Глава 25

— Клан Волконских всегда славился своими выдающимися личностями и стремлением к просвещению. И сегодня, благодаря нашим грантам, вы получаете шанс учиться у лучших преподавателей и развивать свои способности в самых разных направлениях!.. — без хорошей акустики клановых залов и родных стен вокруг голос Дмитрия Яковлевича звучал откровенно слабо.

Однако два десятка лучших учеников Академии профессиональной подготовки и вдвое большее число преподавателей и «причастных» внимательно ловили каждое слово, несмотря на все попытки ветра заглушить голос выступающего.

Кондрат стоял неподалеку от импровизированной сцены и слегка неуютно чувствовал себя под открытым небом, как и любой человек, большую часть жизни проводивший среди коридоров клановой высотки. Пространства вокруг было слишком много. Да и привычный потолок покоев никак не сдерживал бескрайнее небо, в котором можно было утонуть.

Дмитрий Яковлевич покидал этажи ещё реже. Даже не каждый год. Однако сейчас со стороны казалось, что он и впрямь рад выступать перед несколькими десятками детей вернейших слуг клана и теми, кто их учит.

— Это не просто финансовая поддержка, — вещал тот со сцены, будто и впрямь верил в собственные слова. — Это инвестиция в ваше будущее, ваше развитие и ваш успех! Я верю, что каждый из вас способен на великие свершения!

Помощник едва заметно качнул головой. Если бы не он сам продумывал схему ухода от уплаты налогов и обязательного сбора в казну за счет «добровольной поддержки» Академии, мог бы действительно поверить, что сюзерену есть дело до собравшихся. Уж больно душевно тот выступал перед публикой.

— Желаю вам успехов в учёбе, новых открытий и достижений. Пусть этот путь будет наполнен радостью и вдохновением!

Закончив свою речь, Дмитрий Яковлевич сделал шаг назад. Несколько десятков талантливейших учеников особой школы при клане поднялись с расставленных прямо на улице стульев и разразились аплодисментами, плавно переходящими в овацию. За тем, чтобы энтузиазм молодых не угасал, строго следили преподаватели, сами не забывавшие демонстрировать верноподданнический пыл.

— Благодарю вас за внимание. Если у кого-то из вас возникнут вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кондрата, хотя он прекрасно осознавал, с какими трудностями столкнётся любой из полутора десятков одарённых учеников, собравшихся здесь, если вздумает и впрямь воспользоваться этим предложением. Помощник готов был спорить, что смельчаку не удастся добраться даже до него, не говоря уже о том, чтобы занять и минуту драгоценного времени сюзерена. Ведь одно дело — раз в год-другой выступить с небольшой речью, и совсем иное — действительно вникать в нужды собравшихся.

— Желаю всем удачи!

«Да даже гранты выданы не на его деньги», — мысленно покачал головой Кондрат. Все транши идут из клановой казны. Дмитрий Яковлевич лишь назначил себя куратором учебного заведения с особой программой для развития навыков одарённых.

На какой-то миг верный помощник Кардинала крепко задумался, а хотел бы он такой «помощи» во время своей учебы? Ведь каждый, кто сейчас получает образование в этом центре, должен будет отработать десять лет. Те же, кому «повезло» получить сегодня поддержку и грант попадали в кабалу на четверть века. Без права выбора места работы и увольнения. Нет, в империи нет никакого рабства, конечно же. Но так ли это важно, если ни один из присутствующих не сможет выплатить неустойку при увольнении?

Впрочем, многие были бы рады разменять свою свободу и на пожизненный контракт. Вот только ВОлконские подписывали их еще реже, чем вручали гранты.

Помощник ещё раз оглядел полтора десятка талантов. Сегодня никто из них не думал, что будущее каждого уже предопределено и ни о каком выборе речи не идёт. Сейчас они радовались солнцу, концу учебного года и статусу избранных среди остальных учеников. Ведь грант решал не только проблемы с деньгами, если таковые имелись. Грант — это признание. Даже члены младших семей клана не рискнут задирать в коридоре или устраивать травлю, что в закрытых учреждениях — не редкость. Все они на особом контроле. А до тех, кто не понял самостоятельно, довели, что трогать именно этих мальчишек и девчонок нельзя. В том числе внушение получили и преподаватели. Все они уже расписаны по разным отделам и службам на этажах. И жизни их теперь принадлежат клану.

Дмитрий Яковлевич тем временем ещё раз скупо улыбнулся собравшимся и сошёл с трибуны, стараясь не смотреть прямо в камеры приглашенным журналистом, которых собралось куда больше, чем «счастливчиков» (никаких добрых дел без пресс-релиза!).

— За мной, — бросил он негромко Кондрату. — Не хочу здесь оставаться лишней минуты.

Вот и всё. Не было больше в глазах сюзерена ничего. Выступление закончилось, и взгляд Дмитрия Яковлевича вновь подёрнулся привычной пеленой равнодушия, стоило только ему обернуться к недавним слушателям спиной.

— Глайдер готов, — тут же сообщил помощник.

Сюзерен сделал шаг, ещё один и задумчиво притормозил.

— Что-то не так? — спросил мужчина резко.

Нюх на неприятности у Кардинала был превосходный. Он еще даже не осознал, что именно его насторожило. Была ли это несвойственная помощнику интонация или чуть более глубокая межбровная складка, чем обычно. Мозг не успел осознать. Но уже подал сигнал: что-то не так.

— Я бы предложил пройтись, — негромко сообщил Кондрат, взглядом указывая на построенный в этом году спортивный комплекс для учеников.

Конечно, можно подождать и до возвращения в высотку, но в последнее время ему стало неуютно общаться на некоторые темы в родных стенах. Даже с учетом пары техников, что прислал координатор от «Свободы воли».

Дмитрий Яковлевич спорить не стал. Да, он чувствовал себя крайне неуютно на открытой местности, пусть и тщательно скрывал это. Но одно он понимал точно: старый соратник просто так предлагать прогулку не будет. Поэтому клановец молча шагнул в указанном направлении. Кондрат задержался лишь на секунду, чтобы сделать знак охране. Теперь их точно никто не побеспокоит.

Четыре десятка шагов они проделали в полной тишине. Лишь убедившись, что их точно никто не сможет подслушать, Кондрат достал из кармана небольшой приборчик. Не «Пелена», конечно, но хотя бы какая-то гарантия, что их не подслушают.

Несколько секунд помощник возился с дополнительной настройкой. После чего уверенно кивнул.

— Рассказывай, — бросил Дмитрий Яковлевич раздраженно.

Мало того что ему пришлось покинуть постель ни свет ни заря, так еще и появились явно нехорошие новости.

— Сегодня мне звонил маклер Биржи, — начал Кондрат.

Уголок рта сюзерена нетерпеливо дёрнулся. Ему не было дела до того, как именно помощник исполняет его поручения. И уж тем более он не желал вникать в подробности его отношений с наёмниками. Но раз помощник вообще завёл об этом речь, значит, что-то пошло не так.

Его зона ответственности — поставить задачу. И выбрать наилучший вариант из предложенных перед ее исполнением.

— Я слушаю, — рыкнул Дмитрий Яковлевич, давая понять, что предпочел бы убраться отсюда как можно быстрее.

— Маклеры требуют возмещения ущерба.

Брови Дмитрия Яковлевича натурально поползли вверх. Лица он не удержал. Большее удивление смог бы вызвать лишь роботизированный пылесос, отказавшийся вдруг убирать его покои и потребовавший оплачиваемый отпуск.

— Они требуют… что? — переспросил он негромко.

«Как будто один из его недавних слушателей вдруг заявил, что желает сам решать свою судьбу.», — оценил помощник.

— Возмещения ущерба, — коротко повторил Кондрат без всяких эмоций.

Пока сюзерен справлялся с возмущением и желанием сломать кому-нибудь шею, помощник достал комм и открыл приложение-калькулятор. После чего набрал в нём достаточно неприятную числовую последовательность.

— Это номер телефона? — фыркнул Дмитрий Яковлевич.

Потому что если в конце цепочки цифр приписать лаконичное «руб.», то все это начинало походить на очень нехороший анекдот.

— Это сумма неустойки, — ответил Кондрат. — И покрыть её требуют немедленно.

Волконский молчал. Долго. Будто ждал продолжения вроде «но мы поступим вот так…».

Не дождался.

— Ублюдки, — наконец выдохнул он.

Кондрат комментировать не стал. В конце концов, соратник сразу предлагал передать всю имеющуюся информацию для будущих исполнителей. Тогда бы маклеры подписали контракты с наемниками соответствующего класса. Или бы отказались от задания. Такое тоже случается. Однако Дмитрий Яковлевич решил использовать наёмников втёмную. И, похоже, что-то пошло не так. Сейчас представители самой крупной Биржи в империи понесли ущерб при столкновении с Павлом Анатольевичем Волконским. Если верить цифрам (не забыть перепроверить еще раз, вдруг пару нулей все-таки лишних приписали!), кто-то сильно «погорел» на этом деле.

— Твоё мнение? — наконец обратился к помощнику Дмитрий Яковлевич.

«Сразу меня слушать надо было», — мысленно вздохнул Кондрат. Тогда бы заказ вышел дороже, но репутация не пострадала бы.

— Заплатить, — коротко ответил помощник.

В нынешних условиях это был бы действительно лучший вариант. Зафиксировать ущерб и заново начать нарабатывать репутацию надежного заказчика.

Дмитрий Яковлевич недовольно фыркнул.

— И предложить компенсацию морального ущерба, — припечатал Кондрат безапелляционно.

Сюзерен покачал головой, словно прикидывая, не сошел ли соратник с ума.

— Как минимум, столько же.

Одну бесконечно долгую секунду Кондрату казалось, что собеседник не сдержится и все-таки кинется на него с кулаками. Однако тот все же пересилил себя.

— Достойно, — с сарказмом протянул Дмитрий Яковлевич. — И почему я должен платить этим идиотам? Они провалили задание и теперь возлагают вину на нас?

«Нас!», — оценил помощник. Он-то сразу предлагал оформить заказ по всем правилам. Тогда подобная ситуация была бы исключена в принципе.

В целом, эмоциональное замечание помощник привычно проигнорировал. Ответил лишь на суть:

— Нам откажут в аккредитации на Бирже, — просто констатировал он. — После этого ни один наёмник не возьмётся за наш заказ. Это сильно ударит по нашим силам в столице и фактически лишит возможности оперативного управления активами за МКАД. О «длинной руке» придется забыть в принципе.

Своих людей у Дмитрия Яковлевича было немного. Как и собственности. Формально. Но он охотно пользовался услугами наемных специалистов и оказывал «консультации по обеспечению безопасности» десятку торговых сетей. В основном в регионах.

Сделка была выгодна всем. Высокий покровитель снимал множество бюрократических барьеров региональных властей, а боевые отряды помогали объяснять особо упертым противникам «свободной конкуренции», что не стоит мешать «честным предпринимателям», буквально выжигающим всю экономическую активность вокруг своих объектов.

— Хорошо, по поводу «заплатить» я понял, — всё-таки признал Дмитрий Яковлевич.

В конце концов, в жизни каждого уважающего себя человека случаются моменты, когда необходимо проворачивать грязные дела чужими руками. А любые наемные отряды крайне неохотно брали заказы напрямую. Биржа гарантировала исполнение и безопасность исполнителей. Механизм был прост до безобразия: заказчик вносил депозит и предоставлял информацию по заказу маклеру. Тот передавал задачу наёмному отряду нужной квалификации. После выполнения заказа деньги переводились на счёт «диких гусей». Таким образом, обеспечивались гарантии оплаты.

— Я не понимаю, почему должен оплачивать чужой провал, — объяснил свою позицию Дмитрий Яковлевич.

Кондрат вздохнул, пытаясь подобрать удачные формулировки для простого объяснения: «Сам дурак!».

— Вы не предоставили Бирже всю информацию по заказу, скрыв существенные для исполнителей подробности, — признал он. — С нами ещё долго не будут работать на прежних условиях.

— Тогда зачем мне вообще платить деньги этим наёмникам⁈ — раздражённо бросил сюзерен.

Кондрат вздохнул. Действительно, большую часть грязной работы делал именно он. Так же как и прибирался после некоторых проектов своего сюзерена. Вот поэтому помощник прекрасно понимал, сколь сложна и искусна работа вне правового поля.

Сюзерен же в жадности своей пытался отрубить ему руку. И уже не первый раз за последние недели.

— Чтобы остальные не разорвали с нами контракты, — терпеливо пояснил помощник, с удивлением отмечая чувство глухого раздражения, поселившееся в груди.

— Но неустойка!.. — воскликнул Дмитрий Яковлевич.

— Не будет выплачена, — все также ровно объяснил Кондрат. — Биржа просто аннулирует контракт за невыполнением условий договора с нашей стороны.

Несколько секунд мужчина размышлял.

— Ещё раз, о какой сумме идёт речь? — наконец спросил он.

Кондрат вновь поднял так и не спрятанный в карман гаджет, показывая сумму на экране. Семь нулей.

— Не слишком ли? — даже для него это были существенные деньги.

Конечно, все затраты текущего момента он планировал покрыть «чёрной кассой» спикера. Однако, как человек разумный, по крайней мере, в политических играх, он прекрасно понимал, что ставка может и не сыграть.

Помощник молча нажал символ «Х», а затем и «2».

— Это нормальная цена, — равнодушно ответил Кондрат, куда лучше знакомый со спецификой работы наёмников.

Строго говоря, они действительно подставили Биржу и нанятых ею сотрудников. Для Кондрата это было очевидно с самого начала. Однако идти против сюзерена он не мог. И переубедить в разумные сроки господина не получилось.

Дмитрий Яковлевич хотел было добавить что-то еще, но тут же вздрогнул. Вибрацией сообщил о входящем вызове уже его собственный коммуникатор. Резко запустив руку во внутренний карман, он вытащил гаджет и торопливо ответил абоненту без номера.

— Да, шеф! — бодро рявкнул сюзерен.

Несколько секунд на том конце провода стояла тишина. Наконец, собеседник изволил обронить всего одно слово:

— Заплати.

Побледневший Кардинал лишь выдохнул:

— Обязательно.

Но его никто не слушал. Абонент разорвал связь.

Этот человек, как и всегда, был в курсе всего.

Несколько секунд Дмитрий Яковлевич стоял с коммуникатором у уха, не в силах убрать устройство в карман.

— Мы. Заплатим.

Голос звучал безжизненно.

Кондрат кивнул. Он прекрасно понимал, какую брешь в бюджете господина пробьет эта неустойка. Удар неприятный, но не смертельный. А вот если они лишатся всей силовой поддержки в регионе, то им и впрямь придется туго.

— Кондрат, — бездумно позвал сюзерен, остановившись взглядом на футбольных воротах.

— Да, господин…

— Теперь мы просто обязаны достать заначку спикера.

Ну еще бы помощник не понимал! Наверняка часть неустойки придется покрыть взятыми в «доверительное управление» капиталами шефа. А тут и помереть недолго, если вовремя не исправить ошибку. Но и выхода хорошего не было.

— Знаешь, Кондрат… — задумчиво протянул Дмитрия Яковлевич. — Я хочу кого-нибудь убить.

Соратник лучше, чем кто бы то ни было понимал, что сюзерен серьезен. Но он уже научился работать с подобными ситуациями.

— У меня есть хорошая новость, господин, — ровно произнес он.

— Надеюсь, это и вправду так, — все столь же устрашающе-равнодушно пожал плечами Волконский, разглядывая штангу ворот.

— Мне удалось выяснить личность жертвы Ивана Романовича.

Сюзерен перевел взгляд на помощника. Говори, мол.

«Гроза миновала!» — оценил тот и продолжил:

— Речь идет об Алене Ильиничне, дочери бывшего заместителя воеводы.

Волконский моргнул. Затем еще раз.

— Это не ей ли было выдвинуто обвинение в покушении на Павла Анатольевича?

— Все так, — подтвердил Кондрат. — Ее отцу вменяется содействие в покушении на убийство члена Первой Семьи, государственная измена за сношения со «Свободой воли»…

Кардинал приподнял бровь, но никаких замечаний не сделал, пособничество террористам и подкуп клановых служащих.

— Так, а…

— Алена Ильинична обвиняется в покушении на убийство члена Первой Семьи и терроризме по тем же основаниям.

В этот раз Дмитрий Яковлевич думал несколько дольше. Он прекрасно знал реальную цену этим обвинениям. Но чисто с формальной точки зрения…

— То есть, речь об укрывательстве преступления?

— Нет, — тут же поправил Кондрат. — Ответственность наступает только за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений. Супруг или близкий родственник лица, совершившего преступление, не подлежит уголовной ответственности за такое деяние.

— Хм… — задумался сюзерен.

— Господин, помните, что укрывательством считается лишь заранее не обещанное сокрытие преступных деяний, — со значением сообщил помощник.

— А если?..

— Если сокрытие преступления было заранее обещано, то оба лица подлежат уголовной ответственности за совершённое преступление, — дословно процитировал статью УК империи Кондрат.

— То есть, если верный подданный клана призовет к ответу преступника и его сообщников… — продолжил размышлять сюзерен.

— … То это разрешит все нынешние проблемы, — уверенно закончил помощник.

Дмитрию Яковлевичу понадобилось несколько секунд на размышления.

— Работай, — наконец отдал приказ он. — Только помни, Павел не должен заговорить. Равно как и его сообщники.

Мужчина кивнул.

В таких делах свидетелей не остается. Павел Анатольевич должен умереть первым. Отец и дочь проживут чуть дольше. Илья Григорьевич имел серьезный послужной список. Такого одной болью можно и не сломить. Вот тогда-то и придет время Алены Ильничны.

Ну а после оба отправятся вслед за своим укрывателем на абсолютно законных основаниях. И пусть хоть только одна шавка в клане вякнет после!