Глава 20

*Владимир*

Но ни на следующий день, ни через день не получилось сделать это. Ни свет ни заря позвонил Герыч и попросил о встрече. Конечно, я согласился.

Герберт был из той категории бизнесменов, кто сделал себя с нуля и сам, а потому заслуживал уважения. Моего - так точно.

Договорились с ним вместе пообедать. Знал бы, чем всё это обернётся, соломки бы подстелил. Хотя кому я вру? Какая, к чертям, соломка? Все равно бы ввязался ему помочь.

Вышел с той встречи, сел в машину и понял - хочу домой. Планировал поехать к Кристине, выпустить пар, сбросить напряжения, но понял, — нет, не сегодня. Сегодня точно не хочу.

Зашел в дом и напоролся на Альку. Ждала она меня, что ли?

Сегодня на ней опять была надета объемная футболка с каким-то детским принтом и простые же, но, слава Богу, длинные штаны.

- Вов, мы можем поговорить?

- Аль, что-то срочное? До завтра может подождать?

- Может, но не хотелось бы затягивать.

И смотрит своими глазищами так умоляюще, что соглашаюсь:

- Хорошо, сейчас только приму душ и выйду.

Я уже ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, как услышал вопрос Павла, адресованный Альке.

- Аль, как нога? - а вот и наш персональный нянька по имени Пашуля нарисовался!

- Спасибо, Паш, лучше. Мне тут ничего не дают делать. Сижу как королева.

- Правильно. Быстрее заживет, - констатирует очевидное. Но твою ж маковку, с какими важными интонациями он это делает!

- Как прошел ваш день? - слышу вопрос от Альки.

А мне она этот вопрос не задала!

- Нормально. В штатном режиме, - летит Альке в ответ в манере Павлуши.

Поднимался по лестнице в свою комнату, слушал разговор Альки и Павла и злился. На Пашку, на Альку, на них обоих, вместе взятых.

А по факту — сам дурак. Вот кто мне-то не давал спросить у нее это?

М-да-а-а… Не привык я, однако, к таким вот разговорам по возвращению домой. Да, признаться, и не с кем было мне их разговаривать.

С Пашкой мы днями напролет рядом - не хватало мне ещё у него делами интересоваться по вечерам. В такие загруженные дни, как сегодня, а то и недели, Пашка оставался ночевать в домике для прислуги. Принципиальный, елки-палки! Напрочь отказывался занять одну из гостевых спален. Когда я Альке говорил, что он женат на своей работе - это был не пустой треп.

Клавдия, когда мы с Пашкой приезжали, как правило, уже уходила к себе.

Любовниц в этот дом я не привозил, предпочитая встречаться на их территории. И вот даже они не интересовались моими делами, предпочитая сразу переходить к делу. Сначала я девушек ужинал, потом они меня ублажали. Ну или наоборот. В любом случае, каждый из нас оставался доволен.

Так что нет, не привык я к душевным разговорам по вечерам.

Принял быстро душ, вернулся в гостиную и застал идиллию: Алька сидела на диване, закинув поврежденную ногу, Пашка ползал по ковру с Масяней, катая девочку на спине как заправский конь. Отец был тут же, вместе со всеми. Сидел в кресле и подначивал Пашку-коня. Масяня заливисто смеялась, Алька улыбалась, Пашка делал вид, что взбрыкивает, вызывая у ребенка новые приступы смеха. Даже Клавдия была здесь же!

Не было только меня в этой развеселой компании.

И вот он я, нарисовался.

Алька увидела меня самая первая, тут же посерьезнела. Пашка упал на ковер, изображая усталость, батя перевел на меня насмешливый взгляд, откинулся на спинку кресла, скрестил руки на своей тощей груди и замер с нечитаемым видом. И как это всё понимать? Он-то вот на что мне сейчас намекает? На то, что Пашка играет с ребенком, подкатывая к Альке? Так я и сам это вижу.

Клавдия сгладила явление меня этой тесной компании вопросом:

- Володя, ужинать будешь?

- Нет, спасибо. Кофе бы, пожалуй, выпил, но Галина мне запретила вечером кофе, ты ведь помнишь. Так что давай чай.

- Да, сейчас сделаю.

- Клавдия, если не сложно, принеси в кабинет, хорошо? Мне еще поработать надо будет.

Клавдия ушла на кухню.

- Аль, ты хотела поговорить.

- Да, хотела. Но, может, мы пойдем в кабинет, а? - и без перехода, обращаясь сразу и к моему отцу, и к Пашке:

- Мы недолго. Масяне скоро купаться и спать. Справитесь тут без меня?

- Иди, Аль, иди! Поговори, - кивнул батя в мою сторону, - мы тут и без тебя справимся, да, Масянь?

- Деда! - малышка подбежала к моему отцу и обняла его колени.

Я, услышав то, КАК дочка Альки называет моего отца, признаться, подзавис. А батя опять на меня странно глянул и, подхватив девочку на руки, усадил ее к себе на колени.

Кстати, сейчас, в новой одежде, в антураже моего дома, гладко выбритый и причесанный, батя выглядел совсем по-другому, нежели в бедламе своей квартиры. Я впервые увидел в нем еще нестарого и довольно крепкого мужчину.

Мы с Алькой пошли в сторону моего кабинета, и тут я, не узнавая сам себя, предложил:

- Аль, если тебе больно ходить, то давай на руках отнесу?

- Нам опять на второй этаж идти? - в её голосе прозвучали тоскливые нотки.

- Нет, кабинет на первом.

- Тогда сама доковыляю.

Я мысленно чертыхнулся. Признаться, уже ведь настроился нести её на руках. И такой облом. И почему мне сейчас кажется, что, предложи ей то же самое Пашка, она бы согласилась?

Ерунда. Я знаю эту мелкую вредину. Не согласилась бы.

Мы зашли в кабинет.

- Аль, иди на диван, ногу хоть удобно закинешь.

Она послушно уселась, устроила ногу, а я сел в кресло, стоящее рядом.

Интересно, о чем же ты говорить со мной будешь, а, пичужка?

Я мог придумывать много версий, но все равно бы не угадал. Алька и тут смогла меня удивить:

- Вов, там дядя Гриша разошелся не на шутку и под чутким руководством Клавдии заказал много чего для Масяни.

Сегодня был трудный день, проблем навалилось выше крыши, голова раскалывалась, Кристина прислала штук сто сообщений, а сейчас еще и Алька со своим странным разговором.

Проблемы решили, ничего сложного, просто сразу и много навалилось, таблетками головную боль не стал глушить, Галина предупредила, что нельзя злоупотреблять, Кристину целый день игнорил, а вот Альку не смог:

- Аль, я заметил. Мне пришли уведомления о трате с карточки отца.

- Да? - Алька сбилась с мысли, моргнула растеряно. - А, ну да. Приходят. Не подумала.

- Аль, так что ты хотела? - не то, чтобы она меня раздражала, нет. Скорей уж, я сам себя раздражал.

Головная боль еще эта… Видимо, все-таки придется пить таблетку.

- Вов, ты спиши эту сумму с той, которую должен будешь мне заплатить… Ну за то, что я тут… У тебя…

Опачки! Неожиданно. Но головная боль усиливалась, а потому этот злой вопрос сорвался раньше, чем я его обдумал:

- Развлекаешь моего отца?

Я непроизвольно помассировал висок, где болело сильнее.

Алька рвано выдохнула, сжала губы в тонкую полоску и одновременно сжала обе ладошки в кулаки, но согласно кивнула.

- Хорошо, как скажешь. Всё? Или ещё что-то?

- Ты связался с клиникой, куда надо будет ложиться дяде Грише?

- Как раз сейчас хотел этим заняться, а что? Уже устала от него?

- Нет, не устала, - Алька упрямо вздернула подбородок. - Хочу понимать, как надолго мы с Масяней здесь останемся.

А вот это было сейчас опять неожиданно. Точнее, даже странно и почему-то неприятно.

Руку от виска убирать не хотелось, и я продолжил массировать больное место.

- В каком смысле “как надолго”?

- В том, что я бы хотела уехать домой после того, как его положат в клинику. Мы с тобой не оговаривали точные даты нашего здесь пребывания.

Черт! Пришла моя очередь сжимать кулаки. А ведь Алька не купилась на моё богатство и не горит желанием переехать сюда. Вот ведь пичужка! Умеет удивлять. А она тем временем продолжала:

- Его же, наверное, на месяц положат, да?

- Я отвечу на твой вопрос после того, как поговорю с врачом.

Моя рука опять потянулась к виску. Алька же продолжала:

- Ему сейчас надо неделю без алкоголя перед больницей продержаться. Я узнавала, так что знаю это.

Даже так? Я впадал всё больше и больше в ступор и удивление. Она узнавала? Для чего? А Алька тем временем с уверенностью заявила:

- Он продержится. Я его знаю. Вов, дядь Гриша здесь, у тебя, совсем другой.

- Рад за него, - головная боль усиливалась, массирование виска не помогало. Да, придется сегодня пить таблетку. - Аль, это всё, о чем ты хотела поговорить?

Эта умеющая удивлять вредина помедлила, но кивнула:

- Да. Извини, не буду больше тебя задерживать, - встала с дивана и прежде, чем сделать шаг, все-таки спросила:

- Вов, у тебя всё нормально?

Сжал челюсти. Не жаловаться же мне ей сейчас на головную боль, в самом-то деле!

- Да, всё нормально.

Пичужка посверлила меня подозрительным взглядом, но ничего больше не спросила, кивнула и поковыляла к выходу из кабинета, и в этот момент в дверь постучали.

- Клавдия, входи!

Я, пользуясь тем, что Алька не смотрит в мою сторону, вытащил таблетку.

- Твой чай, - в кабинет вошел Пашка.

А какого, спрашивается, черта мне чай не Клавдия принесла?

Не успел я озвучить свой вопрос, как услышал объяснение:

- С поста охраны поселка позвонили. Там Кристина приехала. Требует, чтоб её пропустили на территорию.