Насмарку общие труды.

Стол опустел без тамады.

Моя единственная страта

ушла от разоренных гнезд,

воздушный перекинув мост,

случайной вольности не рада.

Случайной радостью сильны,

последней хрупкостью хранимы

блуждающие пилигримы,

что виноваты без вины.

Одни останутся в прихожей

пустые вешалки в шкафу.

Но все, что чувствовали кожей,

свели в отдельную графу.

А я невидим, невредим,

за ними следую ночами.

И темнота гремит ключами,

но не подходит ни один.