После дня рождения Лусии всё завертелось быстрее, чем я ожидала.

Приезд Дарьи ещё в ноябре прошлого года постепенно привёл к тому, что родители начали осторожно говорить о своей поездке к нам. В начале июня они наконец написали прямо: хотели бы приехать на месяц — с середины июля по середину августа. «Далеко и дорого, — написала мама, — поэтому хочется подольше».

Мы с Алехандро долго обсуждали это вечером. Вопрос оплаты билетов тоже встал. Родители были готовы взять часть расходов на себя, но билеты в обе стороны для двоих — это серьёзная сумма. В итоге мы решили оплатить билеты полностью — как наш подарок. Алехандро сказал просто: «Пусть это будет от нас. Не надо торговаться».

— Ты уверен? — спросила я.

— Уверен. Если они приезжают к нам в дом, пусть приезжают без чувства, что мы их обираем.

Для родителей подготовили гостевую комнату — ту, в которой когда-то жила Мария. Я проверила, чтобы там было удобно и спокойно.

Когда мы сказали Лусии, что к нам приедут бабушка и дедушка, она сначала замерла, а потом широко раскрыла глаза.

— Настоящие бабушка и дедушка? Которые из России? — переспросила она с явным волнением.

— Да, солнышко, — улыбнулась я. — Они очень хотят с тобой познакомиться.

Лусия несколько секунд молчала, а потом вдруг запрыгала на месте.

— Ура! У меня будут бабушка и дедушка! Я им покажу всех своих кукол и нарисую картинку!

Ваня, который ничего толком не понял, тоже начал радостно топать ножками, повторяя за сестрой: «Бабушка! Дедушка!»

Алехандро смотрел на эту картину с лёгкой, чуть напряжённой улыбкой.

Лиза, узнав о планах, сначала предложила уехать на время их визита, но мы с Алехандро почти одновременно сказали «нет».

— Ты часть нашей семьи, — сказала я. — Пусть видят, как мы живём на самом деле.

— Ладно, — усмехнулась она. — Тогда я буду вести себя прилично. Почти.

Мы начали готовиться всерьёз: продумывали, что показать, какие темы лучше не трогать в первые дни, как организовать быт. Алехандро был спокоен, но я видела, что он тоже внутренне собирается.

— Если будут вопросы ко мне — я отвечу, — сказал он однажды вечером. — Но врать не буду. И прятаться тоже.

Я только сжала его руку.

Родители должны были прилететь 15 июля.