К тринадцати годам я уже знала, что влюблена в Глеба. Ему тогда было пятнадцать. Не знала только, что с этим делать.

Поэтому перед поездкой за город дважды переоделась, заплела косу, распустила ее и в итоге снова заплела.

— Лер, ты надолго? — крикнул Никита из коридора. — Мы на природу едем, а не на показ мод.

— А ты чего тогда перед зеркалом стоял?

— Прическу поправлял.

— Три раза?

— Это другое.

На улице нас уже ждали Глеб и тетя Марина. Она наконец вырвалась из больницы после нескольких смен, поэтому взрослые решили выбраться за город.

Глеб забрал у мамы пакет с продуктами и поставил его в багажник.

— Все взяли? — спросил папа.

— Никиту можно оставить, — предложила я.

— А тебя в багажник посадить, — отозвался брат.

— Не ссорьтесь, — сказала мама. — Еще даже не выехали.

Глеб посмотрел на меня.

— Новая футболка?

Я едва не улыбнулась.

— Обычная.

— Тебе идет.

— Так, — сказал Никита. — А мне никто ничего не скажет?

— Тебе тоже идет футболка Леры, — ответил Глеб.

Тетя Марина засмеялась.

У воды мы нашли поляну с выходом на песчаный пляж. Папа занялся мангалом, мама с тетей Мариной раскладывали продукты, Никита сразу потянулся к пакету с печеньем.

— Руки, — предупредила мама.

— Я просто посмотреть.

— Глазами смотри.

— Жестокая женщина.

— Глеб, забери у него печенье.

— Почему опять Глеб? — возмутился Никита.

— Потому что он хотя бы слушается.

— Это временно, — сказал Глеб.

Тетя Марина подняла голову:

— Я все слышала.

— Я тоже, — добавила мама.

— Сложная у меня жизнь, — вздохнул он.

Они с Никитой пошли собирать ветки. Через несколько минут Глеб вернулся с целой охапкой, а брат принес три тонкие палки.

— Никита, это что? — спросил папа.

— Дрова.

— Серьезно?

— Самые перспективные.

Глеб положил ветки возле мангала.

— Он остальные по дороге потерял.

— Ничего я не потерял. Я просто контролировал процесс.

— Очень важная работа, — сказала тетя Марина.

Я сидела на складном стуле и делала вид, что помогаю разбирать пакеты. На самом деле я наблюдала за Глебом: как он закатывает рукава, отвечает маме, убирает с лица темные волосы и смеется над Никитой.

Никита тоже все время крутился рядом, но его я замечала только тогда, когда он начинал шуметь.

— Лер, — окликнула мама, — салфетки достань.

Я вытащила упаковку и положила на стол.

— А теперь открой.

— Сейчас.

— Ты сегодня какая-то задумчивая.

— Нормальная я.

Мама посмотрела на меня, но ничего не сказала. Никита достал из машины футбольный мяч.

— Глеб, пошли к воде.

— Пошли.

— Лер, ты с нами?

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы будете пасовать друг другу, а я бегать за вами третьей.

— Не будем, — сказал Глеб.

— Будете.

— Можем играть по очереди.

— Не хочу.

Он пожал плечами.

— Если передумаешь, приходи.

— Не передумаю.

Через пару минут они уже гоняли мяч по песку. Я взяла яблоко и стала протирать его салфеткой.

— Лера, — сказала мама, — ты сейчас ему кожуру сотрешь.

— Оно грязное.

— Оно уже блестит.

Я положила яблоко на тарелку. И тут к мальчишкам подошла какая-то девочка. Высокая, с длинными светлыми волосами и волейбольным мячом под мышкой. Она что-то сказала Никите, потом повернулась к Глебу и улыбнулась.

Глеб улыбнулся в ответ.

Мне сразу не понравились ни ее футболка, ни волосы, ни то, как близко она стояла к Глебу. Она выглядела старше меня и разговаривала с ним так, будто знала его уже давно. Потом показала на футбольный мяч, покачала головой и кивнула в сторону сетки.

Глеб что-то ответил.

Через минуту Никита уже держал футбольный мяч под мышкой, а Глеб взял у девочки волейбольный.

— Мам, я пойду поиграю.

— Ты же не хотела.

— Передумала.

Когда я подошла, девочка стояла рядом с Глебом.

— О, четвертый игрок, — обрадовался Никита.

— А в футбол вы уже наигрались? — спросила я.

— Она сказала, что не умеет, — ответил Глеб. — Решили в волейбол.

— Быстро вы решили.

— А что?

— Ничего.

Девочка поправила волосы.

— Я тогда с тобой?

Она смотрела на Глеба.

— Давай, — сказал он.

— Ну все, Волкова, — Никита перекинул мне мяч. — Покажем им, как играют профессионалы.

— Только не мешай.

— Это ты мне?

— Тебе.

Играли мы недолго: Никита половину времени спорил о счете, девочка несколько раз промахнулась, а Глеб успел сказать мне, что я слишком сильно подаю.

— Нормально я подаю.

— Ты чуть мне голову не проломила.

— Надо было отбивать.

— Добрая какая.

В итоге мы выиграли. Вообще-то всего на одно очко, но Никита заявил, что победа есть победа, и поднял мою руку над головой.

— Семья Волковых снова впереди!

— Отпусти, дурной.

— Это вы просто жульничали, — сказал Глеб.

— Это ты просто проиграл, — напомнила я.

С поляны нас позвала мама. Девочка махнула Глебу рукой и ушла к своим родителям. Я первой направилась к столу.

— Лер, подожди.

Глеб догнал меня на тропинке.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Злая.

— Я не злая.

— Тогда почему так на меня смотришь?

— Как?

— Как будто я последний шашлык съел.

— Ты его еще не съел.

— То есть проблема в шашлыке?

— Конечно.

Он усмехнулся.

— Тогда пошли быстрее. Никита вполне может нас опередить.

У мангала уже пахло мясом. Папа спорил с мамой, как часто шампуры надо переворачивать. Тетя Марина раскладывала овощи. Никита действительно успел стащить первый кусок и теперь уверял, что просто проверяет готовность.

— Лера, садись, — сказала мама.

Глеб поставил передо мной тарелку.

— Держи, победительница.

— Спасибо.

Он сел рядом с Никитой, потянулся за хлебом и получил по руке от тети Марины.

— Сначала всем разложим.

— Я вообще-то помогал, — возмутился он.

— Никита тоже так говорит, — заметила мама.

— Это уже оскорбление, — ответил Глеб.

Все засмеялись. Я тоже.

За столом все разговаривали одновременно, Никита спорил с папой, тетя Марина о чем-то разговаривала с мамой. А я поглядывала на Глеба и надеялась, что он больше не спросит, почему я разозлилась. Потому что ответить честно я бы точно не смогла.