Гордые боги,

не знаю —

правда ли это

или полночное затемнение,

но я написал сегодня

             своему критику

                    – без страха —

Преискреннейшее посвящение…

Слушай, Наташа,

щедрость шестипудовая —

будь что будь! —

Я поэмы тащу

   на твой сногсшибательный

            грозно-громовый суд.

Выбрасывай всю хлипкость,

потроши ржавчину,

может быть, всё же останется

нужное что-нибудь!

Мы его запьём сливянкой,

домашней вишнёвкой,

пусть окончательно

сгинут с нашей площадки

                слякоть,

                      сырость,

                           будни!..