурашками. Как, наверняка, и во всех остальных местах. Но на ней пока слишком много одежды, чтобы я мог в этом убедиться.

— Илья, пожалуйста, не надо..., — шепчет одними губами.

Подхватываю с пола свои штаны и достаю оттуда мобильный. Подхожу к девчонке вплотную и опускаюсь рядом с ней на корточки.

— Какой у тебя был план?

— Чт-то? — впивается растерянным взглядом в моё лицо.

— План, — повторяю. — Ну, что-то же было в твоей белобрысой башке, когда ты в ночь сбегала хер пойми куда. Или ты так и планировала в лес забрести. Типо лучше пусть меня медведь сожрёт, чем с этим козлом сидеть.

— Нет. Я так не планировала.

— Тогда повторяю свой вопрос — какой у тебя был план?

— Да какая теперь разница...

— Есть разница, раз я спрашиваю, — начинаю терять терпение.

Упираюсь руками в скамейку напротив Аленёнка и заключаю её тем самым в капкан. Нависаю сверху и сверлю взглядом её маленькое лицо с оленьими глазами.

Блять, они такие огромные, что я на какой-то момент залипаю. На них и на её пухлых губах, которые она нещадно кусает.

— Какой был план, Алёна? — повторяю, касаясь нижней подушечкой большого пальца и оттягиваю её вниз.

Она так сильно впивалась в неё зубами, что там осталась капелька крови. У меня расширяются зрачки и во рту собирается слюна как у вампира, который желает прямо сейчас наброситься на девчонку и сожрать с потрахами.

— Я... я собиралась добраться до трассы..., — шепчет. — Поймать попутку... и доехать до Москвы...

Ну отлично, твою мать. Значит ловить ночью на трассе тачку она не боится, зато передо мной сейчас трясётся как эпилептик в припадке.

— Дальше, — грубо подгоняю.

У меня грудак злостью набит под завязку. Сколько я таких вот дурочек перевидал в участке, когда работал в местной полиции. Да и в Москве тоже. Сидели, ревели и сопли на кулак наматывали. Тоже башкой не думали, когда в машину хер пойми к кому садились.

И это в лучше случае они потом до ментовки добирались. А в худшем мы их тела в лесополосе находили или возле обочины.

— Не молчи, — ощутимо сжимаю одной рукой её живот, который тут же дёргается под моими пальцами. — В Москве что собиралась делать? Только не говори мне, что ты такая дура, что собиралась пойти к себе домой. Не разочаровывай меня окончательно.

— Я собиралась поехать к подруге, — выдавливает, впиваясь взглядом в мою руку на своём теле. — Она живёт в центре...

Я помню эту девчонку. Брюнетка с длинными волосами. Приходила как-то к Аленёнку в ресторан, ревела и о чём-то активно возмущалась. Потом приехал какой-то мужик, перекинул её через плечо и утащил в машину.

— Пиши сообщение, — обхватываю её запястье и вкладываю в ладонь мобильный.

— Ч-чего? Кому?

— Подруге своей. Пиши, что с тобой всё хорошо. Тебе пришлось уехать на время, и чтобы не искала. Ты сама свяжешься с ней, когда будет возможность. И скажи, чтобы никому не трепалась о тебе. Нам сейчас лишнее внимание ни к чему. Не забывай, что тебя до сих пор могут пасти.

И снова эти поджатые губы и воинственный взгляд. Умудряется показывать характер даже не смотря на то, что еле держится, чтобы по скамейке не растечься.

— Пиши, Алёна. И, обещаю, что не стану тебя трогать.

Для убедительности проталкиваю руку, которой держу Аленёнка за живот, под её мокрую кофту. Провожу костяшками пальцев по голой коже.

Да, мать твою, и здесь она вся в мурашках тоже.

Девчонка дёргается и тяжело выдыхает. Задумчиво всматривается в моё лицо, после чего всё же берёт телефон и вбивает смс.

— Доволен? — поворачивает ко мне экран мобильного.

— Более чем, — киваю быстро пробегаясь взглядом по тексту. Забираю телефон и откладываю его на скамейку. — А теперь раздевайся.

— В смысле? — вжимается спиной в стену и ошарашенно на меня смотрит. — Ты же... ты сказал, что...

— Я тебя трогать и не собираюсь, — перебиваю. — Во всяком случае в том смысле, о котором ты думаешь. Нужно пропариться хорошенько. Ты сегодня весь день ходила в мокрых тряпках.

Подхватываю край её кофты, но она тут же упирается ладонями мне в грудь.

— Ты сдурел что ли, — пытается оттолкнуть, но у неё это вяло выходит. — Я не буду... я... я сама могу сходить в баню... я не стану перед тобой раздеваться...

— Сама ты сейчас даже до двери не дотащишься, — одной рекой сгребаю её запястья, отрываю от своей груди и задираю руки вверх. — Прекращай сопротивляться, Аленёнок, я тебя голую уже видел. И даже пробовал на вкус, — шепчу, наклонившись к её уху.

А потом одним быстрым движением стаскиваю с девчонки мокрую кофту под которой нихрена больше нет.