Девочки, поактивнее комментируем, не стесняемся нажать звездочку! Автору очень важно ваше мнение!

Бывают дни, наполненные разными событиями, как стручок горохом, в бывают совершенно неотличимые друг от друга. Как те же горошины.

Проект двигался полным ходом, чертежи приняли законченный вид, а угрюмый кузнец привез первые части скелета будущего воздухолета. Целыми днями я замагичивала рулоны шелка. В готовом изделии замагичу еще раз, так будет надежнее.

Студенты паяли, свинчивали, резали металл, ставили заклепки. Даже дурацкие шуточки и подколки почти прекратились, все были заняты выше ушей.

В один из дней дон Гэбри привез и бережно снял с подводы, закрытой брезентом, какой-то опечатанный ящик. Хаген и Мишель подхватили его за ручки и втащили в мастерскую.

– Сердце нашего «Покорителя небес». – Голос дона Габриэля дрогнул. – Движитель на кристаллах, навигатор, высотомер, показатель крена, вариометр, показатели давления, курсовой скорости, сигнальная система, и данные о температуре двигателя и газа.

Мишель присвистнул, да и я была ошарашена обилию циферблатов.

– Дон Гэбри, как вам удалось так компактно все разместить?

–У меня глаза разбегаются, на какую шкалу смотреть, – признался Хаген.

– Какая запищит, туда и смотри, но это уже не поможет, потому что ты будешь падать! – заметил Винки.

– Да, управление сложное и одному человеку не уследить, – признался дон Гэбри. – Будут капитан, помощник-рулевой и механик.

Я поставила себе заметку. Надо максимально облегчить гондолу, чтоб даже при отказе двигателя мы медленно и плавно снижались, а не рухнули камнем. И продублировать основные системы, прокинуть дополнительный контур защиты совсем не сложно, только долго и муторно.

– Мне нравится слово «пилот[1]». Старовейнский очень выразительный язык, – скромно заметила я, царапая пальчиком окошко высотомера.

Надеюсь, меня не потащат в рулевую рубку? Мне хватит роли прекрасной пассажирки. Слетаю разок, чтоб не обижать начальника. А на выставке буду с рупором объяснять устройство воздухолета, твердо стоя обеими ногами на земле.

– Воздушный лоцман! – щелкнул языком Винки. – Как звучит! Хочу!

– А кто, кто будет пилотом? – подскочили Мишель и Хаген.

– Я капитан, – улыбнулся дон Габриэль. – Механик, конечно, дон Саймон, он ведь артефактор. А лоцманом я вижу донью Ирму.

Боги, нет! Я закрыла лицо ладонью. Парни обиженно взвыли.

– Разве донья не заслужила право первого полета? Она ведь всех нас организовала, подгоняла, подбадривала, давала советы. Очень дельные! Да тут половина работы принадлежит ей! – разошелся дон Габриэль.

Ой, вот не надо! Я даже качели не люблю, какой из меня лоцман?

– Неважно, мы все вложились в этот проект. Мальчишкам больше хочется, – возразила я. – Их всех надо обучить на рулевых и пошить форму! Красивую, голубую с белым форму!

– Почему голубую? – надулся Хаген.

– Потому что небо голубое! А облака белые. Это у вас в Берсебе вместо неба грязно-желтый кисель, который постоянно мешают ложкой сверху!

– А ведь насчет формы отличная идея, – смущенно кашлянул дон Саймон.

– Ой, не могу! На розовой рыбе полетят пилоты, обряженные в голубую форму! Сплошной дамский будуар! – зашелся в хохоте Винки. – Девичьи грезы! Дамские слезы! Гондолу надо кружевом обшить!

– Не так уж и плохи девичьи грезы! – Огрызнулась я. – Белый слишком маркий! Бежевый слишком невзрачный. Могу пошить тебе розовые брюки, чтоб с баллоном не было контраста! Закажу желтый китель с галунами! Кто будет готов любые деньги отдать чтоб прокатиться? А?

– Кто?

– Да экзальтированные дамочки! Они побоище устроят у дирижабля, чтоб было чем похвастаться в салонах!

В результате препирательств мне выделили сто далеров на ткань и отправили домой. Форму придумывать и заказывать. Всех ребят я старательно обмерила, а цвет решила выбрать светло-синий. Все равно для мужчин что голубой, что лазурный, что васильковый, все один цвет.

С белыми кантами будет отлично смотреться. Хм, добавить золотые пуговицы, эполеты и нашивки? А что? Солнце ведь золотое! На выставке все женщины свернут себе шеи, глядя на моих ребят!

До конца недели велели не появляться. У меня наконец-то появилось время на собственные дела, а то я в библиотеку две недели носа не казала. Дон Лусио обидится. А я ему пирожков я ягодами хотела напечь. И с перцем, само собой.

Я шла, прокручивая в голове ранее виденные фасоны военной и деловой одежды, и совершенно не обратила внимание на появившихся сзади двух рабочих. Шить длинный китель, до середины бедра, в талию или короткий, до пояса? Брюки, понятно, прямые, чуть зауженные книзу. А вот верх… однобортный или двубортный? Лацканы широкие или узкие? Карманы в «рамку» или с клапанами? Два или четыре, на груди и полах? На спинке разрез со шлицей сзади или сделать две, с пуговицами?

Поэтому удара по голове я не предвидела. Просто мостовая вдруг бросилась мне в лицо, а я полетела вперед, ободрав локти и предплечья, выставленные инстинктивно в последний миг.

– Оглушил? – опасливо спросил грубый голос. – А то ж колданет!

– Бытовичка? – хмыкнул презрительно второй. – Что она может-то? Обувь чистить? Курицу щипать?

– Смотри, чтоб тебя не общипала! Береженого боги стерегут!

На запястье скользнул холодный ободок браслета. Раздался тихий щелчок, и я в тот же миг ослепла, оглохла и потеряла возможность двигаться. Меня охватила паника, я даже вдохнуть не могла от ужаса. Блокиратор! Но это же незаконно! Применить блокиратор можно только по постановлению суда к преступникам!

– Вот теперь бери!

Меня подхватили и уложили животом на чье-то плечо. Но зато воздух вышел из грудной клетки, я снова задышала. Застонала от острой боли в голове и руках.

– Нормально, живая. Ходу, ходу!

Злодеи прошли несколько шагов, затем первый вдруг взвизгнул и подпрыгнул.

– Змея! Змея! Меня укусила кобра!

– Да откуда здесь… – начал мой носильщик, но отскочил назад. – Да откуда тут змеи? А-а-а!

Я полетела вниз, отброшенная в сторону и уже готовилась к хрусту костей, но вместо этого мягко взмыла и легла на подстриженный куст османтуса. Маленькая невидимая рука погладила меня по голове. Перед глазами прояснилось, и я с изумлением наблюдала, как двое громил прыгают по мостовой с воплями, отбиваясь от клубка змей. Только змей никаких не было. Ни одной, самой завалящей. А судя по истошным крикам, их сползлось не меньше сотни.

– Что здесь происходит? – стража не замедлила появиться.

Что мне понравилось в берсебских стражниках – то, что они сначала схватили злодеев, потом начали задавать вопросы.

С их слов, шли они с работы и вдруг на них напали разъяренные змеи. Глядь, а кобр-то! Целое кубло!

– Змеи умные, ни с того, ни с сего на людей не нападают, – заявил старший патрульный. – Что делает донья на кусте?

– Откуда нам знать? – взвыл один из нападающих.

Настал мой час. Я откашлялась и жалобно попросила помощи.

– Нападение на мага? – брови стражников полезли вверх. – Применение запрещенного артефакта? Донья, вас немедленно должен осмотреть дежурный целитель! А этих в кандалы и кутузку!

– А это? – я показала браслет.

– В управлении и снимут. Надо же, какие негодяи! Минран, бери извозчика, вези донью в управление! Осторожней!

– Спасибо! – громко поблагодарила, глядя на кусты. На грани слышимости раздался довольный смешок, мне показалось, что я увидела размытый силуэт Венди.

Громилы завопили, что это я на них напала, всячески домогалась и они, чтоб спасти свою честь от коварной магички, воспользовались защитным браслетом. Эта версия встречена была громким хохотом собравшихся зевак и полным недоверием со стороны стражников. Жестокие, бесчувственные люди!

В управлении мужчина с внимательными глазами, в зеленой мантии целителя, провел диагностику, напоил восстанавливающей микстурой и залечил гематому на затылке.

– Вам повезло, донья, нет сотрясения. Били аккуратно, вы нужны были живой и здоровой. Покой, сладкое питье, сон, завтра будете, как новенькая.

Руки, намазанные щипучей настойкой, немилосердно чесались под бинтами.

– Показывайте нашу пострадавшую! – в кабинет целителя вошел важный полицейский чин. Грузный, с седыми висками и печатью властности на красном лице. Недовольно цокая языком, он осмотрел браслет. – Вот же паразиты! В табельном блокаторе только отсекатель потоков магии стоит, а тут и паралич, и немота добавлены!

– Черный артефактор? – вскинулся целитель.

– Его работа, – кивнул полицейский. – Как бы с замком не намудрили, ироды.

Полицейский вздохнул, расстегнул воротник рубашки и достал длинную цепочку, с которой свисал вытянутый хрустальный октаэдр.

– Алмазный ключ? – воскликнула я.

– Он самый. Донья в курсе? Откуда?

– Донья закончила столичную академию, – с достоинством сообщила я. – Но никогда не видела своими глазами. Только плетения изучала.

– Ну еще бы, штучный именной артефакт из лаборатории архимага Ямбира, –похвастался полицейский, а я еле удержала улыбку. Мы их десятками гранили с девчонками. Но в работе я его не видела.

– За него преступники озолотили бы! – согласилась я. Универсальный ключ, открывающий любые кандалы, замки и решетки. Настраивается на ауру и кровь носителя. Это ко мне сам начальник управления пришел, не меньше.

Начальник кольнул палец подсунутой целителем иглой, поморщился, подождал, пока наберется алая капля и приложил палец к вершине кристалла, активируя ключ.

– Апе́рта тинциду́нт! – провозгласил полицейский, прикладывая кристалл к браслету.

Стандартная формула «Откройся, замок». Несколько секунд ничего не происходило. Целитель огорченно охнул, а я похолодела.

– Сменили формулу?

Браслет вдруг замерцал голубыми искрами и щелкнув, открылся.

– Гадость какая! – полицейский, отдуваясь, подцепил браслет пинцетом и опустил в протянутый лоток. – Точно лазили в запирающее плетение! Никогда столько сил не тратил на простую защелку!

– Негодяи! – с чувством подтвердил целитель. – Донья, вы как?

– Голова кружится, – у меня в глазах потемнело от прибывшей силы. Мир снова обрез цвет, вкус и запах. – Огромное вам спасибо! Вы не представляете…

– Отлично представляю, – полицейский отечески похлопал меня по руке. – Крепитесь, донья, вам еще со следователем надо побеседовать.

– Да, конечно! – я вытерла ставшие мокрыми щеки. Как ужасно было не ощущать магию!

Раздался шум в коридоре, дверь распахнулась, в кабинет ввалились дон Габриэль, студенты, дон Саймон.

Я, расширив глаза, пересчитала их бледные, перепуганные лица. Все здесь.

– Как вы?.. – Начал дон Габриэль.

– Почему вы все здесь? Дон Гэбри! Сердце же! – завизжала я ультразвуком. – Сердце покорителя небес!

Дон Саймон охнул. Мишель разинул рот. Винки и Хаген растерянно переглянулись.

– Немедленно! Сию минуту! Возвращайтесь в цех! – крикнула я. – Вас сюда выманили!

– О, как, – сказал начальник полицейского управления, и вдруг с резвостью, неожиданной для такого грузного тела, вылетел в коридор.

– Два наряда на Ремесленную с магом! Цех дона Малакаля! Используйте точечный портал!

– Почему вы еще тут? Спасайте воздухолет! – закричала я.

Хлопнула дверь. Я со стоном попыталась соскрести себя с кушетки.

– А вы донья, останетесь здесь! – жестко приказал целитель. – Вы уже набегались! Выгореть хотите? Только-только восстановились!

К моим губам прижалась мензурка с пузырящейся голубоватой жидкостью. Сладковатое зелье с сильным запахом мяты обожгло язык и на меня опустилось ватное одеяло темноты.

[1] Пилот - от франц.Pilot -«лоцман». Во французский язык слово попало из итальянского (piloto), которое, в свою очередь, восходит к греческомуpēdotēs«рулевой».