Клоп, холуй и подхалим

никогда и нигде ещё

не были поэтами,

а Шевченко – могатырь,

разбивавший[30] крепостные

и пожёстче цепи,

душу нашу брал в полон

пением, ревущим из

сердца —

из чрева столетий.

Взрывы, гул,

чёрные проклятья,

глыбы, камни,

низвергались истуканы,

и певцу в награду,

разрывая путы,

выбегала черноокая дивчина

с криком и объятьями.