Балаклава… Само слово уже вызывает приятные ощущения, а какое оно мелодичное — Ба-ла-кла-ва… В одном слове куча обещаний: солнце, море, отдых и бесконечное счастье.

Вот только все это казалось романтичным и желанным только в поезде с кондиционером, а когда мы вышли на улицу, мне показалось, что солнце вот-вот спалит нас заживо.

— Да тут градусов 40… — простонала Машка, надвинув на лицо широкие полы соломенной шляпы.

— Мне кажется, все 50. Блин, я сейчас растекусь по асфальту, — застонал Дракон.

Я презрительно фыркнула. Да, было жарко, но к этому климату я уже давно привыкла. А уж Машке, которая выросла в такой жаре, вообще грех жаловаться.

— Ладно, берем себя в руки и ищем такси или автобус, — скомандовала я, хватая свои сумки.

Макс повторил за мной и молча направился к выхожу с перрона. Мельком взглянув на него, я чертовски позавидовала его внешнему виду. Не смотря на то, что он был во всем черном, на его лице не было ни капли пота, словно он не человек, а робот. Как такое вообще возможно?

Немного покрутившись перед вокзалом, мы все же нашли такси и упросили забавного дядьку с плешью и золотыми зубами, которые он активно демонстрировал, отвезти нас в Балаклаву за приемлемую сумму.

— Эх, молодежь к нам не часто приезжает, — широко улыбаясь, тараторил таксист. — Вам бы только на пляжу валяться, а Балаклава — город не курортный особо. Тут ходить надо, достопримечательности смотреть.

— А какие в городе достопримечательности? — поинтересовался Макс.

— Да куча! — воскликнул таксист, одновременно с этим резво сигналя медлительному трактору впереди. — Балаклава хоть маленький город, но живописный. Бухта, горы, развалины всякие.

— Развалины я люблю, — отозвался Дракон, прилипший к окну.

— Но больше ты любишь все рушить, — еле слышно заметила Машка. — Например, жизни людей…

Я прыснула в кулак, а Макс, сидящий впереди, обернулся и с интересом уставился на нас.

Так, подкалывая друг друга и разглядывая пейзажи, мы добрались до окраины города, где жил друг Данилы. Ожидая увидеть кого-то близкого по возрасту к нам, мы буквально офигели, когда нам на встречу вышел седенький дедок лет семидесяти.

— Здорово, Алексеич! — заорал Дракон, сорвавшись с места.

— Привет-привет, Данилка! — отозвался дедок. — Сто лет, сто зим.

Друзья обнялись и крепко пожали друг другу руки.

— А не староват он для путешествия в Европу? — шепнула мне Машка.

Я пожала плечами и радушно помахала Алексеичу, который оторвался от Дракона и теперь смотрел на нас.

— Это моя сестра, Васька, — Данил указал на меня кривым пальцем, — а это наши друзья — Машка и Макс.

— Рад знакомству, — улыбнулся Алексеич. — Проходите, осмотритесь, располагайтесь. Все мое — ваше на время моего отсутствия.

— Крутяк! — гаркнул Дракон и резво залетел в дом.

Мы последовали за ним, но гораздо спокойнее. Алексеич провел для нас детальную экскурсию по небольшому, но уютному дому, бане, сараю, беседке и остальной территории. Показал, где лежит мангал, раскладные качели с навесом, гамак и пляжные принадлежности. Мы поблагодарили его, приняли душ, который находился в бане, и, перекусив, проводили хозяина в добрый путь.

— Как ты с ним познакомился? — спросила я брата, когда мы закрывали калитку за Алексеичем.

— Ну, был у меня нехороший период в жизни. — От воспоминаний Данил даже скривился. — Мне не у кого было перекантоваться, а домой, разумеется, возвращаться не хотелось.

— Почему к нам не пришел? — удивилась я.

Дракон зыркнул на Машку, которая крутилась возле крыльца, недовольно рассматривая пыльную дорожку из плиток.

— Это было после того, как ты ее бросил, — поняла я.

— Я ее не бросал! — обиженно воскликнул Дракон и тут же затих, снова косясь на мою подругу. — Я просто уехал. Так вышло.

— Дань, не мне учить тебя терминам, — устало заметила я.

Брат фыркнул и пнул носком кроссовки маленький камешек.

— Короче, моя неугомонная задница привела меня в Крым, где я брался за любую работу, а когда уже стало совсем тяжко, и я начал подумывать о том, с какими словами мне вернуться к родителям, появился Алексеич. На рынке яблоками торговал, а я влетел в его прилавок случайно. Начал помогать собирать, разговорились, он и взял меня к себе пожить. У него все равно все родственники в Европе живут. В Англии, что ли, не помню.

Я присвистнула. Вот это Алексеич. Не простой дедок оказался.

— Мне кажется, Машка сейчас начнет тут все драить, — пробубнил Огнев, все еще поглядывая на мою подругу.

— Угу, — согласилась я. — Надо ее отвлечь.

— Есть у меня одна мыслишка, как нам провести первый день нашего отдыха. — Дракон коварно потер ладошки друг о друга, и мне стало страшно.

Уже по одним только глазам Данилы было видно, что он замыслил что-то грандиозное, однако поведать об этом он так и не успел, потому что справа от нас послышалось хрипатое бормотание.

— Чегой? — переспросил Дракон, поворачиваясь. — О-о-о! Лысый! Здорово!

Сорвавшись с места, брат в два прыжка оказался у соседского забора и крепко пожал руку загорелого мужика с лицом алкоголика.

Пока эти двое обменивались любезностями, я размышляла над тем, почему Дракон назвал соседа Лысым. Какой же он Лысый, если все волосы при нем?

Подслушивать разговор брата с соседом Алексеича мне было не интересно, поэтому я обогнула дом и села на деревянную лавочку, которая располагалась в тени яблони. Кроны дерева идеально защищали меня от солнца, свежий ветерок бодрил, а щебетание птичек поднимало настроение. Я прикрыла глаза, и время будто остановилось…

— Васька! — гаркнул подкравшийся ко мне Дракон. — Пошли бухать!

— Что? Чем? — удивилась я.

— Во! — Дракон продемонстрировал огромную бутылку с какой-то жидкостью, по цвету похожей на разбавленный яблочный сок.

— Что это? — спросил подошедший к нам Макс, на ходу жующий крекеры.

Я потянулась и вытащила у него из пачки пару штучек. С луком и сметаной, мои любимые.

— Это, — Данил с любовью погладил бутылку, — чача. Лысый подарил.

— Кстати, а почему он Лысый? — спросила я, откусив крекер. — Он же люто волосат.

Дракон пожал плечами.

— Не знаю. Лысый и Лысый. Я не вникал в причины такого погоняла. Ну что, пить будем?

Мы с Максом дружно переглянулись и кивнули. Данька радостно подпрыгнул.

— Надо еще за мясом сгонять, для шашлыка, — засуетился он. — Шашлык под чачу — самое то.

— Жаль, чачей особо не напьешься, — сказал Макс.

— Ты что? Еще как напьешься! — пообещал Данька и побежал за мясом.

Дохрустев крекерами, я с интересом взглянула на Макса.

— Зачем тебе напиваться?

Воронов устало вздохнул и, достав из кармана телефон, показал мне экран, где я увидела 26 пропущенных от Лили. 26!

— Почему игноришь ее?

— Достала, — бросил Макс.

У меня чуть челюсть не отпала. Правильный Воронов говорит такие слова? Удивительно.

— Я обычно терпелив, но она переходит все рамки, — попытался оправдаться Макс.

— Так брось ее, — посоветовала я.

— Не могу.

— Любишь?

— Как друга — да.

— А как женщину?

— Нет.

— Тогда почему ты с ней? — Я искренне не понимала этого.

— Я нужен ей. Нужен как никогда. И я не могу сейчас ее бросить. Тем более что я сам согласился быть с ней.

Максим в очередной раз вздохнул и прикрыл глаза, показывая, что говорить об этом ему не хочется. Я все поняла и с расспросами больше не приставала. Только стырила у него еще крекеров и до самого прихода Даньки сидела на лавочке, думая о противной Лиле, Максе и Антоне.

Машка сразу же занялась подготовкой к застолью — замариновала мясо, нарезала фруктов, сделала овощной салат. Дракон с Максом ушли готовить мангал для шашлыков. Одна я нагло ничего не делала, а потом взяла и явилась на все готовенькое.

— Ух, красота какая, — сказала я, увидев накрытый стол.

Дракон выложил в миску последнюю партию шашлыков и, хлопнув в ладоши, заявил:

— Надо накатить по одной, для аппетита.

Макс разлил чачу по стаканам, мы дружно чокнулись и залпом выпили напиток, который оказался весьма приятным на вкус.

— Ну как? — поинтересовался Данил у Макса.

— Фигня, — скривился тот. — Не берет.

— Ну, это мы еще посмотрим, — самодовольно заявил Данька.

И, действительно, посмотрели…

— Фигня твоя чача, — повторил Макс, допивая второй стакан. — Как будто лимонад пьешь.

— Ещё по одной? — предложил Дракон.

Воронов кивнул и разлил напиток по стаканам. Так, спустя полчаса, три литра чачи были выпиты.

Мы с Машкой, выпив всего по стакану, все это время наблюдали за парнями и еле сдерживали смех. Судя по их разговорам и жестам, они давно были страшно пьяны, но, почему-то, пока этого не понимали.

— Надо пойти, воды набрать из колодца. У нас все ведра пустые, — вдруг сказал Макс.

— А я пойду, отолью, — объявил Дракон, вставая из-за стола.

— И они разошлись, как в море корабли… — сказала Машка, наблюдая, как парни удаляются в разные стороны.

— Смотри-ка, — сказала я, — хорошо пошли. Будто и не пили вовсе.

Машка кивнула.

Я проводила взглядом высокую и стройную фигуру Макса и тихо вздохнула.

— Может, я зря ему отказала? — внезапно спросила Машка.

— Кому? — спросила я, поворачиваясь к подруге.

Машка смотрела на Дракона, поднимавшегося по лестнице в туалет. Я хотела что-то сказать, но не успела. Данька, занося ногу на следующую ступеньку, внезапно споткнулся и с грохотом скатился на землю.

— Ах ты ж, говно на палочке! — донеслись до нас его ругательства.

Тут же мы услышали еще один грохот, но уже со стороны колодца. Я вскочила и побежала к Максу, а Машка — к Даниле.

Приближаясь к колодцу, я увидела, что по дорожке, выложенной плитками, ручьями течет вода.

— Ты в порядке? — спросила я Макса, сидящего на траве, рядом с колодцем. Тут же валялись пустые ведра.

Макс поднял на меня мутные глаза и хохотнул:

— А чача-то не фигня! — сказал он, подняв к верху указательный палец.

Я от души засмеялась. Слава богу, с ним все в порядке.

— Дракона возле туалета накрыло, — сказала я сквозь смех. — Он с лестницы свалился.

— Кубарем? — поинтересовался Макс.

— Угу.

Воронов зашелся диким смехом. Я стояла рядом и тоже хохотала.

— А меня вот около колодца накрыло, — сказал он, пытаясь встать на ноги.

— Я уже это поняла, когда увидела ручьи на дорожке, — заметила я, помогая парню подняться.

Вместе мы, шатаясь, дошли до лавочки, и с облегчением сели на нее. Макс закрыл глаза и прошептал:

— Хорошо тут. Тихо. Спокойно.

— Угу, — согласилась я.

Макс глубоко вдохнул и выдохнул.

— Летние запахи чудесны.

Я кивнула. Мне было непривычно разговаривать с пьяным в щи Максом, который сидит, пошатываясь, и восхищается природой.

— Может, прогуляемся? — спросил он.

— А ты сможешь идти? — удивилась я.

Воронов пожал плечами.

— Если только ты будешь поддерживать меня за руку.

Я кивнула. Мы поднялись с лавки, вышли за калитку и пошли вдоль цветущего луга.

Макс молчал. Я тоже ничего не говорила. Постепенно шаг Воронова становился увереннее. Наверно, действие чачи прекращалось. Мы дошли до огромной поляны ромашек, тех самых, которыми пестрел Интернет, при запросе «Байдарская долина». Я машинально сорвала один цветок и начала отрывать лепестки. Закончив, я выкинула оставшийся желтый кружок.

— Любит? — спросил Макс.

— Кто? — не поняла я.

— Тот, на кого гадала.

— Да я так, произвольно.

Макс остановился, придирчиво оглядел поляну ромашек и сорвал самую крупную. Тонкие пальцы начали быстро отдирать по лепестку и откидывать в сторону.

— Любит — не любит, любит — не любит, — бормотал Воронов.

Я смотрела на его сосредоточенное лицо, на его слегка прищуренные серые глаза, на черные волосы, скрывающие наморщенный лоб, на высокие, как у эльфа, скулы. Смотрела на него и думала, кому же он, такой красивый и загадочный, достанется. Такой правильный, такой идеальный. Какой бы классной не была его избранница, я все равно буду ревновать, ведь я знаю его всю жизнь. Он почти всегда рядом, стоит лишь позвонить — он примчится ко мне. Во всем поможет. Все для меня сделает. А когда у него кто-то будет? Тот, кого он будет любить больше всего на свете? Тогда уже он не сможет уделить мне свое внимание. Мы будем редко видеться, редко разговаривать, редко смеяться, редко собираться вот так, нашей небольшой веселой компанией. Прямо как в последнее время, когда мы почти перестали общаться…

— О чем задумалась? — спросил меня Макс. — Не обо мне ли?

— С чего ты взял? — нервно спросила я.

— С того, что я о тебе думал, — сказал Воронов, вертя в руке искалеченную ромашку.

Его взгляд был обращен куда-то вдаль. Лицо серьезное, задумчивое. От недавнего пьянства, казалось, не осталось и следа. Как же быстро он отходит от алкоголя.

— Что сказала ромашка? — спросила я лишь потому, что он тоже задавал мне этот вопрос.

Макс криво улыбнулся.

— Сказала, что любит. Но я не уверен.

— Не веришь ромашке? — скептически спросила я.

Максим неопределенно повел широкими плечами.

Мне на секунду показалось, что он загрустил. Показалось, что передо мной вновь стоит печальный рыцарь, который никому не рассказывает свои тайны и свои переживания. Но только на некоторое время, потому что в следующую же секунду Макс потянул меня за руку, и мы упали в мягкую и душистую поляну ромашек.

— Я так хочу спать, — признался мне Макс, устраиваясь поудобнее. — Полежишь со мной?

— Полежу, — ответила я.

Макс быстро заснул, а я лежала рядом с ним и смотрела на голубое, без единого облачка небо. Свежий воздух, пропитанный запахами цветов и травы, теплое солнце на моей коже, приятное дуновение ветерка, — все это умиротворяло меня, заставляло забыться, делало легкой и беззаботной. Эх, Антошка, был бы ты сейчас здесь, со мной…

Прошло около часа, Макс проснулся, мы выбрались из объятий ромашек, и пошли к дому. Машку и Дракона нашли в беседке. Они шумно пили чай и дрались за последнюю, самую вкусную конфету. Когда мы подошли, оба наперебой начали нам что-то рассказывать.

Оказывается, когда мы ушли, пьяный Дракон продолжил свои похождения и свалился с головой в крапиву. Машка полчаса обрабатывала его волдыри, а он тихонько постанывал.

Вот так мы провели наш первый день отдыха.