Соколов встретил Новый год за четыре часа до парагвайской полуночи. Он жил в небольшой квартире на окраине Цюриха. Ёлку не ставил — считал это бессмысленным ритуалом. На столе лежали ноутбук, определитель птиц Collins Bird Guide, стояли чашка чая и небольшая тарелка с печеньем.

Нова лежала на кровати, закрыв глаза и почти не шевелясь.

Ближе к полуночи на телефон пришло несколько сообщений. Два — от коллег: короткие, вежливые «Happy New Year». Ещё одно — от Алехандро: «С Новым годом, Дмитрий. Пусть будет спокойный и интересный год.»

Соколов прочитал, чуть усмехнулся и ответил так же коротко: «И тебе. Спасибо.»

В полночь он вышел на балкон в тёплой куртке. Воздух был холодный, влажный. В городе глухо гремели фейерверки. Когда он вернулся и сказал «С Новым годом!», Нова только лениво приоткрыла один глаз и снова закрыла.

Соколов сел за стол, открыл на ноутбуке папку с фотографиями птиц и начал выкладывать особенно удачные кадры на iNaturalist.

Нова встала, не спеша вытянула сначала передние, а потом задние лапы и спрыгнула с кровати. Подошла к нему, вскочила на колени, улеглась и тихо замурлыкала.

Он подобрал её полтора года назад — тощую, грязную, с порванным ухом — в Швейцарии бездомные животные редкость, но иногда всё же попадаются. Тогда он сам удивился, что не прошёл мимо. Назвал Nova, что означает «новая звезда». С тех пор она жила у него. Не требовала особенного внимания, только иногда устраивалась рядом, когда он работал допоздна.

Она не вынуждала его участвовать в общем веселье. Не упрекала за брошенные на стул носки. Не спрашивала, любит ли он ее. Уезжая куда-нибудь, он оставлял ее на платную передержку, и она только радовалась, когда он забирал ее домой.

Можно было провести новогоднюю ночь так, как удобно. И этого было достаточно.