В восемь лет Лера решила, что умеет кататься на велосипеде. На самом деле она умела сидеть на велосипеде, крутить педали и ехать прямо примерно три метра.

Потом обычно случалось что-нибудь. Забор. Куст. Бордюр. Один раз Никита.

— Ты сама в меня въехала! — возмущался он.

— Ты там стоял.

— Я вообще шел!

— Значит, не надо было.

Спорить с Лерой было бесполезно уже тогда.

В тот день мы с Никитой собирались ехать на стадион. Без взрослых. На велосипедах. Это было важно. Лера увидела нас во дворе и выкатила свой.

— Я с вами.

Никита даже не остановился.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не умеешь.

— Умею.

— Ты вчера в забор въехала.

— Он сам там стоял.

Я рассмеялся. Никита посмотрел на меня.

— Не поощряй ее.

— Я ничего.

— Глеб, скажи ему.

Я сразу перестал смеяться.

— Чего?

— Что я умею.

— Ты вчера в забор въехала.

Лера обиделась уже на обоих. Но домой не ушла. Конечно.

Через пять минут Никита держал ее велосипед за багажник, а Лера крутила педали.

— Не отпускай!

— Не отпускаю.

— Точно?

— Точно.

— Никита!

— Да держу я!

Он бежал за ней еще несколько метров, потом отпустил. Лера ехала сама. Мы оба это увидели. Никита довольно ухмыльнулся. И совершил ошибку.

— Видишь? Нормально же едешь!

Лера обернулась. Велосипед качнуло.

— Смотри вперед!

Поздно. Она съехала с дорожки и завалилась набок. Несколько секунд было тихо. Потом Лера села. Посмотрела на велосипед. На Никиту. И сказала:

— Ты меня отпустил.

— Ты сама ехала!

— Я сказала не отпускать!

— А как ты научишься, если я буду тебя всю жизнь держать?

Лера уставилась на меня так, будто ее вполне устраивал именно этот вариант. Я бросил велосипед на траву и подошел.

— Ударилась?

— Нет.

Глаза у нее были мокрые. Значит, ударилась.

— Покажи.

— Ничего у меня нет.

На ладони была небольшая ссадина.

— Жить будешь.

— Спасибо, доктор.

Я усмехнулся.

— Пожалуйста.

Лера покосилась на велосипед.

— Все. Я домой.

— Иди, — сказал Никита.

Она осталась сидеть. Я поднял ее велосипед.

— Вставай.

— Не буду.

— Тогда мы поедем без тебя.

Лера посмотрела сначала на меня, потом на Никиту. И встала. Я поставил велосипед перед ней.

— Давай.

— Только ты держи.

— Ладно.

— И не отпускай.

— Не отпущу.

— Никита тоже так сказал.

— Тогда пусть Никита держит.

— Нет.

Никита возмутился:

— Спасибо!

Лера уже забиралась на велосипед. Я взялся за багажник.

— Поехали.

— Держишь?

— Держу.

Она медленно тронулась. Сначала велосипед снова мотало из стороны в сторону.

— Быстрее крути.

— Я кручу!

— Ты еле едешь.

— Потому что ты мешаешь!

— Тогда отпустить?

— Нет!

Я пробежал следом несколько шагов. Потом разжал руку. Лера этого не заметила. Я продолжал бежать рядом. Метр. Еще один. Еще. Никита остался позади.

— Лер! — крикнул он.

Она повернула голову.

— Чего?

Увидела меня рядом. Потом посмотрела назад. Поняла.

— Ты отпустил!

— Ты едешь.

— Я сказала не отпускать!

— А я рядом.

Она несколько секунд молчала.

— Смотри вперед, — сказал я.

Лера повернула голову. И вдруг улыбнулась.

— Я еду!

— Я вижу.

— Никита! Я еду!

— Вижу!

Через десять минут она уже требовала, чтобы мы ехали быстрее. Через двадцать пыталась обогнать Никиту. А через полчаса неслась впереди и кричала:

— Догоняйте!

Никита поравнялся со мной. Мы посмотрели вслед его сестре.

— Зачем ты ее научил?

Я подумал.

— Сам не знаю.

— Теперь она всегда с нами будет.

Впереди Лера уже остановилась и махала нам рукой.

— Вы чего там?!

Никита тяжело вздохнул.

— Я тебя предупреждал.

— О чем?

— Не поощрять ее.