От ночей бессонных всё больше ширятся

непостижимые глаза Алкоголицыной,

от спиртоносных запахов в мозгу густой туман.

Quo vadis[24], Дмитревна

сиреневолицая

и хахалей твоих

неисчислимый

караван?

Я знаю путь один, обещанный

пропойцам —

гнусавы тропари бенедиктинских слуг,

дрожание руки,

метнувшись, сердце остановится,

и в келии своей

их сторожит монах-паук.