– Я покажу место, где ты сможешь позаниматься, – мрачные мысли Альвы прервал доктор Рёсснер и, подмигнув ей, пригласил следовать за ним.

– В звуконепроницаемой камере глубоко под землёй? – буркнула Альва.

– Не совсем, – засмеялся он.

Обойдя вокруг фермы, они подошли к большой обнесённой забором лужайке. Там резвилось бесчисленное множество кроликов. Посреди загона располагался небольшой крольчатник высотой примерно с Альву.

– Кроликов ты тоже слышишь? – удостоверился доктор Рёсснер.

Альва кивнула.

Доктор Рёсснер задержался на ней взглядом, о чём-то размышляя.

– А скажи-ка, голоса всех зверей звучат для тебя одинаково громко?

Альва уже собиралась помотать головой, но потом поняла, что никогда об этом по-настоящему не задумывалась. Засомневавшись, она на секунду прислушалась к разноголосице вокруг.

С ума сойти! Она и впрямь слышала крошечных муравьёв ничуть не хуже, чем ослиную парочку.

– Да… – немного неуверенно ответила она. – Все голоса звучат так, как будто и ослы, и муравьи, и кролики стоят прямо рядом со мной.

– Но сейчас никто из зверей не издаёт ни звука, – удивился ветеринар.

– И всё-таки я их всех слышу, – настойчиво повторила Альва.

– Я тебе верю, – поспешил успокоить её доктор Рёсснер. – Вот только у меня такое чувство, что ты, возможно, скорее слышишь их мысли, чем понимаешь их речь.

Альва задумалась. Что ж, это действительно походило на правду. В конце концов, в их семье уже есть человек, который умеет читать мысли. Но как тогда объяснить, что ей помогают беруши? Впрочем, неважно! На самом деле Альву интересовало лишь одно.

– А как в таком случае заставить голоса замолчать? Нужен другой метод? – спросила она у доктора Рёсснера.

Некоторое время тот раздумывал, почёсывая за ухом, и наконец решительно произнёс:

– Вообще-то, определённого метода или рецепта тут не существует – что в первом случае, что во втором.

Альва смотрела на него во все глаза.

– Вы это серьёзно?

– Это не то, что тебе хотелось бы услышать, правда? – продолжал доктор Рёсснер.

– Нет, совсем не то, – вздохнула Альва, сразу сникнув. Она-то надеялась на чёткие инструкции.

– Управлять талантом – это как ездить на велосипеде. Конечно, кто-то может объяснить тебе, как рулить, тормозить и прибавлять скорость. Но учиться держать равновесие придётся самой.

Альва начала понимать, что имеет в виду доктор Рёсснер.

– С талантом дело обстоит примерно так же, как с равновесием, – продолжил ветеринар. – Никто не сможет объяснить тебе, как это устроено.

– Но когда я с этим разберусь, меня научат тормозить, рулить и ускоряться? – подытожила Альва.

Доктор Рёсснер улыбнулся.

– Всё верно. А ещё в школе ты научишься не вредить себе и окружающим. И поверь: лучше места, чем наш остров, для этого просто не найти.

Он обвёл взглядом пастбище, повернулся к Альве и ободряюще кивнул.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Если понадоблюсь, ищи меня в хлеву, – сказал он и стремительно зашагал по траве.

Оставшись одна, Альва внимательно осмотрелась. Пастбище лежало далеко в стороне от всех дорог и тропинок, так что никто не мог её увидеть. Кроме разве что кроликов, но те не обращали на неё ни малейшего внимания.

– Ну и кто же из вас сегодня отлынивал от урока? – тихо спросила она. Но кролики, конечно, ничего не ответили.

Больше всего ей и самой хотелось бы сейчас увильнуть. Но ради шанса избавиться от звериной болтовни в голове стоит испытать любые способы. Даже самые нелепые.

На всякий случай она ещё раз огляделась. По-прежнему никого. Немного помедлив, Альва вытянула руки перед собой и сразу почувствовала себя ужасно глупо. Тем не менее она всё же прошептала «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус» и подняла руки вверх.

Альва ненадолго застыла в этой позе и прислушалась. Никаких изменений. Разве что к звериным голосам в голове теперь присоединился ещё и её собственный, громко вопрошавший, не свихнулась ли она.

И всё же она продолжила. Вспомнив, что фрау Молина ещё и приседала, Альва согнула ноги в коленях и описала руками большой круг, а чтобы лучше сфокусироваться, закрыла глаза.

– Фо-о-о-о-оку-у-у-у-у-ус!

Ничего не изменилось. Голоса звучали всё так же громко.

Когда Альва разомкнула веки, на неё в упор смотрели два тёмных глаза-бусинки.

Она испуганно отшатнулась.

На крыше крольчатника, совсем близко, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, сидела весьма крупная ворона. Птица резко крутила головой, одним глазом всё время удерживая Альву в поле зрения. Казалось, птица за ней наблюдает. Интересно, откуда вдруг взялось это чудо в перьях? И… Почему не издавало ни звука?

Сердце бешено забилось. Неужели ей с первой же попытки удалось отключить голоса?

Альва снова сосредоточилась на вороне. В голове слышалось кроличье бормотание, но оттуда, где сидела ворона, не исходило ни звука.

Ни единого!

– Кажется, получилось, – изумлённо прошептала Альва.

– Если ты хотела выглядеть по-дурацки, даю сто очков: это у тебя и правда получилось, – прокаркала вдруг ворона.

Альва разочарованно вздохнула. Слова прозвучали громко и отчётливо. Впрочем, в следующий момент её разочарование сменилось удивлением.

– Ты меня понимаешь? – озадаченно спросила она птицу.

– И что? Ты ведь меня тоже понимаешь, – ответила ворона.

Что ж, Альве оставалось лишь согласиться, отметив про себя, что беседа с птицей – это даже не самое странное из того, что произошло с ней за сегодня.

– И как тебя зовут? – задала она следующий вопрос, ожидая услышать что-то вроде птица или ворона.

И совершенно напрасно.

– Родриго Рамирез Гонсалез, – ответила ворона.

– О, так ты из Испании? – удивлённо предположила Альва.

– Si y no. Soy de Barcelona, – ответила птица, горделиво расхаживая по крыше крольчатника, словно маленький матадор.

– Ой, мне жаль, я не говорю… по-испански? – извинилась Альва.

– Pequeño tonto! Я родом из Барселоны, это в Испании. Так что ты почти угадала, – ответила ворона, великодушно кивнув.

Альва решила не выяснять, что значит pequeño tonto, подозревая, что ответ ей не понравится. Вместо этого она спросила:

– Рамирез? Или нет, Родриго Рамирез? Гонсалез? Скажи, пожалуйста, что из этого – твоё имя?

– Можешь называть меня Родриго, – разрешила птица.

– О, спасибо. Меня зовут Альва.

Родриго в несколько прыжков взобрался на конёк крыши и теперь взирал оттуда на Альву, склонив голову набок.

– И что же, предлагаешь мне это запомнить?

– Э-э-э-э, кхм, да необязательно, если не хочешь, – ответила Альва.

– Вот и отлично! Тебе, наверное, ещё нужно поделать «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус»? – спросил Родриго и принялся скакать по крыше туда-сюда с растопыренными крыльями.

Альве показалось, что он её передразнивает.

– Нет. Не нужно!

Неужели над ней насмехается ворона?

– А к чему вообще были эти пляски? – поинтересовался Родриго, закончив своё маленькое выступление.

– Я хочу разучиться слышать зверей, – сказала Альва, не вдаваясь в подробности.

– О, правда? А почему? – спросил Родриго, внимательно разглядывая её одним глазом-бусинкой, и добавил: – А мне вот нравится слушать людей. Они обычно несут такую чушь.

Громко каркнув на прощание, он улетел.

Глядя ему вслед, Альва подумала: похоже, странные таланты бывают и у животных.