Глебу тогда было шестнадцать, а я уже знала две вещи: я влюблена в него и Никите об этом лучше не рассказывать.

В тот вечер дождь начался еще до ужина. Тетя Марина пришла с Глебом сразу после смены, стряхнула капли с волос и попыталась пройти на кухню с пакетом в руках, но мама его отобрала.

— Садись.

— Лен, я помогу.

— Ты уже помогла. Пришла.

— Я вообще-то нормально себя чувствую.

— Если ты опять начнешь рассказывать, как носилась по отделению без обеда, я тебя сама накормлю с ложки.

Тетя Марина посмотрела на Глеба.

— Слышал? Меня тут даже не спрашивают.

— Мам, я бы не спорил. Тетя Лена настроена серьезно.

— Предатель.

— Зато сытый будешь, — сказала мама.

— Я вообще-то тоже не против, чтобы меня кто-нибудь накормил, — заявил Никита.

— Ты десять минут назад бутерброд съел, — напомнил папа.

— Это была подготовка.

— К чему?

— К ужину.

Глеб поставил на стол чашки. Я раскладывала салфетки и старалась не смотреть на него слишком часто. Получалось плохо.

— Лер, передай соль.

Я протянула солонку. Наши пальцы соприкоснулись, и я чуть не уронила ее на стол.

— Спасибо, — сказал Глеб.

— Пожалуйста.

Никита потянулся через весь стол.

— Мне тоже.

— У тебя руки есть.

— А у Глеба, значит, нет?

— Он нормально попросил.

— Понятно. Двойные стандарты.

Глеб усмехнулся и передал ему соль.

По окну стеклу стекали капли дождя. На кухне пахло мясом и картошкой, папа спорил с мамой, сколько перца нужно добавлять в салат, тетя Марина рассказывала, как проспала остановку после ночной смены.

Я слушала вполуха.

Глеб сидел напротив, закатывал рукава, откидывал со лба темные волосы и смеялся над Никитой. Я снова поймала себя на том, что смотрю только на него.

После ужина взрослые остались на кухне, а брат потащил Глеба к себе.

— Я нашел новую игру. Гонки. Сегодня ты точно проиграешь.

— Ты это каждый раз говоришь.

— Потому что однажды окажусь прав.

Я пошла за ними.

— Ты куда? — спросил Никита.

— С вами.

— Зачем?

— У тебя разрешение спрашивать забыла.

— Волков, отстань, — сказал Глеб. — Пусть идет.

Никита повернулся к Глебу.

— Ты специально всегда на ее стороне?

— Только когда ты начинаешь занудствовать.

— То есть всегда, — добавила я.

— Отлично. Теперь вы оба против меня.

Никита включил компьютер. Глеб устроился рядом, а я забралась на диван и подтянула ноги. Первую гонку выиграл брат.

— Видел?

— Видел, как ты срезал половину дороги.

— Это называется стратегия.

— Это называется врезаться в ограждение и случайно оказаться впереди.

Во второй гонке победил Глеб. Никита потребовал переиграть.

— Почему?

— Потому что у меня кнопка запала.

— Конечно.

— Хочешь, проверим?

— Не хочу. Ты опять проиграешь и найдешь новую причину.

Я сползла с дивана и подошла ближе.

— Дайте мне попробовать.

— Нет, — сразу сказал Никита.

— Почему?

— Потому что ты не умеешь.

— А ты будто умеешь.

Глеб отодвинул стул.

— Садись.

— Ты серьезно? — спросил брат.

— А что?

— Она сейчас все испортит.

— Ты и без нее справляешься.

Я села за компьютер. Глеб наклонился ко мне и показал на клавиши.

— Вот вперед. Здесь поворот. Этой тормозишь.

— Я поняла.

На самом деле я почти ничего не запомнила. Глеб стоял слишком близко, а одна темная прядь снова упала ему на лоб.

— Лера, — сказал Никита.

— Что?

— Ты вообще на экран смотришь?

— Смотрю.

Через несколько секунд моя машина врезалась в стену.

— Я же говорил!

— Она только начала, — сказал Глеб.

— Она в стену въехала!

— Ты тоже въезжал. Просто у тебя опыта больше.

— Ясно, — сообщил Никита. — Опять я виноват.

Со второй попытки я продержалась чуть дольше, но все равно проиграла.

— Ничего, — сказал Глеб. — В следующий раз обгонишь его.

— Меня? — возмутился Никита.

— Тебя.

— Очень смешно.

Никита снова сел за компьютер, а я вернулась на диван. По подоконнику стучали капли. Из кухни доносились голоса родителей и тети Марины, потом зазвенели чашки.

— Чай будете? — крикнула мама.

— Сейчас! — ответил Никита.

Через десять минут она позвала снова.

— Сейчас!

— У тебя «сейчас» подозрительно долгое, — заметил Глеб.

— Потому что я почти тебя обогнал.

— Ты последний.

— Пока.

Я устроилась удобнее и положила голову на подушку. Глеб был рядом, взрослые смеялись на кухне, и мне никуда не хотелось уходить.

Я прикрыла глаза, думая, что ненадолго, а проснулась от голоса Никиты.

— Ты посмотри, она уснула.

— Тише. Я вижу, — сказал Глеб.

— И заняла весь диван.

— Тебе он зачем?

— Вдруг захочу лечь.

— Ты пять минут назад хотел меня обогнать.

— Одно другому не мешает.

Я услышала шаги. Потом что-то мягкое коснулось моих плеч. Глеб накрыл меня пледом и осторожно поправил его возле шеи.

— Теперь еще и укрыл, — проворчал Никита.

— Она замерзнет.

— Дома тепло.

— Волков, тебе больше поговорить не с кем?

— Вообще-то с тобой.

— Тогда играй.

Никита что-то пробормотал, и снова застучали клавиши. Я не открыла глаза, только подтянула плед повыше и слушала, как за окном идет дождь.