– А разве Риккарди этого не делают? – Аластор немного сдвинул брови, размышляя. – Корабли – это ведь очень дорого…

– Вероятно, делают, – невозмутимо ответил Аранвен. – Однако не в таком… масштабе. Магия – это тоже очень дорого, ваше величество. Она используется в навигационных приборах, лекарственных зельях… Но сделать, к примеру, канаты с артефакторными добавками или доски с алхимической пропиткой не могут себе позволить даже Риккарди. Корабль просто не успеет окупиться, если использовать его на обычных рейсах. А вот экспедиция в Вендию… Это совсем другое дело.

– Погодите, вы сказали, милорд, что Риккарди не могут себе этого позволить! – Брови Аластора сошлись еще чуть ближе. – А мы – можем?

– У Риккарди, ваше величество, нет Ордена, – едва заметно улыбнулся Аранвен – младший. – А у нас – есть. У Ордена же имеются должники – маги, которые учились за счет Академии. Помните Лионеля Саграсса? Такие должники обязаны отработать свой орденский перстень. И артефакторов с алхимиками среди них не меньше, чем боевиков или некромантов.

– Казна может выкупить их долги? – вскинулся Аластор, как обычно ловя все на лету. – Чтобы эти маги были должны уже нам и работали на корону?

– Может, ваше величество, – отозвался грандсиньор Дарра. – Однако с соблюдением соответствующих расценок, установленных правилами гильдии. Цены на магические услуги не должны опускаться ниже определенного предела, это защищает других членов гильдии, оказывающих подобные услуги.

– И… в чем тогда наша выгода? – задал Альс вопрос, который вертелся на языке у самого Лучано. – Если цена одинаковая для всех, и для нас, и для Риккарди…

– О нет, ваше величество, вовсе не одинаковая, – педантично возразил Аранвен. – Риккарди пришлось бы покупать услуги свободных магов, которые высоко ценят свое время и умения. А мы можем договориться непосредственно с магистрами гильдий и казначейством Ордена. По минимальной возможной цене, в которую оценивает работу должников сам Орден. Обговорить единовременную выплату, закупить ингредиенты по сниженной стоимости… Даже с учетом того, что казне придется платить этим магам жалованье, разница с обычной ценой за услуги составит… – Он опустил веки, став окончательно похожим на мраморную статую, помолчал и, снова открыв глаза, сообщил: – Не менее сорока процентов. А возможно, и сорок пять-пятьдесят, если магистры Девериан и Валлендорф пойдут нам навстречу.

– Вполовину дешевле? – сообразил Аластор, и складка между его бровями разгладилась. – Прекрасно!

– Грандиозо! – подтвердил Лучано. – Как вы думаете, грандсиньор Аранвен, а Риккарди не захотят воспользоваться нашим посредничеством и тоже… улучшить свои корабли? Это очень расчетливые синьоры, и деньги считать они умеют!

– Весьма на это надеюсь, – согласился новый канцлер и снова блеснул глазами. – Было бы интересно обсудить с ними такую возможность. Например, предложить им услуги наших мастеров со скидкой, скажем, процентов двадцать… А полученные средства пустить на оплату трех наших кораблей.

– Орден не обидится, что мы отбиваем работу у свободных магов? – деловито поинтересовался Аластор.

– Если бы Риккарди уже сделали заказ гильдиям, а корона его перехватила, такое было бы возможно, – снова согласился Аранвен-младший. – Однако в данном случае у нас приоритет. К тому же Орден будет рад получить единовременную выплату по долгам бывших адептов. А мы сможем использовать их магию не только на верфях Риккарди, но и потом, на мануфактурах, к примеру. Милорд магистр Роверстан предлагал это на последнем Совете короля Малкольма перед самым Разломом.

– Знаю, – кивнул Аластор. – Превосходно, милорд Аранвен! Займитесь этим всем немедленно! Переговорами с Риккарди, Орденом… Погодите! – Он снова нахмурился. – Я не могу взваливать на вас еще и это. И потом… Скажите честно, вы разбираетесь в кораблях?

– Судостроение и навигация никогда не входили в сферу моих интересов, – с легким сожалением подтвердил новый канцлер.

«И слава Благим, – с восхищенным ужасом подумал Лучано. – А то я решил бы, что тебя сам Баргот благословил при рождении! Как иначе обычный человек может настолько быстро соображать?! Впрочем… что я, это же Аранвен… Теперь ничуть не удивляюсь, что их семья – бессменные канцлеры. Сохрани их Семеро к великой пользе для всего королевства!»

– Как насчет грандсиньора Логрейна? – тихонько подсказал он вслух и подсунул Аластору полную чашку шамьета, который нечаянно сварил, пока слушал разговор. – Благородный дон Каэтано понимает в кораблях. А если сам в чем-то не разберется, то знакомых мастеров у него наверняка хватает. Опытный взгляд со стороны – это всегда полезно, а уж если имеешь дело с Риккарди… Да и за грузом в экспедиции дон Каэтано мог бы присмотреть – все-таки бывший контрабандист.

– Пожалуй… – протянул Аластор.

– Отрядить лорда Логрейна королевским эмиссаром? – невозмутимо уточнил канцлер. – Или вы намерены отдать ему эти три корабля под прямое командование?

– Леди Кларисса нам спасибо не скажет, – хмыкнул Аластор. – Надеюсь, к тому времени, как корабли выйдут в море, у Логрейнов хотя бы появится наследник… Да, определенно, второе лучше. Пусть Каэтано Логрейн-Мурилья командует нашими кораблями и отвечает за них в полной мере. Быть лордом из Трех Дюжин – это не только привилегии, но и обязанности перед короной. Зато если у Дорвенанта появится собственный флот, хотя бы небольшой…

– У этого флота будет в запасе собственный адмирал, – закончил его мысль грандсиньор Дарра. – Значит ли это, ваше величество, что вы склоняетесь ответить на брачное предложение Фраганы?

– Об этом поговорим потом, – разом помрачнел Аластор. – Если у лошади будет восемь ног, быстрее она от этого бежать не станет. Я снял глубокий траур, но время до окончания малого у меня еще есть. И я намерен потратить его с пользой. Кто бы ни стал моей невестой, не хочу предложить ей корону разоренного королевства.

– Справедливо, ваше величество… Могу ли я отнять еще немного вашего драгоценного внимания?

– Пожалуйста, милорд, без церемоний, – попросил Аластор и только сейчас обнаружил, что рядом стоит кружка со свежим шамьетом.

Благодарно посмотрел на Лучано, который ответил улыбкой и принялся растирать в ступке корицу – просто занять руки, да и запах приятный…

– Как пожелаете, ваше величество, – склонил голову канцлер еще церемоннее. – Помните дело рода Логрейн? Во время расследования лорд Фарелл поймал так называемого «ночного короля» – человека по имени Роб Вертел. Преступный люд остался без вожака, и до сих пор это место свободно.

– Так это же хорошо! – простодушно обрадовался Аластор, а Лучано и грандсиньор Дарра посмотрели на него примерно одинаково – с легким сожалением.

– Боюсь, не очень, – вежливо возразил Аранвен. – Лорд Фарелл, не соблаговолите ли объяснить его величеству, что сейчас происходит на окраинах Дорвенны?

– Резня, – коротко сказал Лучано. – И, видя недоумение Альса, пояснил: – Вертел был тот еще выкормыш Баргота, но он держал своих людей в железном кулаке. Каждый бандитто знал, на каких улицах может кормиться, какие лавки нельзя трогать, и что будет, если откусить кусок больше, чем способен проглотить. А сейчас мелкие вожаки все делят заново – улицы, лавки, рынки… И пока один из них не возьмет верх, окраины будут тонуть в крови. Бандитто ведь режут не только друг друга, простому люду тоже достается, пока их пытаются подмять разные шайки.

– Так… – Аластор кивнул. – Я понял. А разве нельзя изловить их всех, как этого Вертела? Что для этого нужно, деньги, стражники?

– Сошествие всех Семерых на землю во плоти, – серьезно отозвался Лучано. – Боюсь, монсиньор, только это способно избавить мир от воров и бандитто. Можно прочесывать окраины стражей… Даже нужно это делать время от времени! Но пока не у каждого бедняка есть миска похлебки и дрова для очага, те, кто живет за чужой счет, не переведутся. Да и потом не переведутся тоже. Дай людям вдоволь хлеба, они захотят мяса и вина. Отнять проще, чем заработать. И всегда будут те, кто просто любит чужую боль и страх.

– Но что-то мы можем сделать? – не столько спросил, сколько велел Аластор. – Нельзя же терпеть это непотребство!

– Ни в коем случае, ваше величество, – подтвердил грандсиньор Дарра. – Увы, лорд Фарелл совершенно прав, полностью избавиться от преступного люда невозможно, как невозможно избавиться от грязи. Зато можно следить, чтобы она текла по вырытым для нее канавам, не переполняла их и не выплескивалась на чистые улицы. Я предлагаю дать преступному люду королевства вожака. Сильного, жестокого, умного и… полностью послушного нам.

– Так… – повторил Аластор и откинулся на спинку кресла, сжимая в широких ладонях чашку с еще не тронутым шамьетом. – Милорд Аранвен, вы хотите… управлять этими людьми? Чужими руками?

– Именно, ваше величество. – Губы грандсиньора Дарры тронула едва заметная улыбка и тут же исчезла. – Возможно, управлять – это чересчур много. Но знать о самых страшных преступлениях заранее или хотя бы выслеживать преступников потом – думаю, это вполне возможно. А для этого необходим тот, кого никто не заподозрит – человек, стоящий на самой вершине, пусть эта вершина и находится, с нашей точки зрения, в немыслимой глубине. Новый «ночной король»…

– Грандиозо… – прошептал Лучано, завороженный убийственной простотой и великолепием этой мысли настолько, что даже оставил в покое ступку с кусочками корицы. – Грандсиньор, это… гениально!

– Благодарю, милорд, – слегка кивнул ему канцлер и снова обратил взор на короля.

Альс тем временем хмурился все сильнее.

– И что это будет за человек? – поинтересовался он. – Если он так силен и жесток, чтобы стать новым «ночным королем», с чего вы взяли, что он будет предан? Или хотя бы достаточно послушен? Как вы собираетесь обеспечивать его послушание? А то знаете, я в детстве слышал много сказок о волшебных помощниках, которые сбрасывали власть мага и разрывали его на куски. И хорошо, если только его.

– Очень разумное опасение, ваше величество, – согласился грандсиньор Дарра. – Однако у меня есть именно такой человек. Сейчас он еще слишком молод и не обладает на окраинах должной репутацией, но оба эти обстоятельства… поправимы. Это дворянин из обедневшего рода. Маг, учившийся за казенный счет, пока я не взял его под свое покровительство и не выплатил его долги Ордену. Мой соученик, преданный мне настолько, насколько может быть предан человек.

– Люди меняются, грандсиньор, – тихонько уронил Лучано и опустил взгляд в ступку с корицей, словно в кабинете не было ничего интереснее. – Особенно, взлетев на вершину. Те, кто был предан у ее подножья, могут решить, что заплатили все долги и больше не обязаны благодетелю ни верностью, ни послушанием.

Аластор мрачно кивнул и сделал глоток шамьета.

– Это иной случай, – терпеливо возразил Аранвен-младший. – У меня есть основания полагать, что наши с ним узы не могут быть расторгнуты.

– А он знает о роли, которую вы ему предназначили? – хмуро поинтересовался Аластор. – Если он дворянин, то как согласился на подобное бесчестье?

Перед тем, как ответить, грандсиньор Дарра немного помолчал, а потом снова заговорил, медленно, словно подбирая слова:

– У него особый склад ума, ваше величество. Для него не существует ни чести, ни правил морали, ни понятий о законности. Боюсь, при иных обстоятельствах он стал бы преступником куда страшнее Роба Вертела, поэтому я считаю себя вправе дать его талантам такое применение. Разумеется, он обо всем знает и полностью согласен.

– У него есть семья? – Лучано прикинул, какую жизнь придется вести королю бандитто в Дорвенне, где для такого люда нет правил и традиций, кроме закона ножа, и добавил: – Если он маг, что скажет гильдия?

– У него есть мать и младшие сестры, – невозмутимо сообщил грандсиньор Дарра. – Вскоре они уедут из Дорвенанта в Карлонию. Девицам обеспечено достойное приданое, их матери – средства на старость. Она разумная женщина, повидавшая в жизни много горя, и прекрасно знает, что есть обстоятельства, о которых никогда не следует ни с кем говорить. Ее сын сумел достойно позаботиться о своей семье – это все, что она знает, и этого ей достаточно. Что касается гильдии, не вижу, с чего им беспокоиться. Для Ордена он останется обычным законопослушным магом. Некроманты часто живут за счет заказов, даже дворяне. А мой человек работает с двенадцати лет. У него уже имеется репутация умелого проклятийника и значительный опыт. Помните мэтра Бауса, именуемого Крысой, и его сообщника по имени Рикош?

– Разумеется! Кстати, не скажете, куда они подевались? – учтиво поинтересовался Лучано и критически оглядел растертую корицу, пытаясь определить, можно ли ее растереть еще сильнее или уже хватит. – Когда я вернулся из Итлии, мне сообщили, что их забрала ваша служба. И на плаху вместе с Вертелом они так и не попали.

– Я отдал их своему человеку для тренировки, – безмятежно сообщил грандсиньор Дарра, и его длинные золотистые ресницы даже не дрогнули. – Он был рад возможности отработать некоторые заклятия. Можете не беспокоиться о судьбе этих двоих, милорд, в настоящее время они уже мертвы и надежно упокоены.

– И в мыслях не было беспокоиться, грандсиньор, – отозвался Лучано и подумал, что умирали господа маги нехорошо. Нисколько не жаль – заслужили. Похищение благородной девицы, покушение на убийство грандсиньоров из Трех Дюжин и доверенного лица короля… А ведь это лишь последнее дело в их долгой и наверняка любопытной карьере. Вряд ли королевский палач обошелся бы с ними намного милостивее, чем коллега по гильдии, а так хоть пользу принесли. – Значит, ваш человек лучше?

– Баус и Рикош держались против него примерно пять ударов сердца, – последовал любезный ответ. – Вдвоем и с полным резервом. Полагаю, как некромант он вполне подготовлен и может сдавать экзамены на перстень экстерном, как и я в свое время.

– Экзамены?! – вскинулся Аластор. – Так он еще адепт?! Милорд Аранвен, вы втравили в такое дело мальчишку?!