— Лер, готова?

Она не сразу услышала оператора. Где-то за спиной уже начинали заводиться трибуны, диктор что-то объявлял в микрофон, вдоль бровки бегали мальчишки, подающие мячи. Сотрудники клуба торопливо заканчивали последние приготовления, а Лера все еще стояла с папкой в руках и смотрела в сторону поля.

Оператор уже стоял возле камеры и вопросительно смотрел на нее.

— Лер?

— Да.

Она поправила волосы, разгладила ворот рубашки, перехватила микрофон поудобнее и только после этого подняла глаза. Глеб стоял там же и смотрел на нее. Пока Лера медлила, он не сделал ни шага.

— Капитан, сюда, пожалуйста.

Оператор махнул рукой. Глеб подошел размеренным шагом и остановился рядом — всего в шаге от нее. Лере захотелось отступить, но вместо этого она позволила себе рассмотреть его.

Белая игровая футболка с зеленой отделкой воротника, капитанская повязка, влажные после разминки волосы. По виску медленно скатилась капля пота. Когда-то ей хватало одного взгляда, чтобы понять, в каком он настроении выйдет на поле. Пять лет ничего не изменили, она по-прежнему замечала такие мелочи.

— Свет нормально?

Оператор посмотрел на экран камеры.

— Отлично.

— Звук есть?

— Есть.

Только тогда Лера поняла, что ответил Глеб. Голос у него стал ниже, чем она помнила.

Она крепче сжала микрофон, пластиковый корпус неприятно впился в ладонь.

— Тогда начинаем.

Оператор поднял руку.

— Три...

Он показал три пальца.

— Два...

Лера медленно вдохнула.

— Один...

На камере загорелась красная лампочка. Она повернулась к объективу и улыбнулась — спокойно, как привыкла за несколько лет работы.

— До начала матча остаются считанные минуты. Рядом со мной капитан гостей Глеб Аскаров.

Имя прозвучало ровно. Перед началом Лера несколько раз повторила его про себя, проверяя собственный голос, а сейчас спокойно повернулась к Глебу.

— Глеб, с каким настроем команда выходит на сегодняшний матч?

— С хорошим. Подготовились, разобрали соперника. Осталось выйти и сделать свою работу.

Он отвечал коротко и уверенно, но смотрел не в объектив, а на нее. Лера несколько секунд выдерживала его взгляд, а потом выдохнула и снова опустила глаза к карточке.

— В последних матчах ваша команда показывает очень уверенную игру. За счет чего удалось набрать такую форму?

— За счет постоянной работы.

Он снова смотрел на Леру.

Оператор едва заметно показал рукой на объектив — без толку. Глеб даже не повернул головы, а Лера почувствовала, как становится тяжело держать привычный ритм интервью.

Главное — не сбиться и не дать никому понять, что происходит.

Она перелистнула карточку, хотя прекрасно знала: дальше чистый лист — вопросы давно закончились. Это движение было нужно скорее ей самой, чтобы хоть на секунду спрятать глаза.

— Что скажете болельщикам перед игрой?

— Спасибо, что приехали. Постараемся их не разочаровать.

Он все так же смотрел мимо объектива — на нее.

— Глеб...

Имя вырвалось раньше, чем Лера успела подумать. Она осеклась на мгновение.

— Пожалуйста, смотрите в камеру.

На мгновение его челюсть напряглась, и только потом он перевел взгляд. Глеб помолчал секунду. Оператор удивленно поднял глаза.

— Хорошо.

Лера быстро закончила интервью и снова повернулась к камере.

— Спасибо. Удачи в матче.

— Спасибо.

Красная лампочка погасла.

— Отлично, — бросил оператор. — Забираем.

Он уже смотрел в сторону поля, там начиналось построение команд. Подхватив камеру, оператор почти бегом направился к бровке. Звукооператор поспешил следом, на ходу сматывая кабель.

Впервые за пять лет они остались вдвоем.

Лера выключила микрофон, свернула провод и убрала карточку в папку. Молния не застегнулась с первого раза. Она дернула бегунок еще раз, закрыла папку и развернулась.

— Лера.

Она услышала сразу, но даже не сбавила шаг. По тому, как прозвучало ее имя, она поняла: теперь он говорил не для камеры, а для нее.

— Аскаров! На поле!

Лера остановилась и обернулась. Глеб тоже не двигался. Несколько секунд они снова смотрели друг на друга, но теперь между ними не было ни камеры, ни оператора, ни заготовленных вопросов.

— Глеб!

Он выдохнул и посмотрел в сторону поля.

— Иди, — сказала Лера.

На этот раз он послушался.