О высокомерии, амбициях и дурном характере.

Я вскинула подбородок и посмотрела на Новикова новым взглядом. Очаровательный, милый, ласковый, уютный парнишка из бара очень умело прятал в себе вот этого циничного, высокомерного, до ужаса высокомерного индюка. А самое главное — обидчивого, как мопс старой подруги Акулины Арнольдовны.

Я вскинула бровь, намекая на то, что нужно трижды подумать, прежде чем такими словами бросаться. Уж тем более я не буду закруглять свой вечер, за который получила ого-го какой неплохой гонорар — что Акулина Арнольдовна сможет не только в этом году в Турцию слетать, но и ещё как минимум на Бали. Просто потому, что это непрофессионально.

И, видимо, что-то такое мелькнуло в моём взгляде, потому что Олег стиснул челюсти и перехватив меня за талию, резко потянул вниз, стаскивая со ступени.

— Ах, а что это я растерялся? Я — хозяин вечера. Хочу закрываю, хочу открываю. С чего бы это во мне вдруг проснулась трусливая псина, которая предлагает женщине решить все проблемы? Свободна, — коротко бросил мне Олег и поднялся на сцену.

А у меня пар из ушей пошёл, потому что настолько свинского отношения к своей работе я ещё не встречала. Мне было глубоко фиолетово, что он там хочет. Праздник начат, праздник должен продолжаться.

Когда поднялась на сцену, Олег уже поставил на место микрофон и только собирался в него изрыгнуть очередной перл мужского шовинизма, как я приблизившись со спины, обняла его и провела ладонями по животу.

— Дамы и господа, — привстав на носочки, тихо и бархатно шепнула я в микрофон. — А давайте сейчас мы немного расслабимся и вспомним нашу молодость. Как там говорили? Белый танец! Господин Новиков, окажите честь?

Олег растерялся, посмотрел на меня как на умалишённую и клинически больную. В этот момент оркестр, понимая, что что-то пошло не по плану, решил выбрать удобную и подходящую песню из своего репертуара. Зазвучала медленная музыка. Я выхватила микрофон из рук Новикова и поставила его на стойку. Развернувшись, потянула владельца заводов, машин и пароходов на себя.

— Это что сейчас ещё был за пируэт?

Я молчала. Ладони лежали у него на плечах и их прошивало каждый раз иголочками.

— Ты меня вообще слышишь?

Я его прекрасно слышала. И, несмотря на свой возраст, я на слух не жаловалась. В принципе, как на память, на зрение и на излишнюю мстительность.

— Майя…

— Если ты тут решил играть в богомерзкого царька — дверью ошибся. Царица тут одна. И сегодня царица изволит чудить. И только попробуй испортить царицын праздник.

Мне кажется, всё высокомерие слетело с Новикова с такой скоростью, с которой обычно стремится пуля в голову отчаянного дурака. Потому что он даже растерялся. Он, видимо, не предполагал, что с ним могут разговаривать в подобном тоне. Во-первых, я никогда не была зассыхой. Во-вторых, я была замужем за своим мужем, у которого характер на любителя. В-третьих, меня растили очень сильные женщины, которые всегда предлагали мужской патриархат самым беспощадным образом оборжать. Ничего удивительного, что у меня никогда не было в голове никаких признаков раболепства и преклонения перед сильными мира сего. Я вообще в этой ситуации принимала такую правду, что никогда ничего не надо у них просить — “всё придут и всё сами дадут”, как говорил Булгаков. Но это не означало, что я буду послушным щенком сидеть и смотреть на всё с открытым ртом.

А вот Новиков, видимо, примерно на такое и рассчитывал. Он-то как думал: облагодетельствовал даму бальзаковского возраста в Питере и она теперь, видимо, должна за ним бегать и тапки в зубах носить. Ну, так он слишком сильно ошибся и подумал себе очень сильно хорошо. Я эти тапки могу максимум донести до его гроба.

— Однако у тебя не язык, а жало.

— Однако тебя этот язык устраивал, пока на тебе была маска податливого бармена. Зря снял, — коротко бросила я и посмотрела на гостей.

Они действительно стали разбредаться по парочкам. И только пристальный взгляд Ворошилова откуда-то с галёрки, с самых дальних столиков, был словно мишень у меня между лопатками. Я так подозревала, что Ворошилов, поскольку мужик очень умный, прекрасно сложил два и два и понял, какой скандал пытаюсь избежать. Я была бы ему очень сильно признательна, если бы он, конечно, мне в этом поспособствовал. Но, судя по тому, что он стоял и за всем наблюдал, значит, у меня не всё так было плохо.

— А что, тебе было бы намного комфортнее, если бы я и дальше продолжал кокетливо себя вести и по-мальчишечьи улыбаться? Или, может быть, ты наконец-таки признаешь, что такой человек хорош на пару-тройку часов для совместного времяпрепровождения, а вот в остальном…

— А я что-то не поняла, — произнесла и улыбнулась, глядя в глаза Новикову.

Тёмный взгляд, тяжёлый. А в Питере на меня смотрели искристые глаза. И пел он со мной, как самый отпетый хулиган. Я никогда не была на сто процентов уверена в своём человеческом детекторе, что могу просто так взять и с первого взгляда считать, что там за душой кроется. Ну и, конечно, такую подставу не ожидала: просто не разглядеть в случайном знакомом опасного и достаточно, судя по всему, жестокого человека. Ну, не знаю, наверное, Луна была в Меркурии, а тот — в ретрограде, поэтому всё так произошло.

Я тяжело вздохнула и покачала головой. Новиков сильнее прижал меня к себе, заставляя каждым кусочком тела ощутить его сильное, горячее, напряжённое, натянутое, как струна, с тугими мышцами, которые прощупывались под его рубашкой.

— Неужели ты считал, что кроме небольшого уикенда в северной столице, мне от тебя что-то нужно?

Я улыбнулась и посмотрела материнским взглядом, который говорил о том, что: “глупый, глупый мальчик. Ну что ты вдруг решил помериться самомнением с взрослой, проженной тётей”.

Мне кажется, если бы мы сейчас не были заняты танцем, Новиков решил бы душить меня. Хотя вполне возможно, что, когда я завершу свою пламенную речь, он не сдержится.

— Ты что, рассчитываешь, что мне действительно от тебя нужно было что-то большее, чем несколько приятных часов? Мальчик мой, — я привстала на цыпочки и задела губами его ухо. — Ты слишком большого о себе мнения. Весь твой этот показушный цирк с этим вечером с широкими жестами абсолютно не к месту. Если ты вдруг решил, что будешь хозяином ситуации, когда покажешь мне своё увесистое достоинство наравне с кошельком, то нет, мне это просто не нужно. С чего ты вообще взял, что я ищу чего-то большего, чем простой уикенд в Питере?

Я посмотрела ему в глаза и поняла — мужчин, конечно, бить не принято, но мой хук слева Новиков пропустил.