Большого труда мне стоит откачать Владку от восторга и как-то оправдаться перед Ратмиром. Но раздражает другое: с какой стати я вообще должна перед ним оправдываться? Я ведь не собираюсь ни с кем встречаться. Вернее, не собиралась.

Парни в ближайшие годы мне совсем не нужны.

______________________________

Уж простите за такую пропаганду.

Я давно так решила.

____________-

Вернувшись домой, оставляю Жучку под охрану автомобильной сигнализации и направляюсь в свою комнату. Там кормлю рыбок, скидываю куртку, теплый джемпер и джинсы, потом долго стою перед зеркалом в трусах и коротком топе.

Губы страшно горят.

Сердце всё ещё колотится, как на коллоквиуме.

Я кладу ладонь на узкую талию и очерчиваю указательным пальцем крохотный пупок. Затем медленно веду ниже, к ажурной резинке трусов.

Это обычные белые хлопковые слипы, но с принтом… из книжек.

_____________________

Да-да. Не нужно перечитывать ещё раз, чтобы удостовериться.

У меня есть трусы с книжками.

Владка в шутку подарила целый набор на первое сентября.

Не знаю уж, где она их отрыла (ссылку точно не ждите), но мне зашло.

Тем более узкое, неудобное белье я не люблю.

Будь оно хоть трижды соблазнительное.

_____________________

Снова разглядев явный природный диссонанс в виде чуть более округлой попы, чем того требуют стандарты красоты, даже не расстраиваюсь. Лет в пятнадцать пробовала худеть, переживала. Потом отпустило. Тем более что это особенность такая. Диетами она не лечится.

Забыв об идиотском поступке Ярослава, надеваю ярко-желтую футболку и джинсовый комбинезон с широкими штанинами.

Долго ищу резинку для волос. На заставленной учебниками полочке над кроватью, на самой кровати и даже под ней. Нахожу конспекты по социологии, которые потеряла с утра. Потом оставляю затею что-то найти, закрепляю пушистые волосы на затылке простым карандашом и спускаюсь к ужину.

— Добрый вечер! — здороваюсь с горничной и Борисом Сергеевичем.

Он приветливо мне улыбается и кивает на стул рядом с собой.

— Садись, Александра. Надо кое-что тебе сказать… Сейчас счет оплачу и пообщаемся. Пока поужинай.

Его большой палец скользит по экрану мобильного телефона.

— Спасибо. — тоже доброжелательно на него смотрю.

Родом я из прекрасного маленького городка Солнечногорска.

С трех лет, после трагедии, случившейся с моими родителями, жила с дядей и тетей. Они ветеринары. Любимые светлые люди большой души и профессионалы. Когда мне исполнилось четырнадцать, дядя серьёзно заболел, остался обездвижен, а тетя пыталась вытянуть нас всех при абсолютном неумении вести бизнес. Маленькую ветеринарную клинику.

О том, чтобы дать мне высшее образование речи даже не стояло.

А потом появился мой спаситель — Борис Сергеевич. У него только-только, после продолжительной болезни скончалась любимая супруга. Она тоже была родом из нашего «солнечного» городка.

Говорят, мы с Юлией Вадимовной очень похожи. Именно поэтому Загорский меня и заметил, а уже потом тетя рассказала ему о моих успехах в учебе и спорте. Попросила как-то поспособствовать. Помочь чем сможет.

Конечно, ее ожидания он превзошел. И мои тоже.

— Александра. Мне надо будет уехать.

— В командировку? — спрашиваю и отпиваю сок.

— Да. Но на этот раз длиться она будет чуть дольше. Я покупаю месторождение в Средней Азии.

— А где именно? — становится интересно.

— Таджикистан, — отвечает, но не очень охотно.

Я киваю и отвожу глаза.

— Золото или серебро? — вспоминаю из уроков школьной географии.

— Первое, — он одобрительно улыбается. — Но с документами на собственность пока проблематично. Нужно обращаться в Министерство финансов, подавать официальное прошение, это займет много времени и сил. Выезжать с территории страны будет нежелательно…

— Привет, семья! — снова слышу грубоватый, сильный голос и… каменею.

— Явился… — взгляд Бориса Сергеевича становится цепким и злым.

Тайга падает на стул напротив, хватает со стола графин с соком и жадно пьет.

Я изумленно наблюдаю, как ходит кадык на мощной шее и провожаю глазами одинокую каплю, стекающую по подбородку. Она превращается в уродливую кляксу на белой футболке, поверх которой надет черный пиджак.

Волосы у Загорского-младшего в беспорядке. Глаз подбит.

— Фух… Не манго, конечно. Но тоже ничего, — вытирает губы тыльной стороной ладони и смотрит на меня через стол.

__________________________

Да что с ним, черт побери, происходит!

И почему именно сегодня?

__________________________

Я выпрямляю спину и пытаюсь запихнуть в себя остатки ужина.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Борис Сергеевич, недовольно посматривая на сына.

— Это мой дом.

— Обычно именно я тебе об этом напоминаю.

— Так возрадуйся. Сын исцелился.

— Хорошо бы! Как вы сыграли, Ярослав?

— Нормально…

— Саша. — окликает Борис Сергеевич. — Тебе как игра? Ты в первый раз была на хоккее?

— Да, — отвечаю глухо.

— Да. Как тебе…. вообще? Саша… — Ярослав раздражает ухмылкой и тем, как он произносит мое имя.

Будто оно бархатное…

— Нормально, — сдавленно отвечаю.

— Нормально? Я чуть легкие на льду не выплюнул. Чуть не сдох…

— Ах, вот это что было? — поднимаю на него глаза. — А я думала…

Замираю и смотрю, как он одним пальцем вскрывает ярко-желтый тюбик. Как бы между прочим смазывает моим бальзамом свои растрескавшиеся губы.

— Что ты думала? — переспрашивает Ярослав, но я уже резко поднимаюсь с места.

Так, что стул валится на пол и на помощь приходит горничная.

— Извините, — обращаюсь исключительно к хозяину дома и возвращаю лямку от комбинезона на плечо. — Я неважно себя чувствую, и мне нужно готовиться к семинару по делопроизводству. Можно, я пойду?

— Конечно, Саша. — Борис Сергеевич быстро посматривает на часы и недовольно — на своего сына. — Побольше отдыхай.

— Спасибо… — поскорее сбегаю.

По лестнице несусь, как сумасшедшая.

Только в комнате стараюсь как следует отдышаться и подозрительно пялюсь на комод. Очень странно. Когда я уходила на ужин, верхний ящик был наглухо закрыт. Отодрав себя от двери, медленно-медленно заглядываю внутрь.

Глаза режет от яркого цвета.

Передо мной около сотни ярко-желтых тюбиков с бальзамом для губ. Точь-в-точь таких, как я отдала Ярославу на льду.

И свежее манго в количестве пяти штук…

— Блин… — злюсь страшно. — За что мне это?

Тайга здесь был.

В моей комнате.

Без разрешения.

Совсем один.

И рылся в моем комоде…

А может быть где-то ещё?

— Блин… — повторяюсь тихо.

Какой же он… м-м-м… мангонутый?