Я влетел в резиденцию через открытое окно второго этажа и едва не снёс Кривого Барда вместе с лестницей.

Он как раз стоял на стремянке и крепил к потолочной балке новый блок для сети. При виде Эгиды Бард бросил молоток, обхватил балку обеими руками и повис над приёмной. Стремянка улетела вниз и развалилась на две части.

— Глава, дверь придумали для людей! — рявкнул он сверху.

Я спрыгнул со щита прямо на перила.

— А окно для тех, кто торопится. Открывай дорогу к кабинету.

— Там и так открыто. Рабочие стену сняли.

Удобно иметь резиденцию во время ремонта. Можно не запоминать, где строители оставили двери, потому что проход находился почти везде.

Я перескочил через груду досок и вошёл в кабинет. Следом в дверной проём влетела Эгида, уменьшилась и повисла возле плеча. Чёрное знамя «Сковородки» уже окружали свежей деревянной рамой. Серебряная сковорода на ткани покачивалась от сквозняка и выглядела довольной. Хоть кто-то здесь одобрял мои решения без лишних вопросов.

Система нашла Кристиана на девятом этаже. Я выбрал его точкой назначения и бросил в тёмное кольцо портала кристалл маны.

Проём развернулся до человеческого роста. Из него пахнуло дымом и жареным мясом. Значит, армия опять кого-то победила и уже разбиралась, кого поднять, а кого приготовить. Хорошая у них там жизнь без меня.

— Вернусь, когда найду неприятности, — бросил я Барду.

— Так вы же их обычно окружающим лично приносите, — донеслось из приёмной.

Я шагнул в портал.

На другой стороне мой сапог опустился на шахматную доску.

Кристиан успел отдёрнуть ноги, но столик всё равно опрокинулся. Фигуры застучали по камням. Белый король отлетел к костру, а чёрный угодил под Эгиду и разлетелся пополам.

— Геральт⁈

Младший принц сидел на походном стуле без шлема и держал в руке белого коня. Его дорогие доспехи успели покрыться пылью девятого этажа, а серебряный грифон на груди обзавёлся свежей царапиной. Судя по второй кружке напротив, Кристиан опять играл сам с собой. Дошёл человек до тридцать восьмого уровня, окружил себя тысячей мертвецов и всё равно не нашёл достойного соперника.

Виктория лежала на свёрнутом шатре возле костра и точила когтем клинок. Услышав грохот, она вскочила, шагнула в тень Кристиана и появилась уже рядом со мной. Её рука остановилась возле рукояти кинжала.

— Милорд, что случилось?

Я убрал ногу с доски.

— Срочное дело.

Виктория молча вытащила из-за пояса флягу и протянула мне.

— Попейте, самое то в дорогу. Тем более вы на отдыхе.

Вот и поговорили.

Я отвинтил крышку и понюхал содержимое. Внутри оказалась вода, хотя от вампирши я ожидал другого. Сделав несколько глотков, я вернул флягу.

— Нашёл Лазурные пещеры. Туда вошли пятьдесят искателей, вышли девять. Передовая группа исчезла за минуту, а остальным погасили портальный маяк.

Кристиан посмотрел на разбитого короля под щитом, потом перевёл взгляд на меня.

— И ты решил отправиться туда один?

— Именно.

— Тогда зачем ты пришёл к нам?

Хороший вопрос. Слишком хороший для человека, у которого я только что раздавил шахматного короля.

— Чтобы предупредить. «Светлый путь» готовит укрепрайон у перехода на десятый этаж. Они ждут нашу армию на ключевой развилке, так что разведку вперёд без прикрытия не посылайте.

Виктория перестала улыбаться.

— Откуда у вас сведения?

— От эльфов. Я продал «Светлому пути» оружие, которым они собираются убивать наших мертвецов.

Кристиан медленно положил коня на уцелевший край доски.

— Ты продал врагам оружие против собственной армии?

— За шесть миллиардов.

Он открыл рот и на несколько секунд забыл его закрыть. Виктория прищурилась, а потом коротко рассмеялась.

— Теперь понятно, почему вы так спешили. Боялись, что они одумаются?

— Уже подписали системный договор. К тому же мои клинки не причинят прямого вреда тем, кто связан со мной через Систему.

— Они об этом знают? — спросил Кристиан.

— Зачем расстраивать заказчика раньше срока?

Принц опустил взгляд на рассыпанные фигуры. Похоже, пытался найти на доске ход, который объяснял мои действия. Напрасно. За шахматным столом сначала двигают фигуры, а потом получают деньги. В торговле всё устроено куда удобнее.

Виктория подняла белого короля у костра и поставила его перед Кристианом.

— Милорд, я выделю вам сопровождение.

— Не надо. Пятьдесят человек уже проверили, что толпа там не помощник. Армия продолжает двигаться по плану, а я быстро посмотрю пещеры и вернусь.

— Быстро? — переспросил Кристиан.

— Если внутри скучно, то практически моментально.

Я вызвал карту, полученную на площади. Над ладонью развернулась полупрозрачная схема девятого этажа. Мой маршрут начинался в буферной зоне, поэтому пришлось совместить его с картой подъёма и текущей меткой Кристиана. Синий провал находился далеко на северо-востоке. За ним дорога проходила между базальтовыми столбами и упиралась в старые шахты.

Эгида выросла до двух метров и легла над землёй. Я встал на щит.

— Милорд, — позвала Виктория.

— Что?

Она забрала у Кристиана чёрного ферзя, поставила рядом с белым королём и сдвинула обе фигуры в сторону края.

— Постарайтесь найти пещеры до того, как мы захватим переход. Иначе вам опять придётся отдыхать.

— Вот теперь я слышу прежнюю Викторию.

Щит рванул вверх. Ветер прижал плащ к спине, костры ушли вниз, и через несколько секунд лагерь превратился в россыпь огней среди тёмной равнины.

Я держал курс по карте и гнал Эгиду на пределе. Запас щита начал таять ещё до Синего провала, поэтому я вынул из инвентаря кристалл и подключил внешнюю ману. Девятый этаж оказался широким. Тот, кто его проектировал, никогда никуда не спешил.

Внизу менялись каменные пустоши и заросшие мхом ущелья. Иногда над землёй поднимались горячие испарения, а вдали двигались стада существ с длинными шеями. Они поднимали головы вслед за щитом, но догонять не пытались. Умные.

Первый птеродактиль решил иначе.

Он вынырнул из облака справа и щёлкнул клювом возле моей задницы. Я подал Эгиду вверх, а тварь мазнула когтями по сапогу и развернулась с обиженным криком.

Из облака ответили сразу несколько голосов.

Отлично. Этот ещё и друзей позвал. Наверное, сообщил, что нашёл одинокого искателя на летающей тарелке и сейчас будет ужин с доставкой.

Стая вывалилась следом. Восемь тварей заходили сбоку, щёлкали клювами и пытались ухватить плащ. Я выхватил «Жало Сборщика» и срубил клюв первой. Она зацепила соседа крылом, и обе рухнули вниз.

— Всё поняли?

Остальные полезли разом.

Один птеродактиль нырнул под Эгиду и потянул щит когтями. Я ударил его пяткой по клюву.

— Сзади пытаешься зайти? Береги голову, дятел!

Второй сунулся к плечу, но Живая Сталь поймала его за язык. Мой клинок закончил спор, а щит просел ещё на метр.

Ауру я не вызывал. Выносливость пригодится в пещерах, а стая пока отлично уничтожала себя сама.

Последняя настойчивая тварь вцепилась в подол и потянула меня назад. Я расстегнул плащ. Птеродактиль победно унёс добычу, а через секунду обнаружил, что ткань пустая. Плащ накрыл ему голову.

Стая отпрянула. Вожак завис впереди, проорал что-то о моих моральных качествах и плюнул в мою сторону. Потом крылатые кошёлки ушли к потолку, прихватив подбитого сородича и мою одежду.

Мелочные гады. Напали толпой, проиграли, ограбили и улетели с видом победителей.

Я убрал клинок и проверил карту. Синий провал уже темнел впереди. Перелёт съел два кристалла маны, а впереди оставалась старая дорога. Неплохо для прогулки, на которую я выскочил прямо из бассейна.

За провалом земля поднялась. Между базальтовыми столбами тянулась колея, засыпанная голубой пылью. Я пошёл вдоль неё, удерживая Эгиду в нескольких метрах над камнями. Старые шахты давно обвалились. От них сохранились деревянные опоры и вагонетки, опрокинутые у дороги. На бортах виднелись глубокие следы зубов.

Карта привела меня к горе.

Она закрывала половину горизонта и уходила вершиной в сводчатый потолок. Между тёмными пластами породы вспыхивали лазурные блики. Свет медленно перемещался под камнем и пропадал в трещинах. Пещеры получили название без особой фантазии, зато ошибиться местом было трудно.

У подножия нашёлся вход размером с городские ворота. Каменные зубцы свисали с верхнего края, а голубая пыль покрывала склон перед проходом. На ней отпечатались следы множества сапог. Обратных оказалось гораздо меньше.

Я спрыгнул с Эгиды и уменьшил щит. За проходом начинался широкий тоннель. Вдоль стен висели факелы, и первый загорелся, едва я переступил порог. За ним вспыхнул второй, потом следующий. Синий огонь побежал вниз по штольне и выхватил из темноты рельсы.

Путь мне осветили без единой просьбы. Такая забота слегка настораживала.

Из пещер не возвращались искатели, а факелы ждали новых гостей и загорались без единого пропуска. Их кто-то менял и подпитывал маной. Значит, внутри сидел хозяин, который любил порядок и свежих посетителей.

Я активировал «Слабое место». Мир потускнел, зато на стенах проступили линии напряжения. Под рельсами обнаружились две старые нажимные плиты, давно заклинившие от пыли. Магических растяжек навык не показал. Факелы оказались частью единой сети, которая уходила в толщу горы.

Можно было разрубить связь, но тогда пришлось бы идти в темноте. Хозяин и так знал о госте. Пусть хотя бы оплачивает освещение.

Я двинулся вниз.

Штольня петляла и постепенно расширялась. По стенам тянулись следы инструментов, а между рельсами валялись сломанные кирки. В одном месте я нашёл погнутый шлем с высохшей кровью. Тела рядом не оказалось.

Через четверть часа впереди появился золотой свет.

Тоннель вывел меня на каменный уступ, и я остановился.

Внизу лежало состояние небольшого королевства.

Пещера уходила далеко в стороны. Сотни раскрытых сундуков стояли между каменными колоннами. Из одних высыпались золотые монеты, в других лежали самоцветы и серебряные цепи. Открытые ящики громоздились друг на друге, а золото покрывало пол толстым слоем. Свет от него заливал свод и дрожал на лазурных прожилках.

Вот куда пропадали искатели. Увидели сокровища и решили остаться кассирами.

Я спустился по ступеням, которые кто-то заботливо вырубил в уступе. Под сапогами зазвенели монеты. Я поднял одну и проверил Системой.

Золотая монета.

Номинал: 1 золотой.

Система признала монету настоящей. Значит, хозяин пещеры тратил настоящее золото, чтобы приманить следующую порцию мяса.

Ближайший сундук был открыт. Внутри лежали рубины размером с ноготь и две нити жемчуга. Стоило посмотреть на них дольше, в голове появилась простая мысль.

Надо взять.

Мысль звучала разумно. Золото пригодится гильдии, а самоцветы можно продать. Я подошёл ближе.

Возьми.

Руки сами потянулись к краю сундука.

Стоп.

Я замер и прислушался к себе. Жадность мне нравилась, потому что обычно приносила пользу. Но сейчас она слишком торопилась и даже не спросила, сколько здесь всего. Как-то непрофессионально.

«Слабое место» дрогнуло.

На внутренней стороне крышки проступила красная линия. Она прошла по дереву, свернула к железной петле и пульсировала там, где у обычного сундука ничего интересного находиться не должно.

Я ухмыльнулся и протянул руку к рубинам.

Желание коснуться их усилилось. Сундук даже подался навстречу, стараясь помочь.

— Бесплатное золото, говоришь?

Крышка едва заметно дрогнула.

Я выхватил «Жало Сборщика» и со всей силы рубанул по красной линии.

Дерево треснуло. Из сундука ударила зелёная слизь, крышка захлопнулась в ладони от моего лица и клацнула двумя рядами зубов.

— А-а-а! Ты чего⁈

Сундук отпрыгнул на четырёх коротких лапах. Клинок рассёк ему бок, и из раны потекла слизь. Рубины втянулись в тёмную глотку, жемчуг исчез, а по крышке раскрылось два жёлтых глаза.

— Валера, ты больной⁈ — завопил сундук. — Я лежу, никого не трогаю, добро показываю, а он сразу мечом!

— Сам ты Валера, а я на такие дешёвые трюки я не ведусь. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а из этой пещеры искатели не возвращаются.

— Это клевета!

Мимик переступил лапами и прижал крышку к корпусу. Из щели торчал обрубок мясистого языка.

— Тогда откройся. Я заберу золото и уйду.

— Не откроюсь. После нападения я испытываю стресс.

— Понимаю. Меч в боку мешает доверять людям.

Я потянул клинок на себя. Сундук дёрнулся следом и заверещал.

— Оставь! Это моё!

— Клинок мой.

— Теперь уже общий!

Наглый. Мне даже стало немного жаль его убивать. Впрочем, совсем немного.

Мимик отпрыгнул, вырвав лезвие из раны, и увеличился вдвое. Крышка распахнулась. Внутри вместо драгоценностей шевелилась глотка, усеянная зубами. Длинный язык ударил меня по груди и попытался втянуть в пасть.

Живая Сталь раскрыла пасть на нагруднике и поймала язык.

Сундук замер.

Доспех начал жевать.

— Отдай язык! — взвизгнул мимик.

— Теперь уже общий.

Я шагнул вперёд и вогнал «Жало Сборщика» между жёлтых глаз. Мимик дёрнулся, захлопнул крышку и рухнул на монеты. По дереву прошла судорога, лапы поджались, а затем корпус растёкся зелёной слизью.

Золото внутри исчезло вместе с рубинами. На мокрых камнях осталась системная коробка.

Вот и всё богатство. Настоящей была только монета, а остальное мимик нарисовал у себя во рту.

За спиной тихо скрипнула петля.

Потом ещё одна.

Я обернулся.

По всей пещере загорались глаза. На крышках открывались жёлтые и красные щели. Сотни сундуков выпускали лапы, поднимались из золота и поворачивались ко мне.

Над плечами возникли шесть фантомных клинков.

— Кто следующий?

Сундуки ответили разом.

— Мясо!

Первые мимики бросились со всех сторон. Лапы застучали по камню, крышки раскрылись, и вместо сокровищ показались глотки. Несколько тварей выплюнули монеты. Заточенные кружки просвистели возле головы и выбили искры из Живой Стали.

Даже фальшивое золото они использовали разумнее некоторых искателей.

Я направил клинки вперёд.

Шесть полупрозрачных лезвий сорвались с мест. Проклятый меч прошил первого мимика, а ятаганы разрубили следующий ряд. Корпусы лопнули, зелёная слизь хлынула на золото, и Система осыпала пол коробками.

Один сундук попытался проглотить фантомный ятаган. Клинок вышел через дно и прибил его к камню.

— Жевать надо тщательнее.

Слева налетели двое. Я встретил первого «Жалом Сборщика», а второму срезал передние лапы. Сундук проехал по монетам и ткнулся пастью в стену.

Над ним вспыхнула надпись.

Лазурный мимик. Уровень 45.

Сорок пятый уровень для девятого этажа оказался жирноват. Теперь стало понятно, почему передовую группу сожрали за минуту. Люди увидели золото, полезли в сундуки и познакомились с зубами.

Я шагнул в строй мимиков.

Фантомные клинки расчистили вокруг меня круг. Я шёл по золоту, а сундуки катились прочь частями. После каждого убитого падала коробка, и вскоре награды начали попадаться под сапогами.

Один мимик прыгнул мне на спину, но Живая Сталь поймала его пастью на наплечнике и подставила под ятаган. Слизь залила плечо. Доспех попробовал её и выплюнул.

— Не понравилось?

На нагруднике раздражённо клацнули зубы. Даже мой доспех не хотел есть местную стряпню.

Из-за колонн полезли сундуки с железной обшивкой. Крупные принимали удары на корпуса, а мелкие проскальзывали между ними и цеплялись за ноги. Я рубил широкими дугами, но тормозил клинки возле коробок. Дробить награды вместе с мимиками не хотелось.

Шкала выносливости опустилась до семидесяти двух.

Дальний ряд вдруг перевернулся, спрятал лапы и снова изобразил сокровища. Из раскрытых крышек посыпались монеты.

В голове шевельнулось желание подойти.

Серьёзно?

— Смотрите, золото! — заорал один сундук.

— Он сейчас подойдёт, — сообщил второй всей пещере.

Я отправил к ним два ятагана. Мимики вскочили и побежали, теряя монеты.

— Не подошёл!

Клинки догнали обоих.

Остальные навалились плотнее. Под золотом поднимались новые корпуса, которые я сначала принял за груды сокровищ. Вот откуда здесь сотни сундуков. Я считал только тех, кто умел сидеть прилично.

Выносливость упала до пятидесяти.

Железный мимик прорвался сквозь клинки и ударил меня корпусом. Я схватил его за крышку, оторвал её вместе с петлями и бросил сундук обратно в толпу. Он снёс четверых сородичей, а фантомные ятаганы закончили работу.

Шкала показала тридцать два.

Я убрал два клинка и взялся за дело сам. Красные линии «Слабого места» указывали на петли и сгустки под днищами. «Жало Сборщика» входило в дерево и плоть без разницы, однако мимики продолжали теснить меня к стене.

Выносливость опустилась до пятнадцати.

Я отправил фантомные клинки в последний круг и снял ауру. Лезвия разметали передний ряд и растворились над плечами.

Пещера взорвалась торжествующими воплями.

— Кончились мечи!

— Сапоги мои!

— Щит заберу!

У них даже очередь на моё имущество образовалась. Организованный противник. Патрик бы одобрил.

Около полусотни мимиков сомкнули кольцо. Я мог выйти из окружения «Шагом». Пяти метров хватало, чтобы оказаться у них за спинами, но потом пришлось бы ловить разбежавшихся и возвращаться за добычей.

Лень победила.

Я убрал «Жало Сборщика» и достал связку костяных кинжалов. За неделю цех наштамповал достаточно образцов с сотней заточек. Каждый получил тысячу сто физического и столько же чистого урона. Эффект поднятия убитого срабатывал с шансом три процента.

Сундуки остановились.

— Он достал маленькие мечи, — сообщил мимик без крышки.

— Их мало, — ответил сосед.

Я взвесил первый кинжал на ладони.

— Вот и молодцы. Подойдите ближе.

Они подошли.

Кинжал пробил два сундука. Следующие лезвия сорвались с пальцев почти без промежутка. Рука сама выбирала угол, чтобы кость прошла через красную линию и не задела коробку.

Передний ряд исчез. Мимики за ним попытались разбежаться, но сзади напирали свои. Один сундук схватил соседа и прикрылся им.

Кость прошила обоих.

— Так нельзя! — заорал кто-то.

— Вас тут пятьдесят.

— Нас уже меньше!

С этим спорить было трудно.

Я двигался вдоль стены и собирал удобные линии. Когда связка опустела, достал следующую. Производственный заказ Торговой гильдии наконец принёс пользу лично мне. Правда, эти клиенты платить шесть миллиардов не собирались.

Последние сундуки сбились за железным мимиком. Я бросил кинжал в свод. Лезвие отскочило и вошло защитнику под крышку.

Ещё несколько бросков закончили бой. Последний кинжал вошёл в глаз подбитому мимику возле колонны.

Серый дым окутал корпус.

Сундук поднялся на четырёх лапах. Жёлтые глаза погасли, а на их месте загорелись тусклые точки.

Эффект активирован!

Убитый поднят в виде нежити.

Ну надо же. Из десятков клинков один всё-таки сработал.

Мимик-нежить попытался подойти, подвернул лапу и врезался в колонну.

Отличное пополнение армии. Враг увидит такое, умрёт от жалости и сэкономит Патрику время.

Из-под распоротого сородича вылез последний живой сундук.

— Предатель! — пискнул он, увидев нежить. — Мама за нас отомстит! Она тебя разжуёт и сделает из костей зубочистки!

Я достал кинжал.

— Передай ей, что я уже тут.

— Сам передавай!

Кинжал пробил крышку. Мимик растаял, оставив коробку возле моих сапог.

Тишина вернулась в пещеру.

По полу растекалась зелёная слизь. Всё золото, которого она касалась, теряло блеск и растворялось. Через минуту от состояния небольшого королевства остались зелёные лужи и полсотни системных коробок. Между ними лежали костяные кинжалы.

Перед глазами вспыхнуло уведомление.

Получен уровень 37!

Получено 1 очко развития!

Я свернул окно.

— Не сейчас.

В противоположной стене что-то ударило. Лазурные прожилки вспыхнули, каменные плиты разошлись и открыли проход, который уходил ещё глубже в гору.

Оттуда потянуло тёплым воздухом.

Мимик-нежить развернулся на звук, потерял равновесие и лёг на бок.

Я посмотрел на него, потом на сотни коробок.

Похоже, перед встречей с мамой придётся устроить привал.

Сначала я вызвал восьмерых зомби из запасов склепа.

— Явитесь.

Серый дым сгустился над монетами. Из него один за другим вышли мертвецы в рабочих фартуках. Половину я помнил по цеху, остальных Патрик поднял из какого-то каравана. Один до сих пор носил на шее табличку «Счётчик», а у второго в руках осталась метла.

Зомби оглядели пещеру. Счётчик наклонился, поднял ближайшую системную коробку и постучал по ней костяшками пальцев.

— Собрать всё, — приказал я. — Коробки складывайте возле уступа, кинжалы отдельно. В слизь руками не лезьте и награды не открывайте.

Мертвец с метлой посмотрел на залитый пол и поднял инструмент.

— Даже не думай. Уборка займёт до следующего уровня мастерской.

Он опустил метлу.

Рабочие разошлись по пещере. Счётчик принялся укладывать коробки рядами и после каждой десятой загибал палец. После сотой коробки пальцы закончились, и он начал сначала. Получалось бесполезно, зато с большим усердием.

Я подошёл к своему мимику. Тот всё ещё лежал на боку и скрёб лапами камень. Вставать у него не получалось. При жизни сундук уверенно прыгал и кусался, а после смерти забыл, с какой стороны находится пол.

— Перевернись.

Мимик замолотил лапами быстрее.

Я поддел его сапогом и поставил на днище. Сундук качнулся, раскрыл крышку и застыл. Внутри клубился серый дым, а дно оставалось пустым. Даже мусор хранить неудобно.

— И какая от тебя польза?

Мимик клацнул зубами.

— Убедил. Стой здесь.

Я уселся на крышку. Лапы подо мной разъехались, но сундук выдержал. Вот и нашлось первое назначение. Боевой табурет сорок пятого уровня. Если хорошо его заточить, можно будет сажать особо дорогих гостей.

Выносливость восстанавливалась медленнее, чем хотелось. После активной ауры руки налились тяжестью, а пальцы всё ещё сами складывались под рукоять кинжала. Я прислонился спиной к колонне и достал из инвентаря свёрток, который Сиси сунула туда утром. Внутри лежали пирожки с мясом и записка: «Съесть сегодня».

Предусмотрительная женщина. Особенно если учитывать, что сегодня я собирался только на арену, потом в бассейн и на прогулку.

Первый пирожок исчез за несколько укусов. Мимик попытался украсть второй.

Мой табурет раскрыл крышку, изогнул дымный язык и потянулся к свёртку.

Я хлопнул его ладонью по крышке.

— Тебе уже поздно.

Сундук обиженно закрылся. Через секунду крышка приподнялась, и из щели снова показался дым.

— Даже не начинай.

Он затих.

Я запил еду водой из поясной фляги и осмотрел зал. Зомби двигались среди зелёных луж, подбирая коробки. Где-то под слизью ещё поблёскивали монеты, но стоило вытащить одну, золото превращалось в липкий комок. Сокровища существовали, пока мимики изображали сундуки. После их смерти вся роскошь вернулась к исходному состоянию.

Жаль. Я уже прикидывал, сколько новых членов гильдии можно освободить от ежедневного сбора. Системные коробки могли покрыть убыток, но золото можно было сразу положить в казну.

Впрочем, жаловаться грех. Сотни противников сорок пятого уровня оставили гору наград, а я получил новый уровень. За такой вечер Серебряная башня потребовала бы пошлину и продала зрителям слизь под видом победного сувенира.

Я открыл одно системное окно и проверил новое очко развития. Вкладывать его с ходу не стал. «Шаг» уже достиг пятого уровня, а до встречи с местной матерью стоило понять, чего мне не хватает. Если она окажется ещё одним сундуком, понадобятся крепкие нервы и плотный обед. Система ни того ни другого не предлагала.

Через двадцать минут Счётчик принёс последнюю коробку. За его спиной выросло несколько штабелей. Костяные кинжалы лежали рядом, многие сохранили прочность и годились для повторного использования.

— Всё? — спросил я.

Счётчик поднял обе руки, загнул два пальца и задумался. Потом показал на дальнюю колонну.

Там из-под мёртвого мимика торчал угол коробки.

— Нашёл. Забирай.

Зомби вытащил награду и вернулся к штабелям. Остальные выстроились рядом. Мертвец с метлой всё-таки успел расчистить узкую дорожку до нового прохода. Работа сама находила человека даже после смерти.

Выносливость восстановилась почти полностью. Я встал, размял плечи и слез с мимика. Тот сразу попытался пойти за мной, запутался в собственных лапах и перевернулся.

— Изыди.

Серый свет накрыл штабели и рабочих. Награды исчезли, отправившись в мастерскую. Следом растворились зомби. Последним пропал Счётчик, прижимавший к груди найденную коробку.

Мимик попятился от дыма, но команда подхватила и его. Перед исчезновением сундук успел схватить Счётчика за фартук.

Вот Дундук обрадуется. В цех отправился новый работник, который пока умел только падать и кусать бригадира.

Я проверил оружие, убрал Эгиду за спину и подошёл к открывшемуся проходу. Синий огонь вспыхнул на новых факелах и побежал вниз. Стены здесь стали гладкими, а лазурные прожилки пульсировали в одном ритме. Тёплый воздух выходил короткими толчками, шевеля волосы.

Я положил ладонь на рукоять «Жала Сборщика» и шагнул в проход. Там должен был быть главный босс этого места. По-крайней мере так всегда бывает в подобных местах лабиринта.

— Ну, где там ваша мама?

* * *

Снаружи лазурный свет погас по всей горе.

Два красных глаза открылись в скале над входом. Они проследили за фигурой человека, пока та не скрылась в глубине. Каменный склон дрогнул, и по ущелью прокатился гул.

Края пещеры сомкнулись. Верхние зубцы вошли в нижние, голубая пыль взметнулась. На месте входа остался лишь оскал, растянувшийся на половину подножия.

Хищная гора закрыла пасть, поглотив очередного гостя…