Началась эта история началась пятьдесят пять лет назад. Юный принц Роланд охотился в этих местах. В Саракувисе был один из охотничьих королевских замков. В пылу преследования принц опередил всех охотников и банальнейшим образом заблудился. Даже охотничьих рогов не слышно было. Был атакован гривастым кабаном. Лишился коня, которому кабан распорол брюхо. Блуждал двое суток и вышел к деревне, раненый и изможденный.

Разумеется, его отнесли к местной знахарке. И разумеется, она оказалась приятной молодой девушкой, к сельской красоте которой принц не смог остаться равнодушным. При дворе сухие, тощие кривляки, падающие в обмороки от любого сквозняка. Затянутые в жесткие корсеты, что по дереву проведешь рукой, что по женской талии, разницы не ощутишь.

А тут! Полные округлые плечи, вздымающие колун с легкостью вязальной спицы. Румяные щеки, сами по себе, без румян! Таких глупостей у знахарки попросту не водилось. Грудь… тут принц сам хотел упасть в обморок, и именно туда, в вырез льняной рубашки, прижаться носом между мягких полушарий. Волнующие бедра и пышные округлости сзади заставляли принца шалеть от восторга и вожделения. А поскольку принц был очень недурен собой, знал множество стихов и комплименты умел говорить такие, чтоб зашлось бы сердечко и у избалованной придворной красавицы, между ними все случилось.

Два дня прошли в любовном угаре. А на третий королевские егеря, прочесавшие лес, нашли принца. Никому из егерей не хотелось расставаться с головой, поэтому принца настойчиво попросили прекратить «дышать сельским воздухом» и вернуться в замок.

После клятв и нежного прощания любовники расстались. И больше не встретились. Потому что Роланд не нашел бы дороги к хутору под страхом смертной казни, а помогать ему никто не собирался. Более того, егермейстер, он же оруженосец и стремянной принца, граф Орт Фидма откровенно побеседовал с девушкой. Вот вам принц, яд и кинжал прилагаются; или кошель золота и любая помощь в смене имени и места жительства.

Фелисия хорошо подумала и выбрала золото.

Послушно переехала в Гедареф, купила дом с садом, положила приятную сумму в банк и стала жить да поживать. Вышла замуж за простого работящего парня, родила дочку Летицию, а после нее – еще троих. А цепочки, колечки и прочее, что ей дал принц (на нем понавешано было много чего ювелирного и драгоценного, даром, что на охоту ехал), положила в горшок и зарыла под яблоней.

Муж ей попался хороший. Никогда и ничем Летицию от других детей не отличал и другим распускать языки не позволил. Семимесячное дитя, что такого? Бывает. Фелисия посмотрела на такое дело, да и купила ферму, посоветовавшись с мужем. Ей крестьянский труд привычен, он тоже не белоручка, сын мельника, так что зажили они неплохо. Всех детей поженили-повыдавали замуж, а Летицию первую.

Летиция росла, расцветала, и призналась, что ей по душе сын соседей, Тиманов. На свадьбу мать подарила ей крученую толстую золотую цепь с сапфировым кулоном. Вся округа ахнула от зависти. Ну что же, свадьба, родные дорогие подарки дарят. Летиция носила и радовалась.

А постом кулон пропал. Вора не нашли.

Никто не знал, что это молодой муж Кристиан Тиман решил, что такая дорогая штучка не должна просто так на шее болтаться.

Надо продать и денежки вложить в дело, прикупить землицы, рядом ферма разоренная продается, вот ее тоже купить, коров породистых молочных развести, сыроварня, маслобойка, сливки–творог-сметану, все это охотно у него будут покупать. Овцы небось, у всех в округе, а коровы только у него будут! И птица… цесарки, фазаны, перепела, благородная дворянская еда, а не пошлые сухоногие крестьянские куры, которые только в бульон и годятся!

Как задумал, так и сделал. И жил, хоть в трудах и заботах, но очень зажиточно. Отстроил двухэтажный дом с верандами и башенкой, купил резные напольные часы с боем, бархатные портьеры и ковровые дорожки.

Сапфировый кулон между тем путешествовал по стране, меняя хозяев, пока не попался на глаза одному из тех, кто был на приснопамятной охоте и кулон этот на груди принца отлично запомнил. Дешевку принц не носил, бархатисто синий-оттенок камня и величина с ногтевую фалангу среднего пальца делали его уникальным украшением. Да и прямоугольная форма не была общеупотребительной. Резать камень пополам у ювелиров рука не поднялась.

А в гильдии ювелиров много меньше, чем овец у Тимана. Оригинальное украшение запомнилось, так что первую продажу удалось найти. Заодно выяснить личность продавца. У фермеров Тиманов таких украшений водиться в принципе не могло. Посмотрим в другую сторону, авось и найдется зацепка? Нашлась.

У Летиции больше ничего не было. Зато братья получили по шикарному перстню на свадьбу, а сестра – серьги удивительной красоты. Обеим невесткам тоже достались подарки от свекрови: булавка с рубиновой головкой, и небольшая янтарная брошь в виде рыбки с подвесками.

Все были довольны подарками, но если парни сразу после свадьбы украшения сняли: они люди работящие, ни к чему такое, зацепится, сломается, пусть дома полежит в шкатулочке на черный день, то женщины подарки носили. А что там за свекровь у нас такая щедрая?

Магам не стоило никакого труда размотать клубочек. Человек, опознавший сапфир, был очень любопытным. И даже успел побеседовать с Фелисией. Женщина сильно болела и собиралась отправиться в мир иной, а вовсе не ворошить прошлое.

– Он всю жизнь вспоминал вас и сожалел, что не смог увидеться, – прошептал придворный на ухо умирающей. – Королеву он не любил.

Женщина заплакала, но ничего не сказала. Померла.

Однако тайна стоила немного усилий и нескольких проведенных ритуалов. Он желал убедиться и убедился. Отныне на приемах придворный посматривал на короля со снисходительной усмешкой. Старший ребенок, рожденный раньше официальных детей! Зачатый в любви… о, он не может быть неодаренным. Но случая заработать на давнишней тайне не представилось. Пырнули дворянина вечером на улице, и маги не спасли. Тайна перешла по наследству сыну. Тот отнесся к словам отца очень внимательно, даже выкупил побрякушки, до каких смог дотянуться. Вещественное доказательство стоит больше любых слов.

Летиция не проявляла никаких способностей. Разве что скотина меньше болела, чем у других, травы она знала хорошо. Ничем, кроме своей семьи и хозяйства, она не интересовалась. Кристиан Тиман был для нее солнцем и луной, господином и повелителем, мужем и хозяином. Она безропотно вела дом, ложилась позже всех и вставала раньше всех, неукоснительно выполняла приказы мужа и была счастлива. Любящие женщины многое способны не заметить, а заметив – простить. Только отутствие детей портило ей настроение, и она винила себя. Дюжину бы родила для любимого мужа, да вот не получалось.

Она просто не знала, что королевская кровь выжигает недостойное и слабое семя простолюдина. Она могла выйти за любого парня в округе, было бы то же самое. Стаприты царствовали давно и терять трон из-за слабого, неудачного потомка не собирались. Только сильный маг мог стать парой королевскому отпрыску и слить кровь воедино в потомке.

Лекари, знахари и целитель, на которого расщедрился Кристиан, сказали одно – здоровая женщина, никаких препятствий к деторождению нет. Кристиан задумался. Конечно, это жена виновата, он же мужик! Он виноват не может быть! Кристиан Тиман рьяно огуливал всю округу, ничуть не отставая от своего черного породистого козла Фролина. Но если козы исправно приносили приплод, то никчемные бабы оставались пустыми.

Выпив, Кристиан жаловался друзьям. Эконом храмовой обители торговал с ним уже лет десять, и считался другом. А что маг земли, так у людей и похуже недостатки бывают. Если друг пошепчет в саду и на поле, так ему и скидку на шерсть можно дать! И боевой маг, высокооплачиваемый наемник, тоже частенько посещал его ферму уже лет пятнадцать. Погреться в тепле чужого семейного очага, привезти ценные артефакты и редкие снадобья.

Одно из снадобий вызывало оцепенение и утрату воли на час. Причем этот час совершенно стирался из памяти. Придумали зельевары для облегчения работы следователей – зачем пытать обвиняемого, если он сам все расскажет и даже не запомнит, как? Кристиан Тиман подивился редкому снадобью, да и отставил крошечный пузырек в кухонный шкафчик. Пусть постоит. У него тут и выпить, и закусить есть, и приятели приехали! Есть, о чем поговорить мужчинам.

Жена привычно заставила стол блюдами и вышла.

– Эмилио, ты же маг земли, почему моя жена не родит? – Спросив Кристиан о наболевшем после второго кувшина. – К целителю даже водил! Пятнадцать далеров потратил волу под хвост!

Эмилио посмотрел вслед Летиции.

– Маг не захочет, прыщ не вскочил, – сказал он непонятное и посмотрел приятелю в глаза. – У тебя от других баб есть дети?

– Нет, – буркнул Кристиан. – Все они одинаковые! Дуры никчемные.

– Ха! – развеселился наемник. – А давайте опробуем зельице? Да и посмотрим, выйдет или нет. Может, твоя жена тайком траву пьет?

Эконом обители криво улыбнулся.

– Ничего Летиция не пьет. Детей не может быть у Криса. Я же вижу. И ты увидишь, если перестанешь глаза вином заливать!

Приятели разругались, поссорились, затем снова помирились. Но Кристиан запомнил.

И в следующий приезд друга Тиман предложил ему поваляться с его женой. Проверить. Исключительно убедиться! С научно-магической целью. На Летицию многие смотрели с похотью. Шустрая, ладная, невысокая и большеглазая, она многим нравилась. При этом никого, кроме мужа, она не замечала. Эконом согласился, уговаривать не пришлось. Тем более, что Летти ничего не запомнит и не узнает. Семья не рушится, мужа она любить, как прежде, будет, о ребенке давно мечтает. Всем хорошо.

Рачительный Тиман оговорил, что в случае последствий Эмилио будет давать денежку. Ребенку много чего нужно! Тем более, что храмовым жениться нельзя, а тут останется на земле его сыночек или дочка. Стоит оно толики далеров? Тиман пообещал признать дитя за свое, воспитывать, ничем не обделять.

Так появилась на свет Ирма Тиман. Радости Летиции хватило бы на весь Гедареф! Однако Кристиан себя переломить не смог и к дочери отнесся холодно. Упрекать его было некому. Эмилио перевели в другую обитель, к демонам на кулички, но деньги он переводил исправно.

Девочка росла, купалась в любви матери, привыкла к отстраненности отца. А вот друг-наемник, присмотревшись к ребенку, задал Тиману неудобный вопрос. И потребовал свое. Зелье-то он привез! Тайна общая, почему он ничего не получил?

Ложилась Летти с мужем и проснулась с мужем, а что в середине ночи было, не помнила совершенно, лишь сладкая истома говорила о мужском внимании. Летти порадовалась, потому что муж к ней охладел. А через месяц обрадовалась еще больше, потому что оказалась снова беременной.

Тиман жену возненавидел. Носится тут с счастливыми глазами, льнет, крутится вокруг. Змея, изменница, шлюха! Если раньше он старался жене изменять тихо, то теперь не стеснялся совершенно.

Летиция плакала. Но что же поделать, многие беременные вызывают отвращение у мужей. Фигура, отеки, пигментные пятна, слабость и тошнота. Она покорно переехала в другую спальню, чтоб не мозолить мужу глаза. Дочь ей во всем помогала, разговаривала с животиком и сказала, что его слышит. Это мальчик, очень сильный и красивый. Летиция теперь плакала от счастья. Наследник! Наконец-то она подарит мужу долгожданного наследника. И они будут жить лучше прежнего.

Лучше не стало. Кристиан скривился при виде младенца и ушел в запой.

Через полгода Летиция получила первую в своей жизни затрещину и посмотрела на мужа широко раскрытыми удивленными глазами. За что? Она не могла поверить, что ее уютный мир разрушился.

Брат требовал оставить драчуна и переехать к нему с детьми. Летиция не смогла бросить мужа и хозяйство. Зато научилась скользить незаметной тенью, лишний раз не попадаться на глаза мужу и делать вид, что у них все в порядке.

Сильный и очевидный дар двухлетнего Тармеля привел мужа в ярость. Он избил жену так, что она двое суток не могла встать. На третьи поднялась и приступила к работе. Механически. Муж ее больше не любит и детей он тоже не любит. Ни умненькую Ирму, ни Тармеля, способного договориться с самой свирепой собакой подворья. Боги, за что караете?

Пять лет, полных душевных терзаний и сердечной боли, миновали быстро. На шестой год комиссия из Гедарефа явилась со стражей и забрала Тармеля. Он кричал и тянул руки из повозки.

Летиция бежала за ней, пока не выбилась из сил. Она упала ничком в дорожную грязь. Половина ее сердца осыпалась черным пеплом. Когда она пришла в себя, рядом сидела Ирма и беззвучно плакала. Она принесла кувшин воды и полотенце, умыться. Они долго плакали, обнявшись на обочине. Летиция пообещала себе, что найдет сыночка и не позволит обидеть Ирму.

Дома Тиман привычно замахнулся кулаком, но встретил сковороду. Очнулся, сидя на полу кухни. На голове наливалась шишка.

– Я убью тебя, – ледяным голосом сказала Летиция. – Если ты хоть пальцем тронешь меня или Ирму.

Летиция напомнила, сколько денег дала ее мать на ферму и пообещала отсудить половину при разводе. Если раньше она не могла помыслить о расставании, то теперь… он не защитил их сыночка! Сама убьет!

Как все подлые и трусливые люди, Тиман, получив отпор, сдулся.

Два года жизнь на ферме шла мирно. Ирма заневестилась.

Сосед пришел с брачным предложением и Тиман его принял. А тут приехал и друг-наемник. Летти не могла понять, почему он гоняет Кристиана по двору, колотя его ножнами и кричит о сыне. Ну, хоть кто-то выдаст трусу по заслугам! Боль не стала меньше, она притупилась, покрылась толстой шероховатой коркой повседневности, и при давлении боль снова выплескивалась из трещин, не давая вздохнуть полной грудью.

– Мамочка, я найду Терри, обещаю, – дочь подошла неслышно и крепко обняла ее.

– Ты сможешь, ты совсем взрослая у меня, – улыбнулась Летти. – Ты хочешь замуж за Кеннета?

Ирма равнодушно пожала плечами. Ни любви, ни интереса у нее не было, Летти облегченно выдохнула.

– Знаешь, мы завтра в Гедареф съездим.

– За свадебным платьем? – скривила мордочку дочь.

– Комиссия приехала ребятишек смотреть. Проверим тебя.

Ирма подняла удивленные глаза на мать.

– Кристиан был против проверок, но если Терри оказался магом, то почему бы тебе тоже не оказаться одаренной? Хочешь учиться?

Глаза Ирма загорелись. Учиться ей хотелось намного больше, чем замуж. Чего она там не видела?

Работать больше всех в доме, готовить, убирать, стирать, в саду и огороде работать, этого ей и дома хватает. А если еще и дети добавятся? И мать Кеннета, желчная и язвительная, ее не так, чтоб очень любит… вечно находит, к чему придраться. То юбка недостаточно длинная, то вырез слишком глубокий, то глаза чересчур веселые и смех громкий. А девочки в школе показывали журнал мод, в столице можно доньям до середины икр платья носить! И купальные платья до колен, с полностью открытой спиной… донна София умерла бы, если бы увидела!

Утром Летти с Ирмой отправились в Гедареф на легкой повозке. Летти сама взялась за вожжи, не хотела, чтоб мужу раньше времени сообщили, что она в городке делала.

Комиссия смотрела детишек в школе, заняв большой класс. Родители приводили детей записываться в школу и сразу проверяли наличие искр дара. Почему-то ее не проверили при поступлении… но в школу ее отводил отец и, наверное, он просто отказался.

– Ирма? – Удивилась проходящая мимо учительница. – Ты же у нас выпускница, школу окончила? Соскучилась?

– Еще есть на проверку? – выглянул пожилой маг. – Заходите!

– Есть, – пискнула Ирма и оглянулась на мать. Та кивнула.

Соседи со своими шести-семилетними детьми зашушукались и засмеялись.

– Не поздновато ли, донна Летиция? – крикнул один из фермеров.

– Нет, она решила еще раз обучение пройти! – захохотал второй. – С одного раза не дошло!

Ирма вошла, положила руки на шар-артефакт и зажмурилась.

– Вас раньше не проверяли? – Раздался вопрос.

– Нет, – ответила она, приоткрывая один глаз.

– И в начальную школу для магов вы не ходили?

– Нет.

– Что за народ, тянут до последнего! Удивительно, что срывов не было! Аура чистенькая, стабильная. Держите! – ей сунули картонку с результатом.

– Что? – вместо ожидаемого ноля стояла крепкая и уверенная цифра десять.

– Девушка! – встряхнула ее маг. – Приемные испытания как раз идут, если надумаете учиться, то факультет алхимии, зельеварения и бытовой вас примут с распростертыми объятиями! На большее у вас не хватит силенок, к сожалению. Ближайший бытовой факультет в столице и там набор побольше, успеете в оставшиеся две недели. – Маг строго на нее посмотрел. – Если нет, то запечатаем прямо сейчас, родители есть?

– Мама! – Ирма вылетела из кабинета и повисла у Летиции на шее.

А на следующее утро Ирма с саквояжем уже тряслась в дилижансе, направляющемся в столицу.

Этот случай в округе долго обсуждали.