Примечание к части

На бусти главы выходят раньше

Ссылка в профиле

Локи вернулся в кафе впервые за шесть лет.

Прошлый раз он сидел тут после Нью-Йорка — побитый, сломленный, разбитый. Гарри подал ему тогда чай и не задал ни одного вопроса, и это спасло Локи от того, чтобы кого-нибудь укусить за щиколотку. Локи это запомнил.

Сейчас он зашёл снова.

Колокольчик звякнул. Дверь закрылась за ним очень осторожно — он умел открывать двери тихо, когда хотел. На пороге стоял красавец-бог в потёртом дорожном плаще, без рогов, без обычного театра. Кожаные сапоги были запачканы дорожной пылью.

Гарри посмотрел из-за стойки.

— Локи?

— Бариста.

— Ты должен быть на корабле.

— Должен. Я тут на час.

— Ты телепортировался.

— На час.

— Тор знает?

— Тор спит. Я его уложил. Он храпит, как горный тролль.

— Это диагноз?

— Это наблюдение.

Локи произнёс это и сам прислушался к собственному голосу. Что-то в нём было не такое, как раньше. Замолчал.

Гарри тоже.

— Чай, — наконец сказал Локи. — Тот же.

Гарри кивнул. Поставил чайник.

Локи сел на тот самый табурет, на котором сидел шесть лет назад — третий от стены, поближе к окну, потому что Локи никогда не садился спиной к улице. На стойке перед ним появилась белая чашка с золотым ободком. Это была чашка Локи.

— Все та же? — заметил Локи.

— Конечно.

Локи моргнул. Не сказал ничего.

Профессор в углу подняла глаза. Минерва Макгонагалл смотрела на Локи поверх очков — пристально, без удивления, но с такой особой выправкой, которая означала «я тебя помню, и я тебя терплю условно».

— Профессор, — сказал Локи и слегка наклонил голову.

— Мистер Локи, — сказала Макгонагалл.

— Я тут на час.

— Принято.

Она вернулась к спицам. Локи знал, что это было разрешение. Локи также знал, что этого разрешения можно лишиться. Локи последний год учился не лишаться разрешений.

* * *

Гарри налил чай. Чёрный, крепкий, без молока, с одной долькой лимона на блюдце. Локи никогда не клал лимон в чай — лимон лежал отдельно. Это была одна из его странностей, и Гарри её запомнил с одного визита, и больше не спрашивал.

— Спасибо, — сказал Локи.

Гарри посмотрел на него.

Это было странно.

Локи никогда не говорил «спасибо». Локи кивал. Локи бросал монету. Локи иногда говорил «достаточно». «Спасибо» — это было новое слово в его словаре, и оно, видимо, всё ещё было непривычным, потому что Локи слегка передёрнул плечом, как будто на нём село что-то лишнее.

— Не за что, — сказал Гарри.

Стал протирать стакан.

* * *

Локи пил чай медленно.

— Тор спас Асгард, — сказал он после трёх глотков. — Не как место — как идею. Мы летим. Никто из нас не знает куда. Это, как ни странно, удобно. Когда не знаешь куда — нет смысла торопиться.

— Звучит мирно.

— Мирно — это слово, которое я раньше слышал только от других. Сейчас оно касается лично меня. Я не уверен, что мне нравится.

— Привыкнешь.

— Я не хочу привыкать. Я хочу остаться удивлённым.

Гарри протирал стакан.

— Я скажу тебе одну вещь, бариста, — начал Локи. — Больше. некому. Хела мертва. Мама мертва. Папа мёртв. Тор спит. Если я скажу это Тору, он расплачется и попытается меня обнять, а у меня от его объятий ребро ломается, потому что он не знает своей силы. Поэтому я скажу это тебе.

Гарри кивнул.

Локи отпил чай.

— Я смотрю на брата, — сказал он, — и у меня в груди делается тепло. Не как ярость, не как зависть, не как игра. Тепло. Просто тепло. Без причины. Когда он спит — мне хочется накрыть его одеялом. Когда он смеётся — у меня поднимаются углы рта без моего разрешения. Когда он на меня орёт — а орёт он часто — у меня внутри что-то добреет. Это нелепо. Это, я думаю, опасно. Я не понимаю, что с этим делать.

Гарри посмотрел на него.

— Локи.

— Что?

— Это любовь.

— Я знаю, что это, бариста. Я не первый день живу на свете. Я знаю, как это называется. Я не понимаю, что с этим делать. Я её никогда раньше не носил так. Я её носил как меч — наставлял, парировал, пользовался. А сейчас она внутри лежит как… — Локи пощёлкал пальцами, — котёнок. Тёплый. Не убирается.

— А ты хочешь убрать?

— Я не хочу убирать. В этом проблема.

— Это не проблема.

— Для меня — проблема. У меня есть профессиональная репутация.

— Перед кем?

Локи открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Закрыл.

— Это, — сказал он, — хороший вопрос, бариста.

Гарри протирал стакан.

* * *

— Скажешь Тору? — спросил Гарри.

— Нет.

— Почему?

— Не успею собраться с мыслями.

— Тогда покажи.

Локи прищурился.

— Как?

— Завтра утром, когда он проснётся, налей ему кофе. Сам. Не через слугу. Не магией. Руками. И поставь перед ним. Ничего не говори.

— Это и всё?

— Этого хватит. Он поймёт.

— Тор не такой умный, бариста.

— Любящие глуповатые знают это раньше умных.

Локи долго смотрел на Гарри.

— Бариста, — сказал он. — Ты мне говоришь это с какой-то позиции.

— С какой?

— Как человек, у которого был брат.

Гарри положил тряпку.

— Это длинная история, но брата у меня нет.

— Хорошо. — Локи кивнул. — Я тебе верю. Налью брату кофе. Сам, руками, без магии. Завтра.

— Завтра.

— Завтра.

* * *

Через час, минута в минуту, Локи встал.

— Бариста.

— Да.

— Сколько с меня?

— Восемь долларов.

— Сколько это в золоте? Ты же знаешь, у меня нет ваших денег.

— Тогда так поступим. Без денег. Условие — придёшь ещё.

— Я не знаю, когда смогу.

— Когда сможешь. Я подожду.

Локи опустил голову. Не сразу.

— Бариста.

— Что?

— Спасибо.

— Твое «спасибо» — правда ново.

Локи улыбнулся и отступил от стойки. У двери на секунду остановился.

— Бариста.

— Да?

— Передайте Хедвиг, что я, возможно, принесу ей лакомство в следующий раз.

— Она оценит.

Колокольчик звякнул.

Локи исчез — буквально, в зелёной вспышке, прямо за порогом.

В кафе остался тёплый чёрный чай в чашке с золотым ободком, наполовину выпитый.

— А откуда он знал, что вашу сову зовут Хедвиг, Мистер Поттер, — Макгонагалл вязала.

Гарри подошёл, забрал чашку, помыл её. Поставил обратно на полку. Лимон с блюдца не убрал — оставил на месте. Локи не любил лимон в чае, но любил, чтобы лимон был.

— Он же все-таки бог, — Гарри улыбнулся, смотря вдаль через окно на солнечный Бруклин.

* * *

Гарри сидел в подсобке. Хедвиг на жёрдочке. Гречка не остыла — он только что снял с плиты, потому что вечер был странный.

— Локи был.

Хедвиг подняла голову.

— Один. Без брата. С теплом в груди, которого он не носил никогда раньше. Сам мне это сказал. Это, я думаю, очень редко — когда Локи говорит сам.

Хедвиг моргнула.

— Я его попросил налить Тору кофе завтра утром. Думаю, нальёт. Локи теперь делает то, что обещает, что для него тоже редкость. Это год после Рагнарока — у него внутри что-то выстраивается заново. Я заметил.

Чай. Подстаканник. Тёплый металл.

Гарри отпил чай.

— Локи нальёт. Хорошо.

Хедвиг не ухнула.

Гарри посмотрел на сову. Хедвиг смотрела в стенку. На жёрдочке она сидела не как обычно — чуть подобрав одно крыло.

— Хедвиг.

Сова не повернула головы.

— Ты что-то знаешь, что я не знаю?

Хедвиг моргнула. Один раз. Очень долгий.

Гарри постоял минуту. Очень тихо.

Поставил чашку Локи на полку. На своё обычное место — третий ряд, второй слева. Под чашкой Тора, которая стояла выше, потому что больше.

* * *

Локи Лафейсон умер через два дня.

Тор был рядом.

Перед смертью Локи успел сказать брату: «Солнце ещё засияет над нами».

Утром того дня, до атаки, Локи налил Тору кофе. Сам, руками, без магии. Поставил перед ним. Ничего не сказал. Тор не понял, что произошло, но смотрел на брата с тех пор до самого конца по-другому.

Чашка в кафе осталась на своём обычном месте.

Примечание к части

На бусти главы выходят раньше

Ссылка в профиле