Звучит как «масло масляное», но это сущая правда. Именно так обстоит положение дел. Чилийской пустыне Атакаме принадлежит рекорд минимального количества осадков. Шутка ли, 400 лет без дождей?

Визитная карточка пустыни – пейзаж Долины Луны, замешанный на дюнах из песка, соляных эрозиях и необычных горных каньонах, что придает Атакаме знаменитое сходство с Луной и Марсом одновременно.

По соседству располагается Долина Смерти, там чуть меньше барханов и больше соляной корки. Чаще всего эти места выбирают в первый день путешествия, чтобы дать организму возможность адаптироваться к последующим подъемам: Долина Луны расположена почти на одинаковой высоте с поселком Сан-Педро-де-Атакама.

Еду из аэропорта города Каламы в объятия пустыни. В окне мелькает завораживающий пейзаж песчаных дюн, скал и гор, белоснежных ветряных мельниц. Это всего лишь небольшая прелюдия к тому великолепию, что ждет в следующие пять дней, итогом которых стали тысячи кадров, сотни ярких впечатлений, тройка кулинарных открытий, несколько солнечных ожогов и одна пара обуви, пропитавшаяся пылью дорог, песком и солью.

Сбиваясь со счета, в который раз я вступаю на территорию другой планеты. Машина мчит по ухабам, поднимая столбы песчаной пыли, навстречу марсианским пейзажам сразу двух долин: Луны и Смерти. Водитель проявляет настоящие мастерство коммуникации, а заодно и навыки экстремального вождения. Методично подпрыгивая на дороге, больше похожей на стиральную доску, он не прерывает бойкого рассказа о местном ландшафте: одной рукой удерживает руль, другой активно жестикулирует, перечисляя соседние вулканы, главный из которых – знаменитый вулкан Ликанкабур.

Долина Луны в Чили получила свое поэтическое название не только благодаря богатому воображению чилийцев – это становится ясно с первой секунды. Но куда лучше было бы окрестить это место и правда Долиной Марса: изломанные горные склоны огненного цвета напоминают спутниковые фотографии поверхности далекой планеты. Эффект дополняет белая соляная корка, которая покрывает скалистые выступы, деформированные эрозией. Ощущение, словно ты оказался среди декораций для космической саги. «Марсианские Хроники» Брэдбери с неумолимой очевидностью проносятся в памяти, и «Марсианин» с Мэпом Дэймоном дополняет ворох ассоциаций – из недавно увиденного. К слову, реальный вездоход для настоящего Марса впервые тестировался именно в Атакаме из-за максимально схожих условий и рельефа местности.

Проступающие сквозь соленое кружево скалы и песочные дюны создают сумасшедший цветовой контраст. Марсианские валы сменяются новыми пейзажами – меньше изрезанных каньонов, больше песочных барханов. Кто-то шутит, что американские космонавты высадились в 1961-м вовсе не на Луне, а несколько ближе – и южнее по американскому континенту. Едем дальше, не углубляясь в детали лунного заговора.

Выхожу из машины, раскаленный ветер швыряет в лицо горсти песка. Передо мной три грации, Три Марии: причудливой скульптуры, которую изваяли ветер, столетия, осадки и другие климатические особенности Атакамы. Считается, что на постаменте расположены три женские фигуры, застывшие в молитвенной позе. Если проявить воображение и тщательно всмотреться, то общие черты угадываются. Водитель уверяет, что раньше очертания трех граций просматривались четко, но ветер и время разрушают собственное творение.

После знакомства с Мариями возвращаемся в машину и доезжаем до фантастической панорамы с бескрайними песчаными барханами, разлитыми как море между горными массивами. Здесь нас ожидает прогулка в узком горном ущелье. В этот миг наш экскурсовод сообщает, что отправляется на поиски пары, затерявшейся на обширных лунных просторах, поэтому дальше мы держим путь самостоятельно. Скатываемся – съезжаем – по песчаным дюнам вниз, к ущелью. В ботинках, полных песка.

Вскоре мы остаемся в полном одиночестве в этом узком горном коридоре, единственные спутники таинственно исчезают за поворотом. Пустыня обступает в безмолвной тишине. Сквозь высокие стены узкого ущелья не доносится ни звука. Возможность прочувствовать абсолютную тишину пустыни. А заодно и соотношение масштабов – своего и безмолвного величия вокруг. Мистический момент единения с природой.

Через некоторое время соотношение узкого пространства и количества людей на квадратный метр становится пугающе пропорциональным. Я прохожу один поворот, второй и третий. На фоне полной тишины слышны легкие щелчки и потрескивания – так остывают каньоны, накаленные жаром дневного солнца. Момент, когда вдали послышались голоса, был столь отрадным. Никогда прежде я так не радовалась человеческой речи, особенно на португальском. У истории с многообещающим началом хороший финал – я выбралась из этого лабиринта, попутно зарядившись дозой адреналина и вдоль насмотревшись на охристые скалы.

Пейзаж Долины Луны с ее неземными кратерами, присыпанными песком и солью, впечатляет в любое время дня. Но в золотых лучах заката, с высоты смотровой площадки Мирадор-де-Кари или Пьедра-де-Койоте (то есть камень койота) долина выглядит особенно зрелищно. Поэтому поездку по долинам лучше всего завершать на эффектной ноте остановкой на вершине смотровой площадки.

И будет вам лучшая панорама на лунно-марсианские просторы Атакамы. Как и положено умелому мастеру, закат подчеркивает рельеф горных впадин темно-синим, накладывает густым слоем теплый оранжевый, а на заднем плане щедро разливает на горную цепь фантастический градиент от лилового до нежно-розового.

Остается только замереть и наблюдать, как меняются опенки на этом огромном полотне. Сложно сказать, что произвело большее впечатление – алый закат вдоль линии горизонта или окрашенные в золото «кратеры» лунного пейзажа долины. После захода солнца резко холодает, и своенравный характер пустыни проявляется в полной мере. Как по команде, все кутаются в теплые куртки.

В сердце самой сухой пустыни мира раскинулся поселок Сан-Педро-де-Атакама. Прохаживаясь по его главной улице Караколес, неизбежно услышишь вавилонское смешение языков и увидишь туристов со всего мира.

Здесь бурлит жизнь и сосредоточены все туристические офисы, продающие самые разные экскурсии, лавочки с традиционными чилийскими сувенирами, рестораны и бары. Ночью здесь более оживленно и шумно, чем днем. Кроме туристов, улицы Сан-Педро патрулируют толпы собак, которых здесь очень много.

Главная достопримечательность Сан-Педро-Де-Атакама – церковь XVI века из адобы с балками из древесины кактуса. Именно здесь католические священники прививали любовь к своей вере местному индейскому населению. Сооружение простое, но если принимать во внимание исторический контекст, ценное. Раньше она выделялась белоснежным пятном на фоне пыльного местного пейзажа, но недавно церковь покрасили в глиняный цвет.

В двух шагах от церкви расположен Археологический музей имени Густава Ле Пажа, где собраны важные артефакты из раскопок в регионе. В основном в залах представлена хозяйственная утварь и предметы быта индейцев атакаменьос, населявших эти земли. Кстати, сегодня жителей региона Атакама называют точно так же, атакаменьос. Тех, кто приходит сюда в надежде увидеть знаменитую мумию, ждет разочарование. То есть мумия есть, но после волны возмущения местных жителей ее убрали из экспозиции в выставочном зале. Вместо этого транслируют видео, где местный житель говорит, что выставлять мумию на публике значить проявить неуважение к духу предков.

Кстати, империя инков простиралась от территории современного Эквадора до территории Атакамы, так что влиянию инков на быт и культуру атакеменцев в музее уделено особенное внимание. Посетить музей стоит как минимум для того, чтобы убедиться – этнические узоры на тканых скатертях и глиняная посуда, которые продаются сейчас в местных лавочках, мало чем изменились за прошедшие тысячу лет.

Еще одна примета места – лавочки с типичными местными сувенирами культуры Альтиплано: шапки с длинными косичками, тканые рюкзаки с этническими индейскими узорами, пончо и шарфы из мягкой шерсти ламы (именно их и стоит везти с собой). Многие изделия до сих пор ткут в небольших индейских коммунах, которые располагаются севернее, в регионе Икике. Калейдоскоп ярких красок, диковинных узоров источают тот самый экзотический дух, ради которого многие и приезжают на континент. Хочется увезти если не все, то сколько получится.

Листья коки – вот самый оригинальный сувенир, который можно привезти из Сан-Педро. Звучит внушительно, а на деле из них заваривают чай. Бледный отвар со вкусом банного веника не оказывает иного свойства, кроме тонизирующего. Превратиться в наркомана вам не грозит, потому что само по себе растение кока безобидно и помогает адаптироваться к высоте при восхождениях. Инки жевали листья коки, чтобы справиться с нехваткой кислорода во время переходов в горах. Сегодня листья подают в качестве травяного чая туристам для акклиматизации. А коварное зелье стали делать европейцы еще в XVIII веке. Но это уже совсем другая история. Кроме листьев, в Сан-Педро также продают пакетированный чай и леденцы с экстрактом из листьев коки (самые вкусные – в упаковке салатового цвета).

Еще в Сан-Педро-де-Атакама продается мороженое редких сортов: из рики-рики, листьев коки, альгороббы и ореха чаньяра. Гастрономические особенности места поинтереснее изысков на тему киноа. Днем только и можно думать, что о мороженом: температура достигает отметки +35, вдыхаешь раскаленный воздух, как в сауне, и чувствуешь, как по коже хлещут солнечные лучи. Солнечная радиация здесь максимально высокая, так что долгая прогулка днем не такое уж безобидное занятие. Поэтому ночью поселок оживляется: солнце ушло, все туристы вернулись из дневных экскурсий по окрестностям. Шум, запахи еды, своры собак стайками перебегают от одной двери к другой. Много молодежи растаманского вида, вооруженных лишь безмятежной улыбкой, в шароварах и сланцах.

В Сан-Педро не надо задерживаться, все самое интересное поджидает в окрестностях. Когда меня спрашивают, сколько надо дней на осмотр всех мест, я теряюсь. Как сказать, что и недели мало? Чтобы посмотреть действительно все, нужны две.

На высоте 4200 метров над уровнем моря расположились лагуны Альтипланикас – два бирюзовых озера-близнеца сказочной красоты. Эти лагуны у подножия вулкана Миньикес в Атакаме ценят не только туристы, но и дикие гуанако. Дорога к лагунам напоминает поверхность стиральной доски. Чтобы перенести высоту с наименьшими потерями, стоит запастись леденцами в зеленой обертке с экстрактом коки, которые продаются в каждом продуктовом магазинчике поселка Сан-Педро. Помогают они или нет, сказать сложно, но хочется верить, что они все же творят свою добрую магию.

Дорога завораживает видами – чего только стоят горы о семи опенках, а именно столько я насчитала.

Кроме многоцветных гор и кустов жесткой травы paja brava желтого цвета встречались серые лисы. Словно стражники, они стояли на обочине дороги и провожали нас холодными взглядами. Один из них мирно спал на асфальтированной дороге и был весьма недоволен тем, что его потревожили. Как только машина отъехала на пару метров, лис сразу же вернулся на прежнее место. Такая близость к цивилизации объясняется их меркантильными интересами – лисы привыкли к тому, что проезжающие мимо туристы их подкармливают, поэтому совершенно не боятся машин. Вид этого красивого животного посреди высокогорной степи оставляет неизгладимое впечатление.

Преодолев 4200 метров и переборов пару приступов головокружения от недостатка кислорода, я была вознаграждена. Словно на гигантском блюдце, была разлита лагуна Мисканти насыщенного синего опенка, краски варьировались от лазурного до фиолетового. Лагуна была похожа на гигантский сапфир, спрятанный посреди гор, и для этой драгоценности нашлось достойное обрамление в виде заснеженных вершин и холмов с мраморными разводами. На заднем фоне возвышался вулкан Миньикес с белоснежной шапкой, в честь которого и названа вторая лагуна. Обе лагуны образовались вследствие извержения этого вулкана.

Передать словами ощущения, которые испытываешь, оставаясь наедине с такой величественной и безмятежной красотой, очень сложно. Здесь кажется, что время останавливается, а весь остальной мир, с его суетой и спешкой, находится бесконечно далеко. А разве это не так? Возможно, что это чувство возникает еще и потому, что каждую минуту, проведенную в подобном месте, проживаешь особенно интенсивно. Безмолвное величие этого места обволакивает, как облако, и заставляет впитывать окружающую тебя красоту.

В конце тропинки, ведущей вдоль озера, нас ждал еще один прекрасный подарок – вдали показались дикие гуанако, которые мирно паслись вдоль белоснежной каемки лагуны Мисканти. Здесь же нас поджидала машина, на которой мы доехали до лагуны Миньикес, которая оказалась гораздо меньше, чем Мисканти. Вдали снова показались редкие гуанако возле лагуны Альтиплано.

После была поездка на солончак Салар-де-Атакама: хрустящий соляной ковер под ногами, зеркальное отражение в воде и красочный закат. Своего рода чилийский ответ солончаку Уюни в Боливии. Лагуна Тебинкинчи. Максимальная глубина лагуны составляет 10 сантиментов. Как насчет прогулок по хрустящему ковру, сотканному из крупных кристаллов соли? Чистый детский восторг. Вы видели популярные кадры с солончака Уюни в Боливии – девочка в лапах огромного динозавра на переднем плане, мальчик держит на ладони группу друзей вдали и подобные визуальные эффекты, достигаемые благодаря ровному белому фону солончака? Все это можно провернуть и на белоснежных просторах лагуны Тебинкинчи в Чили. Чтобы по достоинству оценить всю красоту этого места, надо приехать в час заката и увидеть, как краски заходящего солнца преображают пространство вокруг. Нежная пастельная гамма гор постепенно сменяется насыщенными тонами, а в лагуне зеркально отражается алый закат. Эффект настолько потрясающий, что эмоции сложно передать словами.

Был и визит на гейзеры Эль-Татио, да не на один. Это масштабное светошоу на высоте 4300 метров над уровнем моря. Чили и здесь отметилась рекордом: долина Эль Татио – самое высокогорное поле гейзеров в мире и третье по размеру после Йеллоустона в США и Долины гейзеров в Кроноцком биозаповеднике на Камчатке.

Название Эль-Татио пришло от Tata-iu, которое в переводе с языка кунза – родного наречия атакаменцев – переводится как «плачущий дедушка». На территории Эль Татио расположено 80 активных гейзеров вулканического происхождения – слез и правда много, они поднимаются из недр земли и фыркают обжигающими брызгами.

Ландшафт Эль-Татио впечатляет не только высокими столбами пара, но и яркими красками и необычными геологическими образованиями вокруг кратеров. Если повезет, можно увидеть стадо диких гуанако.

Когда сотни кадров сделаны, тысячи ярких секунд прожиты, вас бросают обратно в чрево автобуса – назад, к цивилизации.

На обратном пути в Сан-Педро традиционно останавливаются в маленькой деревушке Мачука, о которой принято говорить «традиционное поселение». Деревня Мачука расположена на высоте 4000 метров над уровнем моря и скрыта между гор, отрезанная от всего остального мира.

Мачука совсем крошечная и состоит из нескольких домов в ряд с соломенными крышами и одной часовни традиционного для индейских поселений вида. Похожая уже встречалась мне в поселении Таконао. Часовня была построена еще во времена конкистадоров для обращения индейцев в католичество. Если кратко, то вся деревня Мачука о пяти дворах и старинной индейской церкви. Местное население этнически куда ближе к соседней Боливии (до границы рукой подать), чем к жителям столичного региона.

Все население Мачуки состоит из пяти семей, которые промышляют разведением лам и производством сыров. Женщины вяжут пончо и свитера из шерсти ламы и альпаки – в таких маленьких деревнях, расположенных на высокогорье в северной части Чили, это традиционное женское ремесло. Некоторые до сих пор используют вместо спиц острые иглы кактуса, как делали их предки столетия назад. Берегут ли традиции или о них вспоминают, чтобы привлечь туристов – судить не берусь.

А туристы – это основной источник дохода для жителей Мачуки. Все групповые туры после гейзеров останавливаются в деревне, так в Атакаме поддерживают немногих местных жителей.

Проголодавшиеся туристы выстраиваются в длинную очередь за лепешками и маленькими чилийскими шашлыками антикучос. Такое блюдо вызывает вопросы и выглядит немного кощунственно на фоне мирно пасущихся лам с яркими ленточками в ушах.

Потом туристы вернутся в Сан-Педро и отправятся на санбординг к песчаным дюнам Долины Смерти на закате. Принцип тот же, что и у санок, только вместо снега под ногами рыхлый раскаленный песок пустыни. Смотришь на быстрых смельчаков на вершине и думаешь: «Как просто». Пытаешься повторить сам – и приходишь к другому мнению. Подняться на гребень уже целая история. Подъем дается непросто, еще и с увесистой доской за плечами и в громоздких ботинках. Каждый быстрый спуск означает очередной долгий подъем. И так по десять раз.

Есть еще в сокровищнице Атакамы лагуна Чакса, где стаи розовых фламинго взмывают в небо и танцуют в тихих заводях. Лагуна Сехар, где еще до недавнего времени можно было испытать эффект Мертвого моря, но теперь там запрещено купаться. Красные камни Пьедрас Рохас – гигантские блоки кирпичного опенка на подступах к зеленой лагуне. Солончак Тара с исполинскими столбами. Недавно открытая лагуна Балтиначе, настоящий космос в пустыне: представьте себе глубокие ямы в белоснежном панцире соли, заполненные ярко-зеленой прозрачной водой. Археологическая деревня Тулор, где жилища древних людей подставлены слепящему солнцу и набирают второе тысячелетие по кругу.

Как я говорила, недели будет мало.