Сколько раз я зарекался верить пустым обещаниям и людям, убедительно их раздающим… Удивительно, какое множество людей совершенно бескорыстно лжет вам и обещает заведомо невыполнимые вещи. Этим людям почему-то важно заронить в вас зерно надежды, которому не суждено прорасти. Они рисуют перед вами заманчивые картины, а потом искренне радуются вашему недоумению… Даже зная, что такие обещания обычно заканчиваются горьким разочарованием, я много раз ловился на них. Ловился просто потому, что очень уж хотелось верить: черная полоса должна наконец-то смениться белой…

Рита была совсем непохожа на преуспевающих бизнес-леди, ухватками и манерами смахивающих на голодных пираний! Правда, непохожа она и на любительницу молодых мужчин, да и я не гожусь на роль жиголо, но… Наверное, Рита умела читать мысли, потому что резко остановилась и бросила на меня колючий взгляд.

– И-и, милай! – пропела она, умело подражая бабе из простонародья. – Да кабы я хотела с тобой закрутить… – И добавила в своей обычной манере: – Только ничего этого, голубчик вы мой, не будет. Вы уж не обессудьте. А будет у вас много работы. Как только мы попадем в офис, вы получите первое задание.

Мы прошли по знаменитому брайтоновскому променаду, называемому в народе «бордвоком», свернули к стоящему почти у самой воды многоэтажному жилому дому и вошли в подъезд. Поднялись на лифте на последний, двенадцатый, этаж, и Рита повела меня по длинному коридору. «Странное место для офиса», – подумал я. И снова, в который раз, Рита угадала мои мысли.

– Вы, вероятно, спрашиваете себя, почему наш офис расположен в таком необычном месте. На это есть как минимум две причины. Во-первых, мы не работаем с клиентами с улицы, и я не хотела бы, чтобы ко мне в кабинет врывались случайные люди; во-вторых… Ну да вы сейчас сами всё поймете.

Она распахнула дверь, и мы оказались в просторном холле, две стены которого были стеклянными. За стеклом открывался захватывающий вид на океан и далекий нью-джерсийский берег.

– Ну вот, – кивнув на окно, с гордостью сказала Рита, – видите? Это и есть вторая причина.

Оказавшись у себя в офисе, Рита сразу изменилась. То, как по-детски она похвасталась видом за окном, было смешно, но очень понятно. Я огляделся по сторонам. Справа от двери, прямо в холле, стояли стол с компьютером и высокое кожаное кресло, а слева через открытую дверь можно было разглядеть еще одну комнату, где тоже стоял стол с компьютером. Судя по тому, что монитор второго компьютера был больше, а кресло выше и удобнее стоявшего в холле, это был кабинет самой Риты. И в холле, и в кабинете возвышались стеллажи с книгами в солидных кожаных переплетах, казавшиеся более уместными в адвокатской конторе. Впрочем, мне и раньше доводилось встречать странные фирмочки, занимающиеся абсолютно всем, за что доверчивый клиент был готов им заплатить, – от риелторских или юридических услуг до стрижки собак…

Рита на секунду скрылась в кабинете и сейчас же вернулась назад, держа в руке одну из книг. При ближайшем рассмотрении оказалось, что от книги остался только переплет: внутри лежали какие-то бумаги, частично отпечатанные на принтере, а частично написанные от руки.

– Ну вот… – Рита отодвинула от себя книгу и дальнозорко сощурилась, – для первого раза поручу-ка я вам вот это… Да вы садитесь, Паша, садитесь, это теперь ваше рабочее место.

Рита кивнула на кресло перед компьютером.

– А-а, – протянул я, – а другие сотрудники, они…

– Они существуют. Их немного, всего пара-тройка человек, но зато лучшие из лучших. Вы с ними познакомитесь в ближайшее время. Сейчас они заняты, что называется, на местах, а в офисе появляются только время от времени. Да и сама я, честно говоря, бываю здесь не каждый день. Но вы, думаю, будете трудиться именно за этим столом. Впрочем, чтобы лучше вникнуть в детали, один раз вам придется, наверное, принять участие в пэ-вэ… Не удивляйтесь, у нас выработался своеобразный профессиональный жаргон. Вы его освоите довольно быстро. И, надеюсь, вникните в нюансы своей работы.

Заметив мой вопросительный взгляд, Рита рассмеялась, извинилась за рассеянность и присела передо мной на краешек стола, прижав к груди переплет с бумагами. В эту минуту она больше всего походила на добрую учительницу, начинающую свой первый урок с первоклашками.

– Так вот, – сказала она, – сначала я должна объяснить вам, чем мы тут занимаемся. Ну и разумеется, рассказать о том, над чем будете работать вы.

Пока она говорила, сходство с учительницей то усиливалось, то исчезало, и я невольно подумал, что в Рите пропадает прекрасная актриса. Кроме того, она, несомненно, была талантливым психологом. Тут же выяснилось, что она и в самом деле психолог: окончила факультет психологии МГУ и много лет проработала по специальности.

– Собственно, я до сих пор занимаюсь именно психологией, но, так сказать, прикладной. А теперь перейдем непосредственно к вашим обязанностям.

Рита немного помедлила и спросила:

– Вы по-прежнему считаете себя писателем, не правда ли?

Я неуверенно кивнул. Называть себя писателем или литератором всегда казалось мне нескромным. Но Рита не стала вдаваться в такие мелочи.

– Рада это слышать. Потому что здесь вам придется писать… – И широко улыбнулась. – Помнится, вы называли свои рассказы «враками». Вот эти самые враки вам придется сочинять для нас в большом количестве и, желательно, самого высокого качества. Только теперь это будут не романы и не рассказы, а, скорее, сценарии. Но сценарии специфические. Потому что наша фирма занимается проверкой людей… как бы это лучше объяснить? Впрочем, мой партнер Феликс, с которым вам еще предстоит познакомиться, называет это хоть и грубовато, но точно – «проверкой на вшивость». Отсюда, кстати, и аббревиатура «пэ-вэ»… Так вот, наша задача – создавать ситуации, в которых проверяемый вынужден проявлять свои подлинные качества в той области, которая интересует компанию-заказчика. Это ясно?

Видя, что я не выражаю готовности кивнуть, Рита на секунду прикрыла глаза и терпеливо улыбнулась.

– Разумеется, вы не совсем понимаете, о чем я говорю, потому что еще не отвыкли от привычных стереотипов мышления. Видите ли, существует целый ряд частных или государственных структур, руководство которых хочет получить неформальные доказательства лояльности своих работников, а то и просто их порядочности – и потому пригодности к выполняемой ими работе. Теперь понимаете? Существуют формальные способы проверки вроде полиграфа или скрупулезного изучения прошлого своих сотрудников. Но… согласитесь, что полиграф при надлежащей подготовке не так сложно обмануть, а безупречное прошлое не обязательно указывает на столь же безупречное будущее. Иначе не существовало бы шпионов-перебежчиков, а солидные директоры крупных корпораций никогда не обманывали бы своих доверчивых вкладчиков… В общем, как вы догадываетесь, спрос на наши услуги высокий. Например, детективные агентства, предлагающие своим клиентам надежную охрану, очень желают знать, насколько этим охранникам можно доверять в, так сказать, экстраординарных ситуациях. Да и вообще богатые заказчики часто хотят быть уверенными в своих людях. Я уже не говорю о мужьях и женах… – Тут Рита поджала губы и покачала головой. – Я знаю, Паша, вы сами женаты, так что не примите мои слова в дурную сторону, но с некоторых пор я отказываю ревнивым мужьям и женам: результат уж больно предсказуемый. Тем более что заказов и так больше, чем мы способны выполнить. Заказов куда более выгодных и интересных.

Кажется, я начинал понимать. Более того, о чем-то подобном мне даже приходилось слышать. Но мое уголовное прошлое… Нет, мне вовсе не хотелось заниматься чем-то подозрительным.

– Я понимаю, – тут же отозвалась на мои сомнения Рита, – вам не хотелось бы принимать участие в сомнительных акциях. Но вам и не придется это делать. Вам, Паша, предназначена другая роль… Вы будете придумывать необходимые заказчику ситуации, а другие сотрудники будут их разрабатывать. Ну что, согласны?

Я поднял на Риту глаза и снова поразился несоответствию немолодого лица и ярких блестящих глаз. Похоже, ей самой очень нравилось то, чем она занимается. Я колебался. Рита – человек странный, достаточно было вспомнить обстоятельства нашего знакомства. С другой стороны, было бы гораздо приятнее сидеть здесь в тишине и покое, вместо того чтобы возиться с чужими ногами…

– Ах, совсем забыла! – Рита состроила виноватую мину и тут же снова улыбнулась. – Я же не назвала размер компенсации, которую мы можем предложить за ваши услуги. Что вы скажете, если еженедельно мы будем платить вам?..

Она назвала такую сумму, что я чуть было не подпрыгнул в кресле. Не скрою, за такие деньги я был готов сочинять любые сценарии. Унизительная тяжесть финансовых забот мешала дышать, изматывала волю и отнимала силы. И если появилась возможность вырваться из этого состояния, пусть даже ненадолго… Да, Рита была права: ни за что не откажусь от такого предложения!

Видимо, что-то изменилось в моем лице, потому что Рита удовлетворенно кивнула головой и положила мне на колени кожаный переплет.

– Ваш первый клиент, – торжественно сказала она. – Мне показалось, что вам будет проще начать работу именно с него. Открывайте, открывайте дело, вам предстоит тщательно с ним ознакомиться.

Я послушно раскрыл дело и обомлел. Юрий Шумкин. Этого человека я хорошо знал. Высокий улыбчивый мужик, бывший совладелец радиостанции, на которой я раньше работал. Шумкин вел передачи о том, что происходит в бруклинском горсовете. Говорил при этом плохо и сбивчиво, что не мешало ему стать безусловным любимцем всех пожилых женщин в округе. Судя по листовке с его фотографией, лежащей сверху, Юрий, почему-то сменивший имя на Ури, собирался баллотироваться в Законодательное собрание штата. Надо же, язвительно подумал я, видимо, старушки оказались серьезным электоратом. Но вообще-то Шумкин всегда казался мне хоть и недалеким, но совершенно безобидным человеком. Странно, кому понадобилось проверять его на вшивость? И главное, зачем?..

– Ну вот, – Рите явно не терпелось посвятить меня в детали, не дожидаясь, пока я, как мне было велено, внимательно ознакомлюсь с делом. – Этого человека вы, конечно, знаете. И это хорошо. С одной стороны. А с другой… у вас, наверное, сложилось свое мнение о Шумкине, установились с ним какие-то отношения. Ну что ж, посмотрим-посмотрим… Так вот, о деле. Не буду пока раскрывать имя заказчика, это неважно. Вам нужно только знать, что клиент должен пройти комплексную проверку общего уровня. Этот комплекс мы для себя называем «Агент ноль-ноль-семь». У нас существует и другие проверки, более специфические, направленные на выявление конкретных человеческих склонностей и слабостей. Но о них после. Боюсь, чрезмерный объем информации собьет вас с толку. Тем более что у вас неизбежно возникнут вопросы. Например, какие средства имеются в нашем распоряжении, какие приемы использовать можно, а от каких лучше воздержаться…

Ритина лекция была прервана громким звонком в дверь. Рита чуть вздрогнула, но тут же с улыбкой перевела взгляд на вход. Я тоже повернулся и увидел, что в офис входят двое. Молодая красивая девушка с такими огромными и такими синими глазами, что и черты лица, и фигура, и детали одежды терялись в их свете. И высокий худой мужчина средних лет в старых засаленных джинсах и майке с надписью «Я тоже люблю их».

– А-а-а, – дурашливо протянул мужчина, и я сразу узнал этот тяжелый низкий бас: именно его я слышал в кабинете Коца, – у нас пополнение! Ну что ж, Ритуль, ты знаешь, кого записывать в добровольцы…

Девушка, от которой я с трудом оторвал взгляд, буднично кивнула и сразу проскользнула в кабинет Риты, а высокий подошел ко мне и протянул руку.

– Ну-с, – уже серьезно сказал он, – давайте знакомиться. Я – Феликс, партнер Риты, а эта очаровательная девушка… – он оглянулся на кабинет и рявкнул так, что я вздрогнул, а стекла в окнах завибрировали: – Галка! Подь сюда, дылда! Некрасиво прятаться от новых сотрудников. Тем более что это господин писатель, значит, не сегодня-завтра напишет тебе такую рольку, что изрыдаешься вся. А может, и наоборот, все зависит от того, насколько ты его вдохновишь…

Странно было слышать, как обладатель такого невероятного баса частит и болтает, как изголодавшаяся по слушателям сплетница. Было видно, что Рите не по душе такая болтливость партнера, но отчего-то она не останавливала его и только брезгливо кривила губы. Мне самому не очень понравился Феликс. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от такого шутника-начальника.

– Мы с Галкой только что с пэ-вэ, – продолжал Феликс. – Что за хрень, скажу я вам! Ну и людишки пошли… Павел, – вдруг обратился он ко мне, – запомните и обязательно учитывайте это в своей работе: девяносто пять процентов населения Земли – существа предельно, просто патологически, тупые. Это я вам говорю! Оставшиеся пять процентов – это люди гениальные, умные и просто нормальные…

Тут не утерпела Рита.

– Самого себя ты, надо полагать, относишь к гениям, – язвительно заметила она.

– А вот и нет! – снова гаркнул Феликс. – Я не только не гений, но и гениев рядом с собой не потерплю. Нормальность – вот в чем главное достоинство человека. Быть нормальным куда труднее, чем быть гением. С нормального человека и спрос выше. Ему никогда не простят причуд, которые легко прощают натурам ярким и творческим. Да хрен с ними, с гениями! Обязательно какую-нибудь гадость придумают, не живется им спокойно, блин…

– Феликс, дорогой, не забывай, что писатели тоже люди… э-э… не совсем обычные… – вставила Рита.

Мне вдруг показалось, что эта сценка разыгрывается специально для меня. Уж очень это напоминало знакомый сценарий про хорошего и плохого полицейского. Только вот непонятно, зачем они это делали. Уж не проверяли ли на вшивость и меня тоже? Что ж, такое вполне возможно…

Из кабинета вышла девушка по имени Галина. Спохватившись, Феликс манерно познакомил нас. При этом мне показалось, что он как будто немного ревнует ее ко мне, хотя я и слова не успел вымолвить. Только этого мне не хватало!

– Ну что ж, дорогие мои, давайте вернемся к делу!

Рита сдвинула брови, снова напомнив мне учительницу, делающую внушение расшалившемуся первоклашке.

– Я начала объяснять Павлу, что входит в круг его обязанностей. Но, разумеется, в двух словах об этом не расскажешь. Чуть позже, – обратилась она ко мне, – я познакомлю вас с наиболее удачными сценариями. Это поможет вам лучше представить себе то, чем мы занимаемся. Кроме того, вы поймете, какие приемы мы обычно используем. Но знайте, что вы совершенно не обязаны придерживаться каких-либо рамок…

– Да просто никаких рамок! – опять рявкнул Феликс. – Вон у Галки спросите, мы используем любые возможные средства, чтобы добиться нужного результата. Любые! – повторил он, покосившись на Галю, и я чуть было не хмыкнул вслух, на секунду представив себе, что он имеет в виду. – В общем, пишите, фантазируйте сколько угодно. Всё исполним! Но глядите: если сценарий окажется затратным, а результат незначительным, то вычтем из зарплаты!

Феликс оглушительно расхохотался, Рита покачала головой, давая понять, что все это – неуместная болтовня, а красавица Галя пожала плечами, дождалась, когда Феликс отсмеется, и сообщила, что устала и поэтому отправляется домой спать: завтра ей вместе с Генкой ехать в Манхэттен… Голос у нее оказался низкий, с легкой хрипотцой, как будто принадлежал не молоденькой девушке, а пожилой тетке с прокуренными легкими. Да что это у них тут происходит, подумал я…

– Погоди! – опять безжалостно рявкнул Феликс. – Я тоже еду! Устал как собака! Отчет для заказчика завтра составлю, ну его к черту, надоел… А вы тут работайте, работайте…

Одной рукой подхватив под руку Галю, а другой помахав нам с Ритой на прощание, Феликс исчез за дверью. В холле сразу стало пронзительно тихо. Я поднял глаза на Риту, которая, казалось, погрузилась в размышления, все еще не сводя глаз с двери.

– Да, так вот, – собираясь с мыслями, наконец заговорила она, – значит, сценарии… Ну да, сценарии… А знаете что? Я вот о чем подумала: пожалуй, не стоит ограничивать вашу фантазию рамками уже осуществленных пэ-вэ. Нет, мы с вами поступим по-другому. Представьте, что вы пишете сценарий для голливудского фильма с многомиллионным бюджетом и можете использовать все что угодно – массовку, компьютерную графику, съемки с воздуха и под водой, кровавые драки, постельные сцены… В общем, вы меня понимаете. Главное, чтобы сценарий служил своей основной цели. Если ваша фантазия покажется нам чрезмерной и трудновыполнимой, поверьте, это будет легко исправить. Она перевела взгляд на дело Шумкина, которое я все еще держал на коленях.

– Вообще-то вся документация существует в виде компьютерных файлов, но мне как-то привычнее иметь дело с бумагой. Да и надежней… Что касается Шумкина, тут все предельно просто. Я уже упомянула про комплекс «Агент ноль-ноль-семь». Так вот, этот комплекс состоит из семи ступеней, а именно, – Рита для наглядности стала загибать пальцы: – отношение к деньгам, к славе, к сексу, к чужим успехам, к хорошей еде, умение держать себя в руках и, наконец, отношение к труду…

Рита лукаво смотрела на меня, как будто рассказала смешной анекдот и ждала моей реакции. Я вновь мысленно пересчитал ступени, и тут до меня дошло. Да это же…

– Да-да, – подтвердила Рита, – именно так. Семь смертных грехов…

– Но ведь, – растерянно промямлил я, – это христианские…

– Вот именно, дорогой мой, вот именно! Вы никогда не задумывались, почему, собственно, из всего многообразия человеческих грехов были выбраны и названы смертными только эти семь? Ведь не случайно же?

– А если, – спросил я, чувствуя, как меня охватывает азарт, – проверяемый окажется безгрешным? Не поймается ни на одну из предлагаемых провокаций…

– Такого, – жестким тоном заявила Рита, – еще никогда не случалось. Чаще всего у клиента оказывается склонность к двум-трем грехам, и по их комбинации можно сделать вывод, достаточный для того, чтобы заказчик составил себе представление о личности проверяемого. Несколько раз в нашей практике мы имели дело с клиентами, которые показали все семь крестов. Это тоже наш жаргон, уж простите. То есть все семь ступеней проверки дали положительный результат. Знаете, это совсем особые люди, к которым нельзя подходить с обычной меркой… Согласитесь, семь смертных грехов – это впечатляет. Полагаю, что человек, показавший семь минусов, куда менее интересен как личность. Да и для нужд заказчика он может оказаться неподходящим.

Рита снова замолчала, словно ожидая моего ответа. Я размышлял о том, что моя работа отныне будет заключаться в создании сценариев провокаций, перед которыми не так-то просто устоять. Потом вспомнил красавицу Галю и подумал, что было бы, если на вшивость проверяли меня…

С улицы донеслись звуки сирены. Рита замерла, подошла к тому окну, из которого была видна Брайтон-Бич авеню, коротко взглянула и расхохоталась. Знаком подозвала меня и указала пальцем в ту сторону, откуда поднимался густой дым. Звуки сирены приблизились и усилились. Я увидел, как по узкой улице пробираются две красные пожарные машины.

– Пожар, – странным тоном произнесла Рита. – И знаете, что горит? Медицинский центр доктора Коца! Подожженный, должна заметить, самим доктором. Чистая работа, не правда ли?

Я ошеломленно кивнул.