Мы покинули столицу на рассвете, когда городские ворота только открывались, скрипя тяжелыми засовами. Густой туман лежал в низинах, скрывая наши лица и наши намерения.

Официально дочь советника Ён отправилась в горный монастырь «Чистых Облаков», чтобы помолиться за здоровье Наследного Принца и очистить свой дух после пережитого потрясения. Отец дал свое согласие с облегчением, ему было выгодно убрать меня с глаз долой, пока утихнут слухи. Он выделил мне карету, двух служанок и отряд стражи.

Но у подножия горного хребта, на постоялом дворе «У трех сосен», мои планы изменились.

Я симулировала приступ мигрени, приказав слугам и страже ждать меня внизу, пока я с «личным телохранителем» поднимусь к святому источнику, куда, по поверьям, женщинам можно входить только пешком и в сопровождении одного защитника. Суеверные стражники не посмели спорить.

Мы с Уджином свернули с паломнической тропы. Наша цель лежала не в светлом монастыре, а на соседней вершине.

Черный Пик.

Это место пользовалось дурной славой. Лесорубы обходили его стороной, утверждая, что там не поют птицы, а компасы сходят с ума. Говорили, что триста лет назад там был казнен клан чернокнижников, и их кровь пропитала землю настолько глубоко, что даже камни там почернели от проклятия.

Именно это нам и было нужно.

* * *

Подъем был тяжелым.

Тропы как таковой не существовало. Мы пробирались сквозь заросли колючего кустарника и бурелом. Вековые сосны, искривленные ветрами, нависали над нами, словно скрюченные пальцы ведьм. Воздух здесь был другим — спертым, холодным и пахнущим сырой гнилью.

Я задыхалась. Мое тело, привыкшее к мягким подушкам и шелку, бунтовало против камней и крутых склонов. Дорогой дорожный костюм для верховой езды уже был испачкан землей, а ноги в сапогах горели огнем.

— Хозяйка, — Уджин, идущий впереди и расчищающий путь своим длинным мечом, остановился. Он даже не запыхался. — Вы устали. Ваше сердце бьется как у загнанного зайца.

— Идем дальше, — выдохнула я, опираясь о ствол дерева. — Мы должны успеть до заката. Ночью здесь просыпаются квисин и голодные духи.

Уджин покачал головой, он подошел ко мне, возвышаясь темной скалой.

— Так мы не дойдем. Вы медленная.

Прежде чем я успела возмутиться его дерзости, он развернулся ко мне спиной и присел на одно колено.

— Садитесь.

— Уджин, это неприлично… — начала я.

— Здесь нет никого, кроме мертвецов, — перебил он. — Им все равно на приличия. А мне нужна Хозяйка живой и полной сил для ритуала. Залезайте.

Я посмотрела на его широкую спину. Спорить было глупо. Мои ноги дрожали, а впереди был самый крутой участок подъема. Я вздохнула, забыла о своей гордости и обхватила его за шею.

Мужчина поднялся легко, словно я ничего не весила. Мои бедра коснулись его боков, руки сомкнулись на груди Уджина. Я чувствовала жар его тела сквозь плотную ткань одежды.

Мы продолжили путь. Теперь мы двигались быстро. Уджин прыгал с камня на камень с грацией горного барса. Он не спотыкался, его дыхание оставалось ровным.

Это было странное чувство. Быть так близко к мужчине. Я чувствовала запах его волос — запах ветра и железа. Я чувствовала, как перекатываются мощные мышцы под его кожей. Я, дочь министра, ехала верхом на будущем Генерале-Демоне, как ребенок на отце.

— Уджин, — тихо спросила я ему в ухо. — Тебе не тяжело?

— Нет, — ответил он, не сбиваясь с шага. — Вы легкая. Как перо. Но…

— Что?

— Ваше сердце, оно бьется мне в спину. Это… громко.

Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— Не слушай. Смотри под ноги.

— Я всё слышу, — его голос стал тише, задумчивее. — Когда вы рядом, мир становится четким. Когда вы далеко — всё как в тумане. Почему так?

— Потому что я твой якорь, — ответила я, инстинктивно сжимая руки крепче. — Без меня тебя унесет в шторм.

— Якорь… — повторил он. — Хорошо. Я не хочу в шторм.

* * *

К полудню мы достигли вершины.

Черный Пик оправдывал свое название. Вершина представляла собой плато из гладкого, обсидианового камня, на котором ничего не росло. В центре плато стояли руины древнего алтаря — несколько покосившихся колонн и каменная плита, испещренная глубокими желобами для стока жертвенной крови.

Ветер здесь выл, словно стая голодных волков. Солнце, ярко светившее в долине, здесь казалось тусклым.

Уджин опустил меня на землю. Он сразу напрягся, его рука легла на рукоять меча.

— Здесь зло, — сказал он, раздувая ноздри. — Старое зло. Оно спит, но оно голодное.

— Это место Силы, — поправила я его, хотя у самой мурашки бежали по коже. — Это Алтарь Забытого Бога Крови. Именно здесь чернокнижники получали свою силу. И здесь ты пробудишь свою.

Я подошла к алтарю. Каменная плита была холодной, как лед. Я достала из заплечного мешка книгу — старый гримуар, который я украла из запретной секции отцовской библиотеки.

— Слушай меня внимательно, Соль Уджин, — мой голос перекрывал вой ветра. — Твоя магия сейчас нестабильна. Твои каналы разорваны и забиты. Обычное лечение тут не поможет. Тебе нужно перековать себя заново.

Я развернула книгу на странице с ритуалом «Кровавого Возрождения».

— Ты должен отдать этому месту свою кровь, много крови. И ты должен призвать Тьму в себя. Она попытается сожрать твой разум. Тьма покажет тебе твои самые страшные кошмары. Если ты поддашься страху — ты станешь безумным монстром, и мне придется убить тебя. Если ты победишь — ты станешь хозяином своей силы.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты готов рискнуть?

Уджин не колебался, он начал расстегивать верхнюю одежду, обнажая торс. Ветер хлестнул по его голой коже, но он даже не вздрогнул. Шрам на его груди от огня выглядел зловеще в этом сером свете.

— Я не боюсь кошмаров, — сказал он, бросая одежду на камни. — Я жил в них всю жизнь. Что мне нужно делать?

— Ложись на алтарь.

Мужчина лег на черный камень. Холод камня должен был быть невыносимым, но Уджин лежал неподвижно, глядя в свинцовое небо.

Я достала ритуальный кинжал, серебро с рунами.

— Я должна сделать надрезы, — предупредила я, склоняясь над ним. — На ключевых точках каналов Ци. Это будет больно.

— Режьте, — просто сказал он.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках. Я не лекарь и не палач. Я леди из высшего общества. Но сейчас я должна резать живую плоть человека, который мне дорог.

«Это ради выживания. Ради него самого».

Я прижала острие к его левому плечу. Надавила. Кожа разошлась, показалась алая кровь. Она не потекла по коже, а словно впиталась в камень алтаря.

Уджин стиснул зубы, но не издал ни звука.

Я продолжила. Правое плечо. Солнечное сплетение. Бедра. Запястья. С каждым порезом ветер усиливался. Вой превращался в шепот. Тысячи голосов шептали на неизвестном языке прямо в моей голове.

«Кроооовь… дай нам кроооовь…»

Когда я закончила, Уджин лежал в луже собственной крови, которая начала светиться тусклым багровым светом. Желоба на алтаре наполнились.

— Теперь, — крикнула я сквозь рев ветра, — Призови её! Тяни силу из камня! Заставь её подчиниться!

Уджин закрыл глаза, его лицо исказилось в гримасе концентрации.

И тут началось.

Из трещин в камне пополз черный дым. Он был густым, маслянистым. Он не развеивался ветром. Дым потянулся к ранам Уджина.

— ААААААА!!!

Уджин закричал. Это был крик не человека, а животного, которого жарят заживо. Его тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Вены на его шее и руках вздулись и почернели.

Темная магия Черного Пика входила в него. Грубая, древняя, злая сила заполняла его пустые каналы, разрывая их и собирая заново.

Я отшатнулась, закрываясь рукавом. Давление силы было таким мощным, что меня сбивало с ног.

— Уджин! Борись! — кричала я, хотя сомневалась, что он меня слышит.

Его глаза распахнулись. В них не было зрачков, только сплошная чернота, в глубине которой кружились багровые вихри.

— Убить… — прохрипел он чужим, двоящимся голосом. — Убить всех…

Тьма поглощала его разум. Его «я» растворялось в океане древней злобы, накопленной в этом месте веками.

Он начал подниматься. Медленно, как марионетка. Кровь текла по его телу, смешиваясь с черным дымом, образуя подобие жуткой брони.

Мужчина повернул голову ко мне. Он не узнавал меня. Для него я была просто куском живой плоти, полным теплой, сладкой жизни.

— Еда… — прошипел он.

Он спрыгнул с алтаря, камень под его ногами треснул.

Я попятилась.

— Уджин! Это я! Бора!

Мужчина не реагировал на имя. Он сделал шаг. Тень от него удлинилась, превращаясь в щупальца, которые потянулись к моим ногам.

Я уперлась спиной в одну из разрушенных колонн. Бежать было некуда. Позади — обрыв, а впереди — чудовище, которое я сама пробудила.

Он занес руку. Его пальцы удлинились, превратившись в когти из чистой тьмы. Он собирался разорвать меня.

В моей голове пронеслась мысль:

«Вот и всё. Какая ирония. Я вырастила зверя, чтобы он защитил меня от принца, а он убьет меня раньше».

Но я не хотела умирать, и не хотела терять его.

— Соль Уджин! — закричала я, вкладывая в голос всю свою волю, всю свою ярость и страх. — СМОТРИ НА МЕНЯ!

Я не убегала, шагнула ему навстречу и схватила его за руку, которая уже была занесена для удара. Его когти обожгли мне кожу холодом, но я не отпустила.

— Ты мой! — крикнула я ему в лицо, глядя в черные провалы глаз. — Ты не принадлежишь этому месту! Ты не принадлежишь этим духам! Ты принадлежишь МНЕ!

Я ударила его по щеке, звонкая пощечина.

— Вернись! Я приказываю!

Мужчина замер, его рука дрогнула, чернота в глазах Уджина пошла рябью.

— Х-хозяйка? — пробился его настоящий голос, слабый, полный боли.

— Да! Я здесь! — я схватила его лицо обеими руками. — Не смей уходить во тьму! Там холодно! И там нет меня! Возвращайся ко мне!

Тьма сопротивлялась, она бурлила вокруг нас, пытаясь оторвать меня от него, ветер рвал мою одежду.

Но Уджин зацепился за мой голос, за тепло моих рук. Мужчина упал на колени, увлекая меня за собой. Он обхватил меня руками, уткнувшись лицом мне в живот.

— Больно… — выл он. — Голоса… они кричат…

— Пусть кричат, — я гладила его по голове, по черным, вздыбленным волосам. — Слушай только меня. Только мой голос.

Я начала шептать ему те слова, которые никогда не сказала бы в здравом уме. Слова, которые нужны были ему как воздух.

— Ты нужен мне. Я не справлюсь без тебя. Ты мой самый сильный воин. Ты мой единственный защитник. Ты — Соль Уджин. Ты не демон. Ты — человек, который выбрал меня.

Медленно, очень медленно, чернота начала отступать. Дым втянулся обратно под его кожу. Вены приняли нормальный цвет, хотя и остались темнее обычного. Багровое свечение угасло.

Ветер стих.

Мы остались сидеть на вершине проклятой горы в звенящей тишине.

Уджин тяжело дышал, его плечи вздрагивали, он был весь в крови.

— Я… чуть не убил вас, — прошептал он в мою юбку, не смея поднять голову. — Я видел вас… как свет. Я хотел погасить его, хотел… сожрать.

— Но ты не сделал этого, — ответила я, чувствуя, как дрожат мои собственные колени. — Ты остановился.

Соль Уджин поднял лицо, его глаза изменились. Они больше не были просто черными. Теперь радужка стала темно-фиолетовой, почти цвета аметиста. Зрачок стал вертикальным, как у змеи или дракона.

Взгляд Хищника, но теперь это был разумный хищник.

— Я чувствую их, — сказал он, глядя на свои руки. — Тени, они теперь внутри. Они больше не кусают, а… ждут приказа.

Он щелкнул пальцами и тень от камня рядом с нами ожила, она вытянулась в острый шип и пробила валяющийся рядом сухой сук.

— Я восстановился, — констатировал он. В его голосе появилась новая нота. Властная и глубокая. — Нет. Я стал намного сильнее.

Он посмотрел на меня. В его взгляде теперь было не только обожание, но и что-то пугающее. Голод, но не тот, что раньше.

— Ваша кровь… — он коснулся моей руки, где его когти оставили царапины. — Она пахнет слаще всего.

Он наклонился и, прежде чем я успела отдернуть руку, лизнул царапину. Его язык был горячим. Рана мгновенно затянулась, оставив лишь бледный след.

— Исцеление тенью, — пояснил он, видя мой шок. — Я могу не только убивать, но и чинить то, что принадлежит мне.

Уджин встал и подал мне руку.

— Идемте домой, Хозяйка. Теперь мне не страшен ни Принц, ни Драконы, ни сама смерть.

* * *

Спуск был легче. Или мне так казалось.

Уджин нес меня вниз почти всю дорогу, хотя я говорила, что могу идти сама. Он просто не слушал, сказал: «Земля грязная», и поднял меня на руки.

Мы добрались до постоялого двора уже в сумерках. Мои слуги ничего не заподозрили, решив, что мы просто заблудились на молитвенной тропе.

Но когда мы вернулись в поместье, нас ждал сюрприз.

У ворот стояла незнакомая карета. Черная, без гербов. Окна были плотно занавешены.

Бледный Пак встретил нас у входа.

— Госпожа… — зашептал он. — К вам гость. Он ждет в чайном павильоне. Ваш отец позволил ему войти.

— Кто это?

— Он не назвал имени. Но у него… — Пак сглотнул, — у него глаза разного цвета. Один зеленый, другой золотой.

Я замерла. Глаза разного цвета. Гетерохромия. В столице был только один человек с такой приметой. Глава Тайной Канцелярии, Кан Муёль. Человек, который знал все секреты империи. «Король Шпионов».

Зачем он здесь? Неужели он знает про Принца? Или про наемников?

— Уджин, — сказала я тихо. — Иди во флигель и смой кровь. Спрячь свою новую ауру, стань незаметным.

— Я пойду с вами, — рыкнул он. Его теперь уже фиолетовые глаза вспыхнули.

— Нет. Кан Муёль — это не тот враг, которого можно убить мечом. С ним нужно играть в шахматы. Если он увидит тебя таким, с этой дикой силой, он всё поймет. И тогда нам конец.

Уджин колебался, его инстинкты вопили об опасности, но моя воля была законом.

— Я буду в тени, — сказал он. — У стены павильона. Если он сделает хоть одно резкое движение…

— Я знаю. Иди.

Я вошла в дом, быстро переоделась в чистое платье, умылась, скрывая следы усталости белилами, и направилась в чайный павильон.

* * *

Кан Муёль сидел за столом, с интересом рассматривая мою коллекцию орхидей. Это был мужчина неопределенного возраста. Красивый, но отталкивающий. Его движения были плавными, как у змеи. И глаза… левый — изумрудный, а правый — расплавленное золото.

— Леди Ён, — он встал и поклонился, его голос был тихим. — Прошу прощения за поздний визит.

— Господин Кан, — я поклонилась в ответ, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Чему обязана такой чести — видеть главу Канцелярии в моем доме?

— О, пустяки, — он сел обратно и жестом пригласил меня сесть. В моем собственном доме! — Я расследую небольшое происшествие во дворце. Несчастный случай с Наследным Принцем.

— Я слышала об этом, — кивнула я, наливая чай. — Ужасная трагедия. Надеюсь, Его Высочество поправляется?

— Поправляется, да… — Кан Муёль взял чашку. — Странное дело. Принц ничего не помнит. Но вот что интересно… На полу павильона мы нашли несколько капель воды. Озерной воды и тину.

Он сделал глоток чая и посмотрел на меня поверх чашки своим разноцветным взглядом.

— А еще, леди Ён, мои люди докладывают, что в ту ночь вы вернулись домой в мокрой одежде. И ваш… питомец тоже.

Я поставила чайник. Спокойно и медленно.

— Господин Кан, вы обвиняете меня в чем-то?

— Нет, что вы, — он улыбнулся. — Я просто восхищаюсь. Вы первая женщина за десять лет, которая смогла уйти от Ли Хона… живой. И оставить ему такой памятный «подарок».

Он наклонился вперед через стол.

— Я не враг вам, Ён Бора. Наоборот. Мне кажется, у нас могут быть общие интересы.

— Какие же? — спросила я осторожно.

— Принц Ли Хон… скажем так, он неудобен многим. Он безумен, жесток и неуправляем. Империи нужен другой правитель. Или, по крайней мере, поводок для этого.

Кан Муёль достал из рукава маленькую коробочку и положил на стол.

— В этой коробке — противоядие от «Забвения и Снов». Если дать его Принцу, он все вспомнит и тогда вашу голову отрубят на площади.

Я сжала руки под столом. Это был шантаж.

— Чего вы хотите? — спросила я прямо.

— Пустяк, — он подвинул коробочку ко мне. — Я отдам вам противоядие и вы уничтожите его. Тайна останется тайной. Но взамен… вы окажете мне услугу.

— Какую?

— Ваш телохранитель. Соль Уджин. Я знаю, кто он. Я знаю, что он сделал с наемниками «Тени Дракона». И я знаю, что вы сделали сегодня на Черном Пике.

Мое сердце пропустило удар. Он знал про гору? Как?!

— У гор есть глаза, леди Ён, — усмехнулся он, читая мои мысли. — Мне нужен такой меч. Не навсегда, всего на одну ночь.

— Нет, — отрезала я. — Он не наемник.

— Подумайте, — Кан Муёль встал. — Через неделю состоится Совет Кланов. Там будет присутствовать Второй Принц. Я хочу, чтобы ваш Уджин… обеспечил безопасность определенного человека. Если вы откажетесь — эта коробочка окажется на столе у Ли Хона завтра утром.

Он поклонился и направился к выходу.

— У вас есть время до утра, леди Ён. Спокойной ночи.

Я осталась сидеть перед маленькой коробочкой, в которой лежала моя смерть.

Из тени вышел Уджин, его глаза светились фиолетовым огнем.

— Я могу догнать его, — сказал он. — Я могу убить его прямо сейчас. Он не выйдет за ворота.

— Нельзя, — я покачала головой. — Если Кан Муёль исчезнет в моем доме, Канцелярия сотрет нас в порошок. У него есть страховка. Письма, которые вскроют в случае его смерти.

Я взяла коробочку и посмотрела на него.

— Ты готов стать наемником на одну ночь? Чтобы спасти меня?

— Я готов сжечь мир, Хозяйка. Работа наемником — это меньшее из зол.

Я сжала коробочку в руке так, что она хрустнула. Мы выжили на горе, выжили во дворце. Но паутина затягивалась все туже. И в центре этой паутины сидел паук с разноцветными глазами.

— Хорошо, — сказала я в пустоту. — Мы сделаем как ты хочешь, Кан Муёль. Но смотри, как бы твой поводок не задушил тебя самого.