Супермаркет «Светлый путь» встретил её привычным, раздражающим гулом холодильных установок и ослепляющим, мертвенным светом люминесцентных ламп. Здесь всё было пропитано порядком и стерильностью, которые так ценил Орден.

Саяна заняла своё место за третьей кассой. Её руки привычно потянулись к ленте, сканер пискнул, приветствуя первую покупку. Автоматизм движений помогал ей спрятать дрожь в пальцах и тупую боль в затылке.

Сколько ещё бессонных ночей способно выдержать её тело? Да, она гораздо выносливее других, но и её силы на пределе. Саяна это чувствовала, как и то, что в какой-то момент она может потерять способность защищать свою жизнь. И значило это одно, что ей нужно как следует отдохнуть. Хотя бы выспаться для начала. Но как это сделать, если в твоем доме находится не только посторонний мужчина, а и твой заклятый враг. Ведь Амеран честно сказал, что как только у него появится возможность, он её убьет.

— Саяна, милая, ты сегодня выглядишь как привидение! — неизменно энергичная Элара подпорхнула к ней с пачкой акционных наклеек. — Ты вообще спишь? Или твоя бабуля Нюйра совсем тебя заездила? Ты какая-то совсем прозрачная стала, кожа как пергамент. Смотри, свалишься прямо на кассе, мадам Вайна тебя по головке не погладит. Она вчера рвала и метала, что кто-то в молочном отделе сроки перепутал… Налей себе моего чая, там травы из деревни, они любую хандру как рукой снимают.

— Спасибо, Элара, я просто немного простудилась, — выдавила из себя Саяна подобие улыбки, хотя голос звучал глухо и неестественно.

Отчего-то вспомнилась фраза Глоба: «Сначала ты бежишь ото сна, а потом он от тебя начинает удирать». Интересно, а какая стадия у неё?

Работа была её маскировкой, её щитом. Это было то, что делала её жизнь подобием нормальной, человеческой. Иногда днём Саяна даже забывала, кто она есть на самом деле. Но то было раньше, до появления в её жизни Амерана.

Весь день она старалась быть максимально «обычной». Терпеливо ждала, пока старик Арни, их постоянный и самый бедный покупатель, трясущимися руками выуживал из кармана мятые кредитки. Ему не хватало на пакет молока и пачку самой дешевой крупы. Саяна видела, как он смущенно прячет глаза, собираясь отказаться от части продуктов.

— Ой, подождите, Арни, у нас же сегодня социальный час для ветеранов труда, — быстро проговорила Саяна, незаметно проводя свою карту сотрудника и добавляя из своего кармана недостающую мелочь. — Сегодня скидка сорок процентов на бакалею.

— Правда? — Арни поднял на неё глаза, полные слезливой благодарности. — Благослови тебя Свет, дочка. Ты единственная, кто здесь всегда поможет. Остальные только смотрят на тебя, как на пустое место.

Саяна вздрогнула от упоминания Света, но тепло кивнула. Внутри неё боролись два чувства: горечь от того, что она скрывает свою природу от этих людей, и гордость за то, что она всё ещё способна на жалость. Бабушка всегда говорила ей, что доброта — это единственное оружие, против которого бессильны даже клинки Ордена. А бабушка была человеком, и она была единственной, кто не видел в Саяне монстра после смерти Илары. Она знала, что ген вампира — это случайная лотерея, злая шутка природы, которая обошла стороной её, но досталась внучке. «Ты не мать, Саяна, — шептала она, когда у девочки впервые прорезались клыки. — Твоя кровь может хотеть одного, но твои руки и сердце вольны выбирать другое».

Обеденный перерыв пролетел как в лихорадочном сне. Саяна помогла Калебу, грузчику с вечно больной спиной, передвинуть тяжелые поддоны с водой. Видя, как он морщится от боли, она незаметно прикоснулась к его плечу, слегка надавливая на нужные точки. Знание это ей когда-то доставшееся ей от бабушки-травницы. Научила внучку акупунктуре та еще в раннем детстве. И очень редко, как вот сейчас, Саяна его использовала.

Калеб удивленно выдохнул и повернул к ней счастливое лицо.

— Слушай, Саяна, у тебя пальцы получше лечебных магнитов будут. Меня прямо отпустило. Тебе бы в лазарете работать, а не тут пиликать сканером.

— Просто совпадение, Калеб, — отшутилась она, поспешно уходя в зал.

Уж куда-куда, а к лазарету её на пушечный выстрел нельзя подпускать. Тогда она точно станет не властна над инстинктами.

Работа отвлекала от мыслей, особенно когда на кассе скапливалась очередь. Но стоило только потоку людей схлынуть, как страх возвращался. Саяна вздрагивала от каждого щелчка автоматических дверей. Ей казалось, что вот-вот в зал войдут люди в белых накидках. Её обострившийся слух улавливал обрывки разговоров. Как обсуждают окупатели усиление патрулей в нижнем городе, пропажу какого-то важного офицера и слухи о том, что в Эль-Даре видели «ночных тварей». Мир за пределами супермаркета казался Саяне все более враждебным.

Когда смена наконец закончилась, Саяна почти выбежала на улицу. Закат выглядел зловеще. Снова набежали чёрные тучи, того и гляди разразится гроза. И не холода или воды боялась Саяна, а того чувства, что рождало внутри приближение ненастья. Словно не на Эль-Дар оно собиралось обрушиться, а на неё лично.

Она торопилась домой, чтобы успеть вернуться раньше, чем начнётся гроза. Что её там ждало, понятия не имела. Но это был её дом, её кров, её единственное пристанище, которое хранило память о матери, бабушке... о многом хорошем, что было в её жизни.

На подходе к переулку, где стоял её барак, Саяна резко остановилась. Её инстинкты даже не предупреждали, а кричали об опасности. Кожа на затылке похолодела, по телу побежали мурашки. Она почувствовала неладное ещё до того, как увидела.

У её подъезда, прямо на разбитой мостовой, стоял массивный черный броневик с золотым солнцем на борту. Транспорт Инквизиции Саяне хорошо был известен. Двое гвардейцев в тяжелой броне, чьи плащи сияли пугающей белизной в наступающих сумерках, стояли перед дверью.

— А я вам еще раз повторяю, нет там никого! — донёсся до Саяны яростный, срывающийся крик мадам Нюйры.

Старуха стояла на крыльце, загородив вход своим телом, и размахивала старым веником перед лицами гвардейцев, словно был это карающий клинок.

— Уходите прочь, ироды! Мы платим налоги за спокойствие, а не за то, чтобы вы честным людям двери ломали! Нет тут ваших дезертиров и нечисти никакой нет! — распалялась старушка всё сильнее.

И откуда только в этом тщедушном теле столько мужества? — в который раз подивилась Саяна. Да если гвардеец захочет, то ему даже сил прилагать не придётся, чтобы убрать Нюйру с дороги.

Один из рыцарей, высокий и безмолвный в своей маске, медленно поднял руку, отодвигая Нюйру в сторону. Словно он услышал мысли Саяны. Сдела он это, правда, почти ласково, но без всяких усилий.

Саяна замерла в тени склада, чувствуя, как внутри просыпается Зверь, готовый к прыжку. Охота пришла к её порогу. Она даже не сомневалась, что Амеран, спасенный ею враг, был единственной причиной этой нежданной проверки. Если они войдут в квартиру и найдут его на её диване, то всё будет кончено. Не только для неё, но и для него. Его уничтожат, как проявившего слабость, а её… Об этом даже думать не хотелось. Считанные секунды оставались у Саяны, чтобы решить, бежать прямо сейчас, спасая свою жизнь, или вмешаться, поставив на карту всё, что у неё ещё осталось.