— Вау! Я здесь ещё не была, — Влада осматривает просторное помещение в мраморно-золотом стиле новомодного ресторана и прижимает к себе кожаную сумку, по форме напоминающую круассан.

Забрасываю руки в задние карманы джинсов и кивком указываю ей дорогу в центр зала. Галантный, как черт.

— Конечно, не была. Он только на прошлой неделе открылся.

— Да нет. Не поэтому, — она скромно отпускает смешок и ещё раз озирается, будто ей неуютно.

— А почему?

— Здесь ведь чашка кофе стоит дороже, чем моя тушь для ресниц и помада вместе взятые.

Я мысленно закатываю глаза и молю Бога о пощаде.

Серьёзно, лучше уж три «сухих» тренировки подряд, чем вот это все. Терпеть не могу болтать с девицами. Темы на уровне помад и колготок мне претят. Подружка Золотой, видимо, как и она сама, ничего особенного из себя не представляет.

— Красиво здесь. У них какая-то спортивная концепция? — пялится на скульптуру, размещённую на гипсовой подставке.

— Это «Дискобол». Муляж.

— Чего?

— Греческая статуя. Скульптор Мирон из Елефлер? — щелкаю пальцами перед лицом, поражаясь глупости. — Ю ноу андестенд?

— Не-а, — Влада мотает головой и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как на кумира. Может, у нее поэтому из башки все вылетело?

Лады. Я же не ловец мозгов. Мне похуй.

— У тебя… у вас… — исправляюсь согласно своей задаче и откидываюсь на спинку удобного кресла, чувствуя в мышцах усталость после игры. — Вообще, как… есть какие-то интересы?

— Конечно. Хоккей… Я просто обожаю, как ты играешь… А это правда, что тебя звали в НХЛ, а ты отказался?

— Правда, — морщусь.

— Ты остался из-за «Родины»?

— Ага. Из-за нее родимой…

_________

Это официальная версия.

Мама была плохая. Уехать и оставить ее я не мог, хотя она умоляла, чтобы я это сделал. Не хотела, чтобы я видел… то, что в итоге видел.

Но я ни о чем не жалею.

У меня все впереди.

Только закончу здесь все дела… И сразу уеду, если позовут.

Должны позвать… Я стараюсь.

_________

— Ты заказывай что хочешь? — хмуро киваю на меню.

— Я буду милкшейк «Орео-карамель», — бойко говорит официантке Влада. — А ты что будешь?

— Ничего.

— Хм… Ясно. — она подозрительно на меня смотрит.

Приходится заказать стейк с картофелем, слушать пустую болтовню, а потом, когда блюда приносят, давиться.

— А подружка твоя хоккей, стало быть, не любит? — снова забрасываю удочку.

— Саша? — она простодушно смеётся. — Вообще нет. Хотя… у нее же сейчас парень хоккеист. Втянется.

Я ожесточенно режу мясо, представляя рожу Сагеева и, проткнув ее вилкой, безразлично жую.

— Всегда были интересны люди, которые не любят хоккей…

— Да у Сани много дел и без хоккея, — продолжать выдавать информацию Влада и тянет в себя коктейль.

— И какие же?

_________

Кроме поклонения Богу Желтого, черт ее дери.

_________

— Она ведь теннисом занимается. Можно сказать уже профессионально. Тренер ее хвалит очень. И потом все ее время занимает учеба.

— Да ладно?

— Да. У Саши есть мечта — перейти на бюджет.

— А так можно?

— Конечно. Ты просто редко в университете появляешься. Каждый год выделяют место, на которое переводят лучшего студента. Все думали у Саши в прошлом году получится, но не вышло. Она в этом надеется. Пишет разные научные статьи, участвует везде, где можно…

— Похвально.

Надоело тратить бабки моего отца, значит?

— Она животных любит, добрая очень. У ее тети, в Солнечногорске что-то вроде ветклиники. Саша вообще хорошая. Особенная, — вдруг дуется на меня. — Ты ее не обижай…

— Я? — с ангельским видом переспрашиваю и двигаю тарелку.

— Ты ведь ее поцеловал на прошлой игре. Все видели.

— Ааааа… Что-то припоминаю. Так случайно вышло. Обознался… — улыбаюсь и оставляю на столе оранжевую купюру.

— Обознался? — Влада округляет глаза.

— Ага. Допила? — теряю к ней всякий интерес.

— Допила. — разочарованно вздыхает.

Подъехав к дому, с должным удовлетворением разглядываю «Жука». Ключ от него на тумбочке при входе, поэтому приходится сделать над собой усилие и не заснуть раньше времени.

А потом съездить в ещё одно место…

* * *

Забросив мятный «Ментос» в рот, смотрю на парадный вход и отвожу взгляд ровно в тот момент, когда из дома выходит девчонка в желтом пальто.

Краем глаза замечаю, что она на меня не смотрит.

Садится в машину и пытается ее завести.

Раз, другой, что-то не получается.

Как же так?

Выйдя из «Жука», смотрит на него растерянно, а я изучаю смотрящие в разные стороны волосы. Надо же быть такой кудрявой? Прямо как мама… Черт.

Прикусив язык, скучающе бряцаю по рулю пальцами, пока не слышу стук в окно, за которым следует поворот головы и мое противозачаточное ебало, что боятся даже стокилограммовые мужики в коньках.

Деревяшка же смелая. Жестом требует опустить стекло.

— Слушаю. — поправляю солнцезащитные очки.

— У меня машина… не заводится.

— Спасибо, что сообщила, а теперь отойди. Я в универ опаздываю.

— Я, вообще-то, тоже, — она нервничает так, что на бархатных щечках проступает розовый румянец, а светло-серые раскосые глаза ещё больше блестят. — Может, вместе поедем?

— Это ты так просишь, чтобы я тебя подкинул? — усмехаюсь.

— Хорошо. — сжимает зубы и аккуратно облизывает губы. Видимо, для смелости. — Ярослав, не будешь ли ты так любезен…

— Садись, — тянусь к ручке на двери.

— Спасибо.

Продолжаю за ней наблюдать, ощущая легкий привкус манго и клубники одновременно.

Саша опускает свою пятую точку на сидение и тянется за ремнем безопасности, а когда щелкает им, застывает на месте в полуобороте.

— Это кто? — меняется в лице и оборачивается.

— Щенки, — говорю я безразлично и выезжаю из двора, закрывая металлические ворота с помощью пульта.

— Но откуда они здесь?

— Нашел.

— Нашел? — смотрит на меня недоверчиво.

_________

Как на Герасима, блядь.

_________

Хорошенько искусав губы, набирается смелости и спрашивает:

— Их три. Какие миленькие….

Тянется к ним, задевая мое плечо.

— Прости. Что ты будешь с ними делать? — спрашивает, добродушно разглядывая мое лицо.

Я тоже разглядываю. Волосы ее эти непослушные, подбородок острый, тонкую шею, на которой висит золотая цепочка.

— Пристрою, если получится.

Деревяшка смешно взвизгивает и смеётся.

Видимо оттого, что щенки лижут ее пальцы.

— А если не получится пристроить? Оставишь себе?

— Нет, — отвечаю жестко и добавляю скорость. — Просто… усыплю.