Власть в государстве майя фактически принадлежала жрецам. Им одним были доступны науки и тайные знания. Только они были посредниками между богами и людьми. А боги были жестоки и часто требовали жертв. Если люди будут скупиться на человеческие жертвоприношения, утверждали жрецы, то боги пошлют страшные бедствия: наводнения, войны и эпидемии.

Майя были народом, который постоянно жил в ожидании «конца мира». Как проклятие, тяготело над всеми воспоминание о какой-то ужасной катастрофе, о страшных землетрясениях, когда проснулись вулканы, а земля стала опускаться под натиском разъяренного моря.

Многие поколения жили в постоянном ожидании гибели. И понятно, что у майя сложилось своеобразное представление о смерти. Путешественники, побывавшие в стране вскоре после завоевания испанцами, рассказывают, что майя совершенна равнодушны к смерти. Самоубийство считалось у них поступком, угодным богам. Не случайно майя чтили даже «богиню самоубийства», которую изображали не иначе, как висящей в петле.

Среди преступлений, каравшихся смертью, было одно: казни подвергался историк, извращавший факты. Такой жестокой ценой этот народ хотел передать потомкам свою правдивую историю. Но это ему не удалось... И вот почему.

В 1549 году, почти через сорок лет после того, как жрецы майя принесли в жертву первых испанцев, попавших в их страну, сюда прибыл епископ, молодой испанский монах Диего де-Ланда. Он приехал в уже завоеванную, покоренную испанцами страну для того, чтобы заставить язычников забыть своих ложных богов и обратить сердца к истинному богу. Исполненный рвения, свирепый монах решил искоренить дух языческой веры.

В одном из храмов майя была обнаружена огромная библиотека древних рукописей. Целый день по приказу его преосвященства солдаты носили книги и свитки с непонятными рисунками и значками на площадь перед храмом. Когда работа была закончена, Диего де-Ланда поднес к рукописям горящий факел. «Книги эти, — писал он потом, — не содержали ничего, кроме суеверия и вымыслов дьявола. Мы сожгли их все».

Спустя годы, движимый запоздалым раскаянием, де-Ланда садится за обширный труд. Он хочет написать историю народа майя. Де-Ланда, забыв о своей былой нетерпимости, беседует с жрецами, встречается с военачальниками и вождями, пытается разыскать уцелевшие рукописи. Но тщетно. Рукописей нет. Если какие-то книги и сохранились, жрецы тщательно прятали их от испанцев.

Так, например, есть сведения, что до прихода завоевателей в одном из храмов хранилась полная история майя, выгравированная на 52 золотых досках. Когда пришли испанцы, жрецам удалось спрятать это сокровище от алчных завоевателей. Потомки жрецов, возможно, до сих пор хранят эти золотые доски. Во всяком случае, ни ученые, ни кладоискатели так и не нашли их. Из всех библиотек и летописей только три рукописи дошли до наших дней. Написаны они на своеобразной бумаге из волокон растений, склеенных соком каучука. Исторические сведения этих рукописей скудны и отрывочны. На многие вопросы о прошлом этого народа у нас пока нет ответа.