Но это все потом. Но это все потом.

Сердитые шмели здесь залетают в дом.

Мы на краю земли останемся покорно

в виду простых чудес,

что заявляет лес во все воронье горло.

Как будто часть души теперь на всем готовом

живет в лесной глуши счастливым птицеловом,

с признанием родства, пока закат малинов,

и лица запрокинув, волнуется листва.

И свет нерастворим, пройдя сквозь эти виды.

Не там ли мы стоим, одним плащом накрыты,

подняв воротники?

И папоротники! И папоротники.

И эпос-людоед из давнего завета

не нападет на след, на наш, Елизавета.

Я все, чем дорожил, надежно перепрятал,

но только то, что рядом, а мир недостижим.

Границы и замки. И, смыслу вопреки,

так жизнь и утечет, уйдя на пустяки.

Всего наперечет – ни внучек и ни дочек,

прилегших на бочок, свернувшихся в комочек.