Дамлин

Я потерял себя. Даже не знаю, в какой именно момент за 10 лет это произошло. Наверное, первому хозяину всё-таки удалось меня сломать. Он знал, что купил новичка. Ему нужна была свежая кровь, потому что ему нравилось ломать. Это же так весело… Ещё вчера ты капитан и восходящая звезда кадетской академии, а сегодня безвольная игрушка для утех. Мне наивно казалось, что я смогу выдержать всё. Что это какая-то ошибка. Со дня на день со всем разберутся и мне вернут мою жизнь… Каким же глупцом я был. Время шло, но никто так и не приходил. Мой кошмар продолжался. Каждую минуту я проводил с болью и унижением. Они чередовались, а иногда сплетались. Я отказывался подчиниться. Несмотря на невыносимую боль, стоял на своём. Даже когда плазма плавила мне мозги, я не вставал на колени. Но я не учёл его больной фантазии… Тот конь определённо сломал меня в первый раз. Меня ткнули в грязь, от которой никогда не отмыться.

В тот день не стало славного капитана, который всей душой любил свою работу. Я искренне хотел помогать людям, стоять на страже справедливости… Мне казалось, что я смогу сделать вселенную чуточку лучше, но… В тот день наконец-то дошло, какая участь меня ждёт. Это был не конец, а начало ада, из которого нет пути назад.

А ещё в тот день я нарушил обещание.

И больше её не увижу.

Никогда.

Может, это и к лучшему. От прошлого меня ничего не осталось. Меня сломали. И ещё раз сто переломали. Я бы и сам не хотел, чтобы она меня видела. Такого…

Хотя как же мне хочется на неё взглянуть. Хотя бы одним глазком… Мне будет достаточно знать, что с ней всё в порядке. И она смогла отпустить меня… Ха. Точно. Она же меня не помнит. И никогда не вспомнит. Для неё меня никогда и не было. Я же теперь никто. Хотя в этом есть что-то хорошее — она точно обо мне не волнуется. Наверное, живёт полной жизнью. Надеюсь, смогла обрести счастье.

Прошло уже 10 лет… Наконец-то меня утилизируют. Я давно уже не хочу жить. Мог бы наложить на себя руки — давно бы свел счёты. Но даже этого я не могу. И привилегия говорить мне недоступна. Не то чтобы рабу позволено много говорить… Но и этих крох я был лишён. Последняя хозяйка отчаянно хотела сделать из меня песика.

Я не помню, что с ней произошло. Видимо, опять сорвался и убил. Когда-то я и помыслить о таком не мог… А сейчас стал жалким убийцей. Одним из тех, кого презирал.

У меня уже всё тело затекло. Немного осталось. Скоро затекать будет нечему. Из-за смириады я едва понимаю, что происходит вокруг. Очень сложно воспринимать внешний мир. Я как будто нахожусь без сознания в сознании.

Но эти зелёные глаза, что смотрят прямо на меня… Такие знакомые… Где я мог их видеть? А… У неё тоже были зелёные глаза. Я забыл цвет её глаз? Нет-нет, точно были зелёными. Зелёные же?

Уходи. Я не хочу снова быть игрушкой. Уходи. Зачем ей вообще нужен утилизированный? Их… Уже нас… Берут полные извращенцы или садисты… А…

Видимо, мне «повезло». Снова.

С каждым новым хозяином я думал, что хуже быть не может… Но каждый раз я ошибался. Каждый новый знатно превосходил предыдущего…

«Звероподобный», я чуть не вздрогнул. Нет… Только не снова. Я не животное. Я…

Но я даже не смогу сказать это…

Она осматривает как товар. Снова… А я даже только её разглядеть не могу… Когда это уже закончится? Видимо, не так скоро, как я хотел. Она меня купила. Может, она садистка и любит убивать? Тогда я буду даже рад… Всё закончится. Хочется верить, что быстро.

У всего этого есть один плюс — мы ещё поживём с ней в одной вселенной. Ещё немного. Я иногда вижу её во снах… А может, я брежу. Но во сне она всегда мне улыбается. А если бы увидела в жизни… Наверное, посмотрела бы с отвращением.