Чилийцы называют Тихий океан морем. Так и говорят: «поехали на море!» – хотя конечно же никакого моря в Чили нет.

Зато есть океан, который, разумеется, играет огромную роль в жизни страны, целиком и полностью вытянутой по своему левому борту вдоль берега. Более того, совокупность морской территории Чили составляет более миллиона км (это равно одной трети площади Средиземного моря), что превышает даже континентальную часть страны (750 000 км).

В последние годы часто звучат разговоры о том, что правительство должно проявлять максимальное внимание к сети защищенных океанических зон. Об острой необходимости в принятии мер для сохранения экосистемы океана и восстановления популяции рыбы и морепродуктов и говорить нечего. Сегодня океан восстанавливает куда меньше, чем человек забирает. Чили – красноречивая иллюстрация этого печального процесса.

«Раньше морских гребешков было столько, что не было нужды уходить в море, заходишь по колено в воду, запускаешь руки в песок, и вот они, сколько хочешь!», или «В молодости мы выбрасывали локос, а сегодня их попробуй найти на рыбном рынке, а если и найдешь – вы цены видели?» – можно услышать от любого чилийца старше шестидесяти.

Кстати, локос вовсе не сумасшедшие (в переводе с исп. locos – сумасшедшие), локос – это ценные моллюски, которых сегодня в Чили осталось крайне мало.

Но проблема заключается не только в крупных фермах по разведению рыбы, но и в самих местных жителях. Вдоль побережья на протяжении всей страны располагается ряд небольших защищенных заповедников, где обитают моллюски на грани исчезновения или те, чья популяция катастрофически уменьшилась за последние время. В их числе: мидия сапато, северный морской гребешок, чилийская устрица. Запрет на рыбную ловлю в этих водах периодически нарушается частными рыбаками. Это наносит вред экосистеме, не дает ей восстанавливать свои ресурсы должным образом.

Об эксплуатации морских ресурсов говорят и участившиеся катастрофы на рыбных фермах по разведению лосося, одной из важнейших статей чилийского экспорта. То в водах острова Чилоэ произойдет техногенная катастрофа, и все поймут, что в загрязнении воды виноваты местные рыболовные хозяйства, но никто не заявит этого напрямую; то чилийского лосося обвинят в «нечистоплотности» из-за особенностей его содержания. Сейчас активно обсуждают создание специальной службы по надзору за биоразнообразием и состоянием зон со специальным статусом.

Все чаще океан представляют как главное наследие и ресурс страны. Все большим территориям отводится специальный защитный статус, какими обладают, например, мыс Горн и архипелаг Хуан Фернандес (самый крупная территория со специальным статусом). Сейчас такие территории подразделяются на три типа. Первый тип – это морской заповедник, предназначенный для защиты морской фауны, которая представляет особый интерес для экологов и зоологов. Вторая – морские зоны и побережье, где тщательно регулируется вмешательство человека (например, разрешена только спортивная рыбалка). И наконец, морские парки, чей особый статус предполагает полную защиту – в таком месте категорически запрещены любые виды собирательства и рыбалки, а где-то и вход на саму территорию.

Взять хотя бы остров Пасхи. Создание новых защищенных зон и регулирование их статуса местные встречают со скептицизмом: не повлияет ли это на возможность свободной рыбалки. По понятным причинам это важно для жителей острова, хотя они промышляют этим все меньше – туризм выгоднее. Но те, кто не зарабатывает на туристах, как ни странно, на острове еще есть. Поэтому статус будущего заповедника все еще не определен.

В сентябре в Чили проходит Международный конгресс защищенных морских зон.