Глава 35. Лука

Яко утро без ночи не восходит, тако и радость без печали

не познается: всякому дню своя тень предначертана.

Я чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Антарес была удивительной. Её энергия, её присутствие — всё в ней притягивало меня, как магнит. Я не знал, что именно так влекло меня к этой ведьме, но был готов свернуть горы ради неё. Это было чувство, которое сложно объяснить, но оно стало неотъемлемой частью моей жизни.

Распорядившись накрыть стол, я флегматично посмотрел в окно на город. Эрнейл… Этот город теперь был моим, но откуда пошло это название? Я позволил себе мыслям вернуться в прошлое.

Трон… Да, я его захватил. Он по праву принадлежал мне, и я не видел смысла оставлять его тем, кто не мог справиться с властью. Имя прежней страны забылось в пыли истории. Когда я занял трон, переименовал её в Эрнейл — страну, которая теперь отражала мои амбиции и мою сущность.

Как и моё имя. Лука Кейнсберг. Это имя не было дано мне при рождении. Я сам выбрал его, как символ новой жизни, символ человека, которым я стал. Оно стало для меня маской, образом, который я создал, чтобы скрыть своё прошлое и утвердить себя в новом мире. Лука Кейнсберг… Имя, которое несло в себе силу и власть.

Прошлое оставалось в тени, и лишь иногда я позволял себе вспоминать, через что пришлось пройти, чтобы стать тем, кем я стал. Каждое решение, каждый шаг в сторону силы и власти вел меня к тому моменту, когда я смог взять трон и создать Эрнейл — страну, которая принадлежала только мне.

Но теперь, когда рядом была Антарес, всё это казалось лишь предысторией чего-то большего. Она открывала во мне чувства, которые я давно похоронил. И теперь, стоя у окна, я чувствовал, что впереди нас ждет нечто большее, чем просто борьба за трон.

В своей голове я начал рисовать картины будущего с Антарес. Это было странное ощущение, почти непривычное для меня. Я, человек, привыкший к холодным расчётам и битвам за власть, вдруг оказался увлечён мыслями о более мягких, почти идиллических вещах.

Я представлял, как мы будем управлять Эрнейлом вместе. Антарес будет рядом, мудрая и сильная ведьма, которая станет не просто моей женой, но и равным мне партнёром. Она сможет вдохновлять меня, давать советы и быть той, кому я смогу доверить свои самые сокровенные мысли. Я видел её на троне рядом со мной — сияющей, гордой, как и положено настоящей царице.

Наши ночи были бы полны страсти и нежности, а дни — труда и славы. В моём воображении мы объединили бы силу её магии и мой стратегический ум, чтобы построить империю, которой не страшен был бы даже Кощей. Мы бы правили с милосердием, но твёрдой рукой. Люди восхищались бы нами и боялись нас одновременно.

Я также представлял наш дом — не холодные, мрачные залы, как сейчас, а что-то более тёплое. Возможно, даже семейное. Это была новая мысль, неожиданная для меня. Семья. Дети. Я вдруг осознал, что это могло бы стать частью нашей жизни, если Антарес захочет.

Это будущее выглядело ярким и перспективным. Всё, что я хотел, было в пределах досягаемости. Мне оставалось только следовать этому пути и защищать его любой ценой. Антарес — это то, ради чего я был готов сражаться, даже если придётся столкнуться с моими старыми врагами.

С этими мыслями я услышал, как Антарес начала подниматься с постели в соседней комнате – удивительно, но магическая энергия сейчас могла точно подсказать о девушке все. Моя любимая ведьма. Я усмехнулся, зная, что наше будущее вот-вот начнёт разворачиваться перед нами, шаг за шагом.

Когда гонец вошёл в зал, я уже был в хорошем настроении, благодаря предвкушению спокойного утра с Антарес. Но его новость заставила меня ненадолго нахмуриться. Князь Долмат, один из правителей соседних земель, запрашивал аудиенцию. Это могло быть важно, но я не собирался позволить ему нарушить наш утренний покой. Я безмятежно ответил:

— Скажи князю Долмату, что я приду к нему сам, но после завтрака. Пусть подождёт.

Гонец поклонился и поспешил уйти. Я знал, что такие мелочи, как ожидание, могли раздражать князей, но сегодня меня это не волновало. У меня были свои приоритеты, и они явно не включали незапланированные дипломатические визиты.

Вскоре после гонца пришла чернавка — одна из служанок, которой я поручил следить за приготовлениями для Антарес. Она поклонилась и доложила с подобающей вежливостью:

— Господин, библиотека для госпожи Антарес готова. Книги расставлены по полкам, и все комнаты приведены в порядок.

Я почувствовал, как мои губы растягиваются в невольной улыбке. Под библиотеку я отдал целое здание в центре города. Огромное, старинное, с высокими потолками и множеством залов — всё для моей любимой ведьмы. Это место должно было стать её личным убежищем, где она могла бы углубиться в свои исследования и найти ответы на все вопросы, которые её волновали.

— Отлично. Я скоро расскажу ей.

— И ещё, — продолжила чернавка. — Все необходимые порошки и растения, которые заказывала госпожа Антарес, также прибыли. Их разместили в лаборатории при библиотеке, в катакомбах, как вы и велели.

Я кивнул, удовлетворённый тем, как быстро всё было исполнено. Антарес должна была почувствовать, что в Эрнейле для неё создаются все условия. Всё, что ей нужно для её магических экспериментов и исследований, теперь было в её распоряжении.

— Хорошо, — сказал я, отпуская служанку. — Пусть всё будет готово к её приходу.

Чернавка ушла, оставив меня в одиночестве. Я снова посмотрел в окно, на город, и почувствовал странное спокойствие. Всё складывалось именно так, как я хотел. Завтрак с Антарес, новые планы, а затем дела государственной важности. Всё было под контролем.

Моя душа вошла в зал тихо, но её присутствие сразу наполнило помещение особым светом. Я невольно задержал дыхание, залюбовавшись её грацией. Лёгкие шаги ведьмы, как будто не касались пола, а русые волосы мягко падали на плечи, подчёркивая тонкость черт лица. Она была по-настоящему прекрасна, впрочем, как всегда.

Уловив мой взгляд, она на мгновение застыла, а затем улыбнулась в ответ, будто прочитала мою мысль. Я чувствовал, как что-то тёплое и радостное разлилось в моей груди, словно каждый миг с ней был особенным, даже самый обычный. Это чувство было новым для меня, но я уже начал привыкать к тому, что рядом с ней я другой — более спокойный, но и более живой одновременно.

— Доброе утро, — тихо произнесла Антарес, слегка склонив голову.

— Доброе утро, душа моя, — ответил я, приглашая её жестом сесть рядом со мной за стол.

Она приняла приглашение, и её лёгкая походка ещё раз очаровала меня. Я улыбнулся снова, не в силах скрыть это чувство. В её присутствии я чувствовал себя сильнее, но в то же время более уязвимым. Она изменила меня, и теперь мне было сложно представить свою жизнь без неё.

— Я подготовил для тебя сюрприз, — сказал я, склонившись ближе. — Библиотека готова. Целое здание — твоё личное место для исследований. И все твои заказы уже прибыли.

Антарес взглянула на меня с удивлением, затем её глаза засияли от радости.

— Правда? — спросила она, едва сдерживая восторг.

Я кивнул и с удовольствием наблюдал, как на её лице расцветает счастливая улыбка. Эти моменты были для меня важнее всего — видеть её довольной, знать, что я могу подарить ей радость.

Внезапно дверь резко распахнулась, и в зал ворвался князь Долмат. Его тяжелые шаги и хмурое лицо выдали раздражение и нетерпение. Он явно не собирался дожидаться, пока я сам соизволю прийти к нему. Ой зря!

— Лука, мне нужна аудиенция! Немедленно! — громко потребовал он, почти не скрывая гнева. Но его уверенность заметно пошатнулась, когда его взгляд неожиданно упал на Антарес.

Она спокойно сидела рядом со мной, наблюдая за происходящим. Князь Долмат, как будто впервые заметив её присутствие, на мгновение замер. Его глаза расширились от удивления. Видимо, он не ожидал увидеть в покоях ведьму, к тому же такую необычную.

— Кто… кто это? — пробормотал он, явно ошеломленный.

— Это моя жена, Антарес, — спокойно произнес я, не сводя глаз с князя. — И я просил, чтобы нас не беспокоили.

Долмат нервно сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. Он несколько раз моргнул, словно пытаясь переварить услышанное. Его лицо сменилось от недовольства к недоумению.

— Твоя жена? Ведьма? — выдавил он из себя, вновь переводя взгляд на Антарес. — Лука, ты понимаешь, что это может… осложнить положение?

Я почувствовал, как Антарес напряглась рядом со мной, но её лицо оставалось спокойным. Она лишь внимательно смотрела на князя, явно ожидая, как я отреагирую.

— Антарес не доставит тебе хлопот, князь Долмат, — сказал я, слегка наклонив голову и скрестив руки на груди. — Если, конечно, ты не планируешь их доставить нам. Мы можем обсудить все вопросы после завтрака. А пока я прошу тебя проявить терпение и уважение.

Долмат покраснел, его лицо отразило внутреннюю борьбу. Он явно понимал, что переходить границы сейчас не стоит. Наконец, он сжал губы и слегка кивнул, выдохнув:

— Хорошо, я подожду. Но дело срочное, Лука.

Я кивнул в ответ, и князь нехотя отступил, покинув зал, оставляя нас с Антарес наедине.

— Ты не обязан откладывать из-за меня свои встречи, — тихо сказала Антарес, когда дверь за Долматом закрылась. – Я пойму, если тебе нужно…

— Не волнуйся, душа моя. Всё под контролем, — ответил я, наклонившись к ней ближе. — Никакие князья не смогут нарушить наш покой. Все они и весь мир может подождать.

Она кивнула, хотя её глаза всё ещё отражали тревогу. Но я знал, что вместе с Антарес, ради нее и нашего общего будущего, я справлюсь с любыми сложностями.

Мы сели за стол, и тишина повисла на мгновение, пока ведьма смотрела на меня, словно взвешивая мои слова. Я вообще заметил, что она всегда анализирует сказанное и сделанное мной.

— Что вообще происходит, Лука? — наконец спросила она, аккуратно отодвигая бокал с вином. — Всё кажется таким хаотичным. Я знаю, что это не просто совпадения.

Я задумался, прокручивая в голове последние события. Мир вокруг менялся слишком быстро. Лукоморье частично переместилось в Эрнейл, искать себе покровительства у меня. Князь Долмат настойчиво требовал власти, пытаясь найти способ утвердиться в моем княжестве. Белгородье было разрушено до основания, словно предвестник будущих бедствий. И теперь Кощей направил свои силы к острову Буян, веря, что он падет без особого сопротивления. Собственно, он и падет – тут даже сомнений нет. Думаю, Гвидон просто вскинет кверху лапки и сдастся. Не могу его осуждать за это, но я терпеть не могу глупость – остров давно можно было укрепить до основания и тогда к нему невозможно было бы подступиться. Почему-то мне захотелось внезапно обладать Буяном. Я представил, как построим мосты, сделаем целый остров, посвященный науке. Стоило бы подумать основательно над этим.

Антарес внимательно слушала, не перебивая меня, и её спокойствие каким-то образом помогало мне не поддаваться напряжению. Я закончил свой рассказ, свои мысли, которым делился вслух и, вздохнув, встретил её взгляд.

— Мир на грани войны, Антарес, — произнёс я, ощущая тяжесть в своих словах. — Всё движется к тому, что скоро никто не сможет избежать этой катастрофы. Нам также придется взяться за оружие, но уже всем вместе. К сожалению, хоть у нас есть маги, тайными знаниями они не владеют и это достаточно слабая защита от Кощея.

Она кивнула, словно размышляя над каждым моим словом. Потом неожиданно её взгляд стал более сосредоточенным, как будто она приняла важное решение.

— У меня есть одна просьба, Лука, — начала она медленно, словно каждое слово давалось ей нелегко.

— Что угодно, душа моя, — ответил я, не задумываясь. Ради неё я был готов на всё. Вообще на все.

— Останови войну, — тихо, но решительно произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

Я замер, осознавая всю серьёзность её просьбы. Остановить войну? Это было практически невозможно в нынешней ситуации или же... Все силы были задействованы, игра уже началась, и никто не собирался отступать. Но в её взгляде было что-то, что заставило меня задуматься.

— Ты понимаешь, что это будет очень непросто? — медленно спросил я, изучая её лицо.

— Я знаю, — ответила Антарес, её голос был полон твёрдой решимости. — Но если ты действительно можешь сделать всё ради меня, Лука, сделай это. Останови этот беспорядок, пока ещё не поздно.

Её просьба, казалось, прорезала меня насквозь, как острый кинжал входит в масло. Я был правителем, воином, магом, ведуном, но перед этой женщиной я чувствовал себя... иначе. Её слова касались чего-то большего, чем просто власти и войны.

— Я подумаю, как это сделать, — сказал я, медленно кивнув. — Для тебя, Антарес, я готов попробовать. Клянусь, что исполню твою просьбу.