Ирина!

      Ты не пьёшь вина —

             только апельсины.

Клюквоедка,

         ты трезва,

               что есть силы.

Какой подавляющий лоб!

    Кудрявится крутопад сознания.

               Февральское утро белó,

                  дорога цветами забросана —

                               остроумница санная.

Стены скользнули

дрыхлым сном…

Сквозь карниз

ты забрезжила здесь.

Танцуешь льдинкою облака, —

так в «Страшной мести»

бредил тощий Гоголь

носогрыз.

Занесены лужи пьянства

искрами льдистыми, —

СУПЕРФАКТ!

Звёзд, секущих туманности,

да здравствует чистое

ИРИАНСТВО[18] —

Банзай! Виват!