Черный снег падал на столицу уже третий день.

Это было неестественное, пугающее явление. Снежинки были не ледяными кристаллами, а хлопьями пепла. Он покрывал улицы серым налетом, пачкал одежду и имел сладковатый, тошнотворный запах гнилых цветов.

Горожане шептались, что это слезы богов, что Небеса оплакивают смерть династии Ли. Но я знала правду. Или, по крайней мере, догадывалась о ней. Ветер дул с юга, из провинции Кванджу.

Я сидела в Зале Совета, глядя на карту Империи. Теперь она была раскрашена в черный цвет — цвет моего знамени. Сопротивление было подавлено, но вместо триумфа я чувствовала пустоту.

— Ваше Высочество, — голос Кан Муёля вырвал меня из задумчивости.

Глава Тайной Канцелярии стоял у стола. Он выглядел осунувшимся, его разноцветные глаза, обычно полные насмешки, сегодня бегали по сторонам.

— Докладывай, — я не отрывала взгляда от черного пятна на карте, обозначающего Кванджу.

— Мы… потеряли связь с южными патрулями, — тихо произнес Кан.

— Снова? — я подняла на него глаза. — Это уже третий отряд за неделю. Кто их убивает? Партизаны?

— Нет, — Кан сглотнул. — Мы нашли тела. Они не убиты оружием. Они… высосаны. Словно из них выпили жизнь, оставив только оболочку. И еще…

Он положил на стол осколок белого нефрита, исписанный сияющими золотыми рунами.

— Это нашли в груди командира патруля. Руны Небесного Суда.

Я взяла камень, он обжег пальцы холодом. Небесный Суд, мифическая организация, о которой говорилось в легендах. Стражи Равновесия, которые вмешивались только тогда, когда мир стоял на краю гибели.

— Старик-Доккэби предупреждал, — прошептала я. — Он говорил, что придут другие.

— Ваше Высочество, — Кан понизил голос до шепота. — В городе говорят… говорят, что в Кванджу не осталось ни души. Ни людей, ни скота. Говорят, что сам город исчез, поглощенный тьмой. И что этот пепел…

— Довольно! — я ударила ладонью по столу. — Я запрещаю распространять слухи. Кванджу закрыт на карантин из-за чумы. Это официальная версия.

Кан Муёль поклонился, но в его взгляде я прочитала: «Вы лжете сами себе, Королева».

— Свободен.

Когда он вышел, я осталась одна, и подошла к окну. Пепел кружился в воздухе, оседая на подоконнике. Я провела пальцем по серой пыли.

«Десять тысяч человек», — пронеслось в голове. — «Уджин сказал, что они сбежали. Но куда могут сбежать десять тысяч человек, не оставив следов?»

Я боялась задать этот вопрос ему. Я боялась ответа.

* * *

POV Соль Уджин

Я сидел в подземелье дворца. Здесь было тихо и темно, но для меня тишины не существовало.

«Крови… еще крови…» — шептал меч, лежащий у меня на коленях.

Пожиратель Душ был красив. Черный металл, как будто бы дышал. По лезвию пробегали багровые сполохи — это души тех, кого я скормил ему в Кванджу. Они кричали внутри клинка, страдая в вечной агонии, и эта агония давала мне силу.

Мои руки тряслись, черные вены на моем теле пульсировали, разрастаясь все шире. Они уже добрались до шеи и скоро доберутся до лица.

— Заткнись, — прорычал я мечу. — Ты сыт.

«Я никогда не буду сыт, — ответил голос в голове. Это был не один голос, а хор. — Твоя Хозяйка… пахнет так сладко. Её душа — это звезда. Отдай её нам. И ты станешь Богом».

Я схватил меч за рукоять так сильно, что кожа перчатки затрещала.

— Если ты еще раз скажешь о ней… я расплавлю тебя в жерле вулкана.

«Ты не сможешь. Мы — часть тебя. Мы — твоя сила. Без нас ты просто раб».

Я вогнал меч в каменный пол, камень зашипел и расплавился.

Дверь в подземелье скрипнула. Я мгновенно набросил на меч теневой покров, скрывая его ауру.

Вошла Хозяйка, она была в простом платье, без охраны. Ён Бора спустилась ко мне в самое сердце тьмы. Бесстрашная и глупая.

— Уджин? — позвала она.

Я поднял голову, мои глаза, наверное, светились слишком ярко в темноте, потому что она на мгновение замерла.

— Ты прячешься здесь уже два дня, — сказала она, подходя ближе. — Ты избегаешь меня?

— Я опасен, Хозяйка, — честно ответил я. — Моя тень… она стала слишком плотной и может случайно потушить ваш свет.

— Я не свеча, чтобы меня задуть, — она села рядом со мной на холодную скамью. — Покажи мне руку.

Я протянул руку, она закатала рукав моего мундира. Черные вены оплели мое предплечье, кожа вокруг них была серой и холодной.

Девушка провела пальцами по этим венам.

— Оно прогрессирует. Что это?

— Плата, — сказал я. — За силу. За победу над Игнисом.

— Это убивает тебя?

— Нет. Это меняет меня.

— Меняет?

— Я превращаюсь в того, кто сможет защитить вас от Неба и Земли.

Хозяйка вздохнула и положила голову мне на плечо.

— Мне страшно, Уджин. Кан принес руну Небесного Суда. Они идут за нами.

Я напрягся. Небесный Суд… Высшие Стражи. Те, кто считает себя выше королей.

— Пусть приходят, — сказал я, и меч в ножнах завибрировал от предвкушения. — Боги тоже смертны. Если их правильно ударить.

— Уджин… — она посмотрела мне в глаза. — Что на самом деле случилось в Кванджу?

Вот он. Вопрос, которого я боялся больше, чем меча Игниса. Если я скажу правду — она ужаснется. Бора увидит во мне монстра, которого нельзя простить. Она может отвергнуть меня, а если я солгу — я сохраню её любовь.

Выбор был очевиден.

— Там была ловушка, — сказал я, глядя в её чистые, тревожные глаза. — Маги Света подготовили ритуал. Они хотели уничтожить город, чтобы убить меня. Жители погибли от их рук. Я просто… выжил и отомстил.

Ложь сорвалась с языка слишком легко. Меч внутри меня захохотал.

«Да! Лги ей! Сделай её слепой! Она — твоя игрушка!»

Бора смотрела на меня долго, ища подвох, но моя маска была безупречна.

— Хорошо, — выдохнула она наконец. — Я верю тебе.

Хозяйка обняла меня.

— Просто будь рядом. Когда придут Небеса, я хочу стоять за твоей спиной.

— Вы будете стоять за моей спиной, Хозяйка. И ни одна тень не коснется вас, кроме моей.

* * *

Нападение произошло в полдень, когда солнце стояло в зените.

Не было ни армии, ни рогов, ни предупреждений. Просто небо над дворцом вдруг раскололось. Облака разошлись, образуя идеальный круг. Из этого круга ударил столб золотого света. Он ударил прямо в площадь перед Тронным Залом, где тренировались мои монстры.

Свет был таким ярким, что глаза слезились, а когда он погас, на площади стояли трое.

Они были высокими, под три метра ростом. Их тела, казалось, были сделаны из полированного золота и мрамора. Лиц не было — вместо них сияли золотые маски без черт. За спинами у них вращались кольца из света, испещренные рунами.

Арбитры Небесного Суда.

Мои монстры — тролли и оборотни — зарычали и бросились в атаку. Инстинкт зверя требовал уничтожить чужаков.

Первый Арбитр поднял руку и волна золотой энергии прокатилась по площади. Тролли, бегущие впереди, просто рассыпались в пыль. Оборотни завыли, закрывая глаза, которые выжигало светом.

— СТОЯТЬ! — мой крик, усиленный магией теней, остановил самоубийственную атаку.

Я вышел из Тронного Зала, на мне были черные доспехи, а в руке — Пожиратель Душ. За мной вышла Бора, она была бледна, но держалась гордо, сжимая в руке Императорскую Печать.

— Кто вы такие? — спросила она. — Вы нарушаете границы суверенной Империи!

Средний Арбитр, видимо, главный, шагнул вперед. Его голос звучал не из горла, а отовсюду, словно вибрировал сам воздух.

«Мы не признаем границ, начерченных на грязи смертными. Мы пришли исполнить Приговор».

— Чей приговор? — спросила Бора.

«Приговор Равновесия. Ты, женщина, нарушила Законы. Ты открыла врата Бездне. Ты посадила Демона на трон. А он…»

Золотая маска повернулась ко мне.

«…Он совершил грех, которому нет прощения. Жертвоприношение десяти тысяч душ. Город Кванджу вопиет к Небесам. Кровь невинных требует отмщения».

Я почувствовал, как Бора вздрогнула за моей спиной. Она услышала. Тайное стало явным.

— Это ложь! — крикнула она, но в ее голосе не было уверенности. — Это сделали ваши фанатики Света!

«Ложь — это язык демонов, — ответил Арбитр. — Мы видим истину. Его душа черна, как сама Бездна. Он сожрал их, чтобы создать этот меч».

Арбитр указал на Пожирателя Душ.

«Отдай Демона, женщина. И мы уйдем, оставив тебе жизнь. Откажись — и мы сотрем этот город с лица земли, как грязное пятно».

Я стоял, чувствуя на себе взгляд Боры. Он жег спину сильнее, чем небесный свет. Теперь она знала правду. Я ждал. Ждал, что она скажет: «Забирайте его». Ждал, что она отвернется.

Тишина длилась вечность.

— Он мой, — произнесла Бора. Её голос дрожал, но в нем была сила. — Демон он или нет, убийца или спаситель — он МОЙ. И я не отдаю то, что принадлежит мне.

Арбитр склонил голову.

«Тогда вы умрете вместе».

Трое Арбитров подняли руки. В небе над дворцом начали формироваться тысячи копий из чистого света. Они нацелились на нас.

— Уджин, — шепнула Бора. — Сделай что-нибудь.

Я улыбнулся и вытащил Пожирателя Душ из ножен. Клинок взвыл, звук был таким пронзительным, что стекла в окнах дворца треснули. Черный дым повалил от лезвия, закрывая нас от золотого сияния.

— Вы хотите судить меня? — спросил я, глядя в золотые маски. — А у вас хватит весов, чтобы взвесить мою тьму?

Я ударил мечом в небо. Черная волна, похожая на разрез в реальности, метнулась вверх. Она врезалась в строй небесных копий. Свет и Тьма столкнулись. Взрыв был беззвучным, но ударная волна сбила с ног всех, кто стоял на площади.

Арбитры не ожидали такой силы. Они думали, что я обычный демон, но я был вооружен болью десяти тысяч людей.

— В атаку! — скомандовал я теням.

Из каждой щели, из-под каждого камня вылезли теневые твари. Они набросились на золотых гигантов. Арбитры сжигали их светом, но теней было бесконечно много.

Я прыгнул, тень подбросила меня в воздух. Я оказался прямо перед главным Арбитром.

— Именем Света… — начал он.

— Именем Бездны, — перебил я и нанес удар.

Пожиратель Душ прошел сквозь золотую броню Арбитра, меч не просто резал материю, он пожирал божественность.

Арбитр закричал, золотой свет начал вытекать из раны, всасываясь в мой меч. Клинок пил его силу, становясь все ярче и горячее.

Арбитр начал рассыпаться, его тело трескалось, превращаясь в золотой песок.

Два других Арбитра попытались помочь, но я развернулся в воздухе, выпуская волну черного пламени. Меч кричал от восторга.

«Божественная кровь! Вкусно! Еще!»

Я приземлился на землю, за моей спиной осыпался прах первого Арбитра.

— Уходите, — сказал я оставшимся двоим. — Или я сожру и вас.

Они замерли, осознавая, что проиграли. Они столкнулись с силой, которая нарушала законы их мира. Арбитры исчезли во вспышке света.

Тучи снова сомкнулись, пепел продолжил падать.

Я стоял посреди площади, тяжело дыша. Мой меч дымился. Вены на моем теле горели адским огнем. Я чувствовал, как сила Арбитра бурлит во мне, пытаясь разорвать меня изнутри.

Я обернулся к Боре, она стояла там же, где я её оставил и смотрела на меня, но не с любовью, а ужасом.

Я сделал шаг к ней.

— Хозяйка…

— Не подходи, — прошептала она.

— Я спас нас.

— Ты солгал мне, — ее голос был мертвым. — Кванджу. Десять тысяч человек. Арбитр сказал правду?

Я мог бы солгать снова. Сказать, что небесные твари лгут, чтобы разделить нас, но я устал. И меч в моей руке был слишком громким.

— Да, — сказал я. — Это правда.

Бора пошатнулась, словно я ударил её.

— Ты убил их всех? Женщин? Детей? Чтобы сделать… это? — она указала на меч.

— Я сделал это ради силы. Чтобы защитить вас. Видите? Небеса пришли, и я уничтожил их. Если бы у меня не было меча, мы были бы мертвы.

— Лучше быть мертвой, чем быть причиной геноцида! — крикнула она, слезы потекли по её лицу. — Я чудовище… я создала тебя… я виновата…

— Вы не виноваты, — я подошел ближе, игнорируя её приказ. — Грех на мне. Моя душа уже проклята. Ваша — чиста.

— Нет чистых душ в аду, Уджин! — она отшатнулась от меня. — Не прикасайся ко мне этим рукам. На них кровь целого города!

— На них будет кровь всего мира, если нужно! — я сорвался на рык. Тьма внутри меня, опьяненная божественной силой, вырвалась наружу. — Почему вы не понимаете?! Я делаю грязную работу, чтобы вы могли сидеть на троне в белом платье! Вы хотели власти? Вы её получили! Вы хотели безопасности? Вы в безопасности! Не смейте смотреть на меня как на судью! Вы — моя подельница!

Мой голос грохотал над площадью, монстры разбежались по углам, скуля от страха.

Бора смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она увидела не Уджина, а то чем я стал.

— Ты прав, — сказала она тихо. — Я подельница. И я должна это исправить.

Она развернулась и побежала во дворец.

— Стой! — я хотел броситься за ней, но боль скрутила меня. Сила Арбитра конфликтовала с тьмой меча внутри моего тела. Меня вырвало черной кровью прямо на брусчатку.

Я упал на колени, опираясь на меч, земля вокруг меня начала трескаться и чернеть.

— Генерал! — ко мне подбежала Ведьма. — Что с тобой?

— Божественная энергия… — прохрипел я. — Она… не вкусная.

— Тебе нужно в источник, — сказала Ведьма, помогая мне встать. — В подземелье. Иначе ты умрешь.

Я посмотрел на двери дворца, где исчезла Бора. Я хотел пойти за ней. Объяснить, заставить понять, но тело не слушалось.

— Веди, — бросил я Ведьме.

Я спущусь во тьму, переварю эту силу, а потом вернусь к ней. Она простит меня, Ён Бора всегда прощает. Ведь я её Меч, а меч нельзя винить за то, что он острый.

Но глубоко внутри, там, где еще оставался кусочек человеческого сердца Соль Уджина, я знал, что что-то сломалось. Навсегда. Сегодня я победил Небеса, но потерял Землю.

* * *

POV Ён Бора

Я заперлась в кабинете отца, руки дрожали так, что я не могла налить воды.

Десять тысяч душ. Их крики… Арбитр сказал, что они в мече. Значит, когда Уджин держит его, он слышит их. И он… он улыбался.

Я подошла к зеркалу. На меня смотрела красивая женщина в короне, но за плечом этой женщины я видела тени мертвых.

Я вспомнила начало. «Я воспитаю его правильно. Я спасу его от судьбы Демона». Какая же я была дура. Я не спасла его, а наоборот, ускорила его падение. Я дала ему оправдание для его зверства — «ради Хозяйки». Я превратила его любовь в топливо для становления Демоном.

Я открыла тайник в стене, там лежал старый свиток. Пророчество, которое я нашла в библиотеке. «Тень пожрет Солнце, если Солнце не сожжет Тень. Лишь сердце любящего может остановить чудовище».

Сердце. Убить его? Моя рука потянулась к кинжалу на поясе. Нет. Я не смогу. Я люблю его. Боги, я люблю это чудовище больше жизни.

Но я не могу позволить ему уничтожить мир ради меня. Я должна остановить его. Не убить, но… сковать, посадить на цепь.

Я села за стол и начала писать письмо на Юг. На далекие Острова Туманов, где, по слухам, жили Маги Печати. Те, кто создал кандалы для Древних Богов.

«Мне нужна клетка. Клетка, которая удержит Тень. Плачу любую цену. Даже собственной душой».

И запечатала письмо воском. Я предавала его… Но ради того, чтобы спасти то, что от него осталось.

За окном падал черный пепел. Теперь я знала, что это. Это был прах жителей Кванджу. И он падал на мои руки, и никакая вода в мире не могла его смыть.