На мужа даже смотреть не хочется, да и почти бесполезно пока никаких «данных» о его реальных похождениях узнать не смогу, а он правду не скажет. Остаётся ждать возвращения Алексея Ивановича и сожалеть, что в этом мире нет телефонов, а то я бы прямо сейчас огорошила графа новостями.
Сейчас у меня другая проблема, да и проблема ли?
Рядом с Ирочкой Ася начинает чахнуть, и это лучшая новость дня.
Моя мистическая помощница медленно, но верно превращается в типичную интуицию, и больше не посмеет опасно манипулировать мной.
Единственное, что я могу, так это задавать вопрос и прислушиваться к себе, слабый импульс даёт либо положительную, либо отрицательную реакцию.
В те моменты, когда Ирочка отвлекается, Ася получает послабление и начинает качать свои права, как ночью, или как сейчас:
— «Прикажи, пусть Лиля увезёт дочь в усадьбу, рядом с ней невозможно, я растворяюсь и теряю способность чувствовать окружение, становлюсь бесполезной!»
— А мне казалось, что у вас есть взаимопонимание с девочкой, и она именно меня не воспринимает. Надо же, как всё оказывается запутанно, но придётся потерпеть, как я тебя терплю, так и ты должна потерпеть Ирочку.
Я слукавила, и Ася это чувствует, однако ничего не может сделать, и поделом, за ночное приключение её нужно наказать, воспользовалась моментом, когда Ирочка уснула и подставила меня.
Вопрос вообще должен звучать иначе: нужна мне Ася или без неё жить спокойнее? Однозначного ответа пока нет, и я уже привыкаю к её присутствию, словно к встроенному голосовому помощнику, весьма полезному и временами опасному.
Внизу снова послышались приглушённые голоса, я и без Аси поняла, что это вернулась Стеша и компания, сейчас там начнётся суета с разгрузкой, потом обед, и уже тогда, можно будет проведать Андрея.
В этот момент в дверь осторожно постучали, я сама открыла Лилии и впустила, тревожность витает вокруг неё шлейфом, увы, я знаю это выражение на лице: «страх необратимости». Она так ждала момента воссоединения с дочкой, но теперь сама же боится её и совершенно растеряна, примерно так же, как когда-то был растерян Сергей Михайлович Гринёв, когда понял, кто его дочь на самом деле.
Да что далеко ходить за примером, я тоже боюсь маленькую девочку, потому что чувствую, как виртуозно она может менять настройки личности. Усиливать или ослаблять дар и способности, манипулировать.
Та ведьма, что раньше времени открыла дар в малышке, должна понести самое изощрённое наказание.
Разумеется, я ничего такого не посмела сказать несчастной матери магического вундеркинда. Однако замалчивать и закрывать глаза на ситуацию невозможно, а как подступить — понятия не имею. Непростой разговор начался с совершенно другой темы:
— Добрый день, что-то случилось, я слышала голоса. Надеюсь, это не по делу моей дочери?
— Случилось и давно, теперь я и мой муж пожинаем плоды его неосмотрительного и фривольного поведения. Его ограбили ночью, полиция привезла домой.
— О мой бог, ограбили? Он жив? — как будто только это её сейчас должно волновать.
— Жив, пришёл на своих двоих, ему досталось чуть меньше, чем он заслуживает. Но я поднимусь к нему, как только его устроят и лекарь проведёт повторный осмотр. Но как дела у вас? Как дети?
— Миша спокоен как всегда. Его, кажется, ничего не может вывести из себя. А Ирочка изучает нас…
Эти слова меня напрягли, они очень точные и опасные:
— Изучает? Ты чувствуешь её воздействие? Я, признаться, тоже чувствую и не могу дать однозначный ответ, как на мне сказывается её сила…
Лиля в бессилье взмахнула рукой, словно попытавшись отмахнуться от грядущих проблем, расстроенная прошла и присела на креслице, начала тереть виски и закрыла глаза.
— Няня скоро сбежит. Боже мой, ты сказала, что какая-то непутёвая ведьма открыла дар в моей дочери, я бы многое отдала, чтобы ты или кто-то сведущий смог этот самый дар закрыть. Я хочу, чтобы у меня была самая обычная девочка, обычная, понимаешь? — Лиля шмыгнула носом, всхлипнула и повернулась к окну, чтобы скрыть слёзы отчаяния…
— Я не могу пока помочь, это данность. Иногда такое случается. Она должна привыкнуть, понять нас и принять, нужно время. Обещаю, что постараюсь разобраться, купировать способность нельзя, но приручить можно. Наверное.
— Но ты же тоже одарённая…
— Ирочка глушит и мою силу, вот такая у нас ситуация. Сначала казалось, что ей нравится общаться с моей (чуть было не сказала Асей, но деликатно переиначила, чтобы не пугать Лилю ещё больше) одарённостью. Но теперь моя сила, словно загнанная в клетку пташка…
— Она сильнее тебя? — возглас прозвучал с таким разочарованием и одновременно с испугом, что я смогла лишь пожать плечами, потому что ответ кажется очевидным.
— Приведи Ирочку, я попробую с ней поговорить…
— Она уснула, потому я и пришла. Но как только проснётся, я приведу, у неё совершенно нет никаких привычек к расписанию, она не умеет себя вести, мне придётся уделить ей абсолютно всё своё время. Я бы хотела попросить, даже не знаю, как сказать…
— Ты хочешь отселить Мишу и няню?
— Да, пойми, это от отчаяния. Я боюсь, если няня сбежит…
— Прекрасно понимаю, на этаже есть комнаты рядом с моими, сейчас нужно сделать всё, чтобы избежать лишних проблем. А потом посмотрим.
— Но это же дороже и неудобно, ты и так слишком много забот взяла на себя, я не могу…
Она снова вспомнила свою «песню» несчастной обывательницы, и я, кажется, поняла, что в ней пытается побороть Ирочка — страхи, неуверенность и нерешительность. Но не деликатно, как опытный психолог, а как неопытная ведьма, выкидывает из зоны комфорта и заставляет стать сильнее вопреки обстоятельствам и в борьбе, потому что у маленькой одарённой девочки мама не может быть забитой и запуганной жизнью рохлей.
Уф, мне вдруг стало на мгновение легче.
Но как донести до Лилии, что девочка не причиняет ей вред, а наоборот, пытается помочь?
— Сейчас важнее найти баланс в нашей жизни, и дети самое важное. И вот, кстати, если правильно показывать Ирочке пример для поведения, заинтересовывать её полезными делами, то коррекция начнёт срабатывать быстрее. Тебе придётся проявить терпение, любовь и мудрость. И самой стать увереннее, этот мир создан для вас, и вы в нём полноправные игроки. Понимаешь ли? Другого пути нет, магического тем более. Она сама магия…
— Если я не сойду с ума быстрее, пообещай, что не оставишь её…
— Какие глупости, думаю, что нам придётся потерпеть максимум неделю и она именно благодаря одарённости быстрее привыкнет. И ты станешь увереннее себя чувствовать. Ирочке нужна сильная, надёжная мать, готовая отстаивать свои позиции, а не сдаваться при каждой непонятной угрозе. И это я сейчас не пытаюсь приукрасить ситуацию. Оно в реальности так и есть, для тебя Ира не опасна! Но она нуждается в крепкой защите. В крайнем случае я понимаю, что с ней сможет справиться Даниил Романович, знаю, что у него есть довольно сильная база ритуалистики, понимаешь ли, он как колдун, но на праведной стороне, хотя сейчас тоже пытается перестроить свою систему работы.
Я крепко взяла руки Лили в свои, заставила её подняться с кресла и посмотрела в глаза, как тренер напутствует бойца перед боем, так и я пытаюсь внушить ей уверенность.
— Твои слова, да Богу в уши, признаться, я на него и надеюсь…
— Нет, надейся только на себя! Ты первый человек в жизни дочери. А мы страховочные канаты, но я обязательно поговорю с малышкой и поясню, что люди не могут меняться по щелчку пальцев, хорошо?
Лиля впервые улыбнулась и кивнула.
Наш непростой диалог прервал осторожный стук в дверь, Стеша заглянула, и широко улыбнувшись, отрапортовала:
— Госпожа, мы всё! Маму перевезли, устроили, спасибо вам за вашу щедрость, спасибо. А обед-то когда подавать?
— Я совсем недавно завтракала, Лилия Леонидовна, вы когда собираетесь обедать?
— Через час, будьте любезны. Пойду к себе, скоро Ирочка проснётся…
Стеша слегка поклонилась и вышла за Лилей, а я осталась наедине с размышлениями. С Ирочкой дела не такие простые, и с чего я взяла, что она будет послушной паинькой?
Не она, а её сила.
Странно, Ася теперь испытывает на себе воздействие, мне бы нужно понять, что происходит внутри моей личности, а потому уже переключаться на работу с ребёнком. А то и себе, и Ирочке навредить могу.
Одно ясно, одни мы не справимся, так или иначе, придётся подключать к работе дядю Даниила, у него же есть и артефакты, и какой-то опыт, судя по словам Григория ещё в самом начале нашего непростого знакомства.
И в этот момент в моём сознании загорелась «красная лампа»: «А ведь Аракчеев не так прост, как я о нём думаю, у него реально много всяких непростых знаний, артефактов, и папаша совершенно точно был помешан на магии, иначе зачем было начинать интрижку с одарённой служанкой. У семейства Аракчеевых ещё столько тайн, о которых я даже и не догадывалась, а если говорить более искренне, то и не задумывалась, потому что его обаяние затмевает мой разум при каждой встрече!»
Непростое откровение снизошло не от Аси, а совершенно точно стало «плодом» моего личного инсайта, когда все элементы пазла сошлись и я внезапно увидела картинку такой, какая она есть.
Род Аракчеевых на грани вымирания.
Положение Даниила на посту Действительного тайного советника — шаткое, и против него явно действуют довольно могущественные силы.
Усиление рода, мудрость, одарённость и, возможно, продвинутый уровень знания ритуалов, вот сферы, за счёт каких Аракчеев сейчас пытается вырваться из тисков обстоятельств.
Его отец искал себе женщину, способную родить наследника.
А Даниилу я сама попала в руки, если можно так выразиться.
Картинка проявляется всё более и более, теперь вижу такие детали, о которых не могла бы раньше и подумать, в силу неосведомлённости и непонимания реалий этого мира. Аристократическая кровь значит в этом обществе многое, но одарённость важнее?
Или она важнее для аристократов, занимающих важные посты?
Я внезапно оказалась в эпицентре борьбы за власть, но для Аракчеева — я желанная награда, и неважно, что у меня довольно мутная репутация из-за порочного замужества и «нерукопожатного» рода матери. Я — одарённая и способная родить такого же сына, как Ирочка, способного возродить род и усилить влияние фамилии Аракчеевых.
Вот теперь у меня появились вполне конкретные вопросы к Андрею Антоновичу. Как бы ему ни было сейчас плохо, он обязан дать внятные ответы, кому присягнула на верность Елена или кому она насолила так, что их чуть не убили, и чем теперь мне грозит очередная её авантюра.
