Утром мы двинулись дальше. Море было спокойное, как будто и не было ночного шторма. Лёд вокруг стоял белый, чистый, и в нём отражалось небо. «Каштан» шёл осторожно, словно ступал по тонкому льду.

Капитан приказал держаться ближе к большой льдине, которая тянулась вдоль курса. Она была как дорога, по которой нас вело невидимой рукой. Я стоял на носу, смотрел вперёд и чувствовал: мы подходим.

— Дверь, — сказал вдруг Димениус.

— Где?

— Вон. Видишь, между теми двумя айсбергами вода темнее?

Я пригляделся. Два огромных айсберга, как ворота, стояли по курсу. Между ними была полоса чистой воды. И она казалась не просто тёмной — она казалась глубокой, как будто под ней не было дна.

— Проход, — тихо сказал капитан.

Мы подошли ближе. Айсберги были не голубые, как я видел раньше, а почти прозрачные, с тёмными прожилками внутри. Они возвышались над водой, как башни. И между ними было тихо.

— Слишком тихо, — сказал Эдвард.

— Это место не любит шума, — ответил Димениус.

Капитан приказал убрать паруса. Мы пошли медленно, на одних течениях. Я встал у борта и смотрел в воду. Она была чёрная, но чистая. В глубине что-то мелькало. Не рыба. Скорее, свет.

— Александр, — позвал Димениус. — Ты должен вести.

— Я?

— Ты маг воды. Ты чувствуешь её. Веди.

Я сглотнул и встал на носу. Закрыл глаза. Вода была холодная, но спокойная. Я слышал её, как собственное дыхание. И она слышала меня.

— Прямо, — сказал я, не открывая глаз. — Ещё прямо. Теперь чуть левее.

Капитан повторял мои слова рулевому. Шхуна слушалась. Лёд расступался.

— Теперь правее. Здесь течение.

Мы шли через проход, как через длинный коридор. Айсберги смыкались всё ближе, но не задевали. Я чувствовал, как вода ведёт нас, как подсказывает. И я просто повторял то, что слышал.

— Стоп, — сказал я наконец.

Шхуна замерла. Мы вышли из прохода.

Впереди было открытое море. Но не такое, как раньше. Оно было светлое, почти белое, как будто под ним лежал лёд, который светился изнутри. И над ним — тихое северное сияние.

— Мы прошли, — выдохнул Эдвард.

— Прошли, — подтвердил капитан. — Но куда?

Я огляделся. Впереди, на горизонте, что-то темнело. Не остров. Скорее, ледяное поле, над которым поднимался пар.

— Это Око бурь? — тихо спросила госпожа Морроу.

— Нет, — ответил Димениус. — Это вход.

— Вход куда?

— Туда, где небо спит.

Мы двинулись к ледяному полю. Чем ближе подходили, тем теплее становился воздух. Это было странно: вокруг лёд, а дышится легко, как весной. Феник высунул нос из-под куртки и принюхался.

— Здесь магия, — сказал я.

— Здесь её много, — подтвердил Димениус. — Это место силы.

Шхуна подошла к краю ледяного поля. Оно было ровное, как замёрзшее озеро. И в центре его, прямо во льду, зиял провал. Круглый, как колодец. Из него поднимался пар, и в нём мелькал свет.

— Вот оно, — тихо сказал капитан. — Дверь.

Мы спустили шлюпку. Вода в провале была тёплая. Я опустил в неё руку и почувствовал, как по пальцам пробежало тепло.

— Это вода, — сказал я. — Только глубокая. Очень.

— И тёплая, — добавил Эдвард.

— Это путь, — сказал Димениус. — Дальше мы не пройдём на шхуне.

— А как? — спросил я.

— Не знаю. Но сначала надо понять, что там, внизу.

Я посмотрел в провал. Свет внизу пульсировал, как сердце. И я вдруг понял, что уже видел это. В колодце, в Порту-Руно. Только там был образ, а здесь — настоящее.

— Надо погружаться, — сказал я.

— С ума сошёл? — Эдвард посмотрел на меня как на безумца.

— Я маг воды. Я смогу.

— Но мы не сможем, — сказала госпожа Морроу.

— Поэтому пойду только я. И Феник.

Феник навострил уши, как будто соглашался.

— А если не вернёшься? — спросил капитан.

— Вернусь. Вода меня слышит.

Я сбросил плащ, сапоги. Остался в рубахе и штанах. Феник перебрался мне на плечо.

— Держи, — Димениус протянул мне амулет-каплю. — Он поможет дышать. Но не долго.

Я надел амулет. Сделал шаг к провалу. Вода была тёплая, как летнее море.

— Ждите, — сказал я.

Активировал амулет. И шагнул в провал.

Вода сомкнулась надо мной, тёплая и тихая. Я открыл глаза. Внизу, в глубине, светилось что-то большое. Как будто под водой горел костёр.

Я поплыл вниз.