Про мудрость Акулины Арнольдовны.

Я согнулась пополам и расхохоталась.

Это было ни с чем не сравнимое зрелище. Настолько, что даже мои пошатанные за день бывшим мужем нервы, отказывались воспринимать это как проблему. Скорее вот как развлечение — вполне.

Новиков взмахнул рукой, наставляя на меня палец, и, пошатнувшись, шагнул вперёд.

— Ты это… чего?

Но я не могла остановиться. Хохотала и хохотала, звонко оглашая окрестности своим смехом.

— Я очень тебе благодарна, что это не настоящий крокодил, — пропищала я, выпрямляясь.

В этот момент Олег сдвинул маску крокодила к затылку.

— Ну, чего тебе надо? — спросила я ласково и склонила голову к плечу. — Олеж, ну чего тебе надо? У нас с тобой был самый крутой уикенд в Питере. Зачем нам что-то сейчас менять?

— Ты это…

А он был настолько пьяный, что даже лыка не вязал. Это можно было заметить по несинхронизированным движениям правой и левой руки, потому как он оступался, приближаясь ко мне. А ещё потому, как у него блестели глаза.

— Ну-ка, ну-ка, скажи мне, пожалуйста: ты что, так сильно расстроился из-за того, что я тебя на твоём же вечере поставила на место, что тебя два дня поили друзья?

— Ты это…

Он остановился напротив и меня обдало парами алкоголя.

— Ты это… такая, знаешь…

Я облизала губы и тихо продолжила:

— Чокнутая.

— Ты такая, знаешь, которую я, твою мать, всю жизнь искал. Что ты выпендриваешься? — Олег сложил указательный, средний и большой палец в пучок, размахивая ими над головой. — Ну вот что ты выпендриваешься? Это только мальчику кажется, что если рядом с ним такая, как ты — её надо обязательно исправить. А я вообще считаю, что ни одну женщину не надо исправлять, потому что лезть в создание Господне — считай, что его портить. Вот ты — идеальная. Я такую, как ты, искал всю жизнь. На фоне всех этих чокнуто-осознанных, которые дышат чакрами, занимаются непотребствами в фитнес-зале, ты одна такая нормальная, крутая, весёлая, с которой мне безумно легко. От которой у меня не то что член встаёт, а волосы на всех местах. Потому что я не знаю, чего ожидать от тебя в следующий момент. Я тебя в любой толпе найду, Майя.

Олег вздохнул, запрокинул голову, набирая в грудь побольше воздуха и продолжил:

— Просто потому, что в этой толпе будет полтора метра ярости где-то идти, а вокруг мужики будут реветь.

Я хохотала искренне, чисто, звонко.

— Чего ты приехал-то, красивый мой, яхонтовый?

Я шагнула и перехватила его за руки, чтобы не размахивал и не навернулся — а то мне только здесь сотрясения с рассечённой травмой головы не хватало.

— Как это, чего я приехал? Как это, чего я приехал? Ты разве не понимаешь? Я же тебе тут говорю столько всего. Я же тебе рассказываю, какая ты… какая ты…

— Ну и какая я? — улыбнувшись, заглянула ему в пьяные глазки.

— Богиня! Идеал! Ты вот вообще из тех, кто умудрится сделать самое отстойное мероприятие каким-то офигенным. Это, как примерно курсы алко йоги.

Ну, если честно, я на таких тоже присутствовала. Был у меня одно время загон начать следить за своим здоровьем более плотно. Поэтому по утрам на тропу здоровья мы выходили небольшой группой курочек. Бегали, бегали по этой тропе здоровья, а потом останавливались в овражке, где был идеально ровный газон, и сидели, дышали маткой. Дышали до тех пор, пока у одной не начался цистит от долгого нахождения на коврике для йоги посреди газона. И тогда я предложила перенести все наши дыхательные гимнастики в бар. Почему-то меня поддержали. Даже девочка-организатор.

— Я приехал сказать, что вот ты такая офигенная, нереальная, а я такой весь деловой, с гонором, с короной, вот с такой на башке. Ты представляешь, какая у меня корона, Майя? Посмотри на меня!

Олег взмахнул руками, маска крокодила упала у него с головы окончательно назад и в этот момент он попытался показать, какого размера у него корона.

— Да что ты со своей короной ко мне пристал? В нашей с тобой ситуации — важнее твой скипетр.

— А чем тебе не нравится мой скипетр? Хороший скипетр! Ровный! Идеальный! Тебе… Тебе в прошлый раз было с ним хорошо!

Я улыбнулась.

— Ты домой как собираешься ехать?

— Я не собираюсь домой ехать. Я к тебе приехал! На этом — всё! Я к тебе приехал! Я от тебя не уеду. Сейчас ты уйдёшь в квартиру, а я буду сидеть у тебя на пороге. Я буду петь тебе баллады! “Шелестит гитара сонно, где-то булькает «Мадера»! Ночь. Луна. В окошке донна. У окошка кабальеро!” Я буду кабальеро возле твоей двери!

— Олеж, тебе надо домой. Тебе надо проспаться, — тихо произнесла, гладя его по предплечьям.

Но он насупился и закачал головой.

— Нет, я не уеду без тебя! Никуда я без тебя не уеду! Меня там вообще-то ребята ждут. Я им рассказывал всё это время… всё это время, что мы с тобой знакомы, какая ты нереальная. Они меня там ждут. Они меня там ждали, когда ты начала вечер, чтобы я тебя представил. А ты ушла и не хочешь возвращаться.

— Господи, да ты же еле на ногах стоишь, — произнесла, наклоняясь чуть ближе к Олегу и он перехватив меня за талию, вдавил в себя.

— Это потому, что рядом с такой женщиной мужики штабелями ложатся! Штабелями! Ты идёшь, а все падают! Но ты не плачешь.

— Нет, конечно. Я аплодирую. Слушай, идём-ка ко мне, — тяжело вздохнув, произнесла я, понимая, что я его здесь одного не оставлю.

Я не знала, куда его отправить, а он из принципа сейчас мне ничего не скажет. Поэтому у меня оставался один вариант — что он попьёт чаечка и более-менее протрезвеет, и я смогу разговаривать с вменяемым человеком.

— Я к тебе пойду, — очень самонадеянно промурлыкал Новиков, и я прижав указательный палец ему к губам, тихо произнесла:

— У меня дома дочь и бабуля. Поэтому веди себя порядочно. Ты же не хочешь опростоволоситься при первом знакомстве ещё и с ними?

Новиков взмахнул рукой, показывая мне пальцами «окей» и сдержав алкогольные пары, икнул и выдал:

— Я буду само очарование.

В лифте пытался залезть мне под кардиган своими руками. Руки были горячие, и, несмотря на то, что Олег был безумно пьяным, эти руки прекрасно знали, что нужно делать.

— Олеж, у меня дома дочь и бабуля. А ещё Кеша.

— Кто такой Кеша? Я вызову Кешу на… на… Я вызову Кешу на сражение!

— Господи, успокойся. Кеша живёт в аквариуме под ультрафиолетовыми лампами и ему до твоего наличия ни капельки нет никакого дела.

Олег рассмеялся, тыкаясь носом мне в шею.

А когда мы оказались в квартире, я постаралась тихонечко протащить его на кухню. Лера выглянула из-за угла, но я махнула рукой, намекая на то, что сейчас не время для разговоров. Акулину Арнольдовну, конечно, мой взмах руки ни капельки не сдержал. Она выплыв из коридора в своём идеально розовом, длинном халате с кружевами и перьями, всплеснула руками.

— О господи, что это у нас здесь за интересный такой мальчик?

Мальчик развернувшись, охнул:

— Богиня! Я так и знал, что все женщины этой семьи однозначно прекрасны!

Акулина Арнольдовна улыбнулась, рассмеялась, посмотрела на меня и подмигнув, заметила:

— Майя, бери его, пока тёпленький. Он ведь сейчас в загсе спокойно распишется в получении бандерольки.

* * *