Красный бархат – щёчки у Анны-Сузи,

Косы закручены в крепкий узел.

В глазах – густой Рембрандта мрак,

На блюдах – осени наряд.

И груди Грубенса у дамы

Розовеют тучными стадами.

Багровые коровы – облака,

Изящный окорок – её рука.

В кулак величиной – глазища,

А на губах – здоровье прыщет.

Зрачки – с тюльпан величиной,

А щёчки дразнят ветчиной.

Раскалённый медный рот

Нестерпимо почки жжёт.

Могучие груди её —

Дальнобойное орудие.

После первого залпа —

Ораве рыцарей – амба!

Толпы поклонничьей пепел

Развеял бродяга ветер…

Всё прощупал, всё размазал

чёрт-проныра,

Бархат – в хохот,

горе древне-рылым, —

Дотлевает геральдический пергамент

С родословными дровами, потрохами.

Реквиема ангелы

  мятущейся параболой —

   в небе пляшут вверх ногами!