Давайте теперь рассмотрим эту практику медитации прозрения. Видение, слышание, обоняние, вкушение, осязание и мышление являются функциями шести групп сознания, а именно глаз, ушей, носа, языка, тела и ума. Сознание неизменно сопровождается своими сопутствующими факторами, которые относятся к категории ума. Местоположением органов чувств является тело, которое, конечно же, материальное. Когда сознание, объект и чувственная основа встречаются, происходит контакт и возникает ощущение. Эти пять в круговерти результатов – ментальное, материальное, основание органов чувств, контакт и ощущение – относятся к нынешнему моменту, поскольку они происходят каждый день. Если они не созерцаются знанием прозрения, то развивается желание в соответствии с возникающими приятными или неприятными ощущениями. Желание порождает привязанность. Отсутствие способности отмечать пять результатов как есть является неведением, которое вместе со страстным желанием и привязанностью образует круговерть загрязнений. Это порождает круговерть действий, которая в свою очередь производит круговерть результатов. Чтобы не позволить возникнуть первой круговерти загрязнений, необходимо исследовать функционирование круговерти результатов, а также отметить три характеристики непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости, и тогда знание абсолютной реальности обусловленных вещей удалит все загрязнения. При отсутствии неведения страстное желание не может возникнуть, и при отсутствии страстного желания исчезает привязанность. После этого прекращает функционировать круговерть действий, будучи неспособная приводить к результатам. Таким образом убывают все три круговерти.
Далее я хотел бы процитировать следующий отрывок из Loka Sutta, относящейся к Nidānavagga Saṃyutta (S.ii.73):
Katamo ca, bhikkhave, lokassa samudayo? Cakkhuñca paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ. Tiṇṇaṃ saṅgati phasso. Phassapaccayā vedanā; vedanāpaccayā taṇhā; taṇhāpaccayāupādānaṃ; upādānapaccayā bhavo; bhavapaccayā jāti; jātipaccayā jarāmaraṇaṃ sokaparidevadukkhadomanassupāyāsāsambhavanti. Ayaṃ kho, bhikkhave, lokassa samudayo.
Каковым, монахи, является происхождение этого мира? Опираясь на глаз и форму, возникает зрительное сознание. Встреча этих трех – глаза, формы и сознания – приводит к контакту. Благодаря контакту возникает ощущение; благодаря ощущению – страстное желание; благодаря страстному желанию – привязанность; благодаря привязанности – становление; благодаря становлению – рождение. Рождение приводит к старости и смерти, сопровождающимися печалью, стенаниями, болью, горестью и отчаянием. Таким образом, монахи, появляется масса страдания, называющаяся миром.
Таким образом, из акта видения развертывается вся круговерть страдания, что приводит в движение вращение бесконечных рождений. Глаз схватывает свой объект и возникает видение, которое ведет к ощущению по отношению к увиденному. Если это явление не анализируется при помощи знания прозрения для точной оценки природы вещей, тогда страстное желание принесет разлад в вашу жизнь, поскольку вы прилагаете все усилия для осуществления своих желаний. Последующие действия приводят к рождениям, которые порождают страдания старости и смерти. И то же самое применимо к другим основаниям органов чувств. Таким образом, круговерть существования (saṃsāra) вращается бесконечно.
Как же может быть пресечена эта круговерть самсары? Я рассажу вам об уничтожении круговерти существования, опираясь на ту же сутту:
Katamo ca, bhikkhave, lokassa atthaṅgamo? Cakkhuñcapaṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇaṃ. Tiṇṇaṃ saṅgati phasso. Phassapaccayā vedanā; vedanāpaccayā taṇhā. Tassāyeva taṇhāya asesavirāganirodhā upādānanirodho; upādānanirodhā bhavanirodho… …Evametassa kevalassa dukkhakkhandhassa nirodho hoti. Ayaṃ kho, bhikkhave, lokassa atthaṅgamo.
Каким образом, монахи, происходит уничтожение этого мира? Опираясь на глаза и видимые образы, возникает сознание видимого. Встреча трех – глаз, образов и сознания – приводит к контакту. В результате контакта возникают ощущения, а в результате ощущения – страстное желание. Это страстное желание, полностью уничтожаясь (на Пути благородных), не оставляет следов. Когда желание прекращается, то прекращается и привязанность; когда прекращается привязанность – прекращается становление; когда прекращается становление – прекращается рождение; когда прекращается рождение – старость и смерть не могут возникнуть. И после этого печаль, стенания, боль, горесть и отчаяние уничтожаются. Таким образом круговерть страдания завершается. Таким образом, монахи, масса страдания, которая называется миром, уничтожается.
Из акта видения возникает ощущение, и когда это ощущение полностью исследуется и отмечается посредством медитации прозрения, все эти три круга (круговерти) страдания будут уничтожены. Для дальнейшего понимания этого предмета я привожу цитату из Sammasa Sutta, относящейся к Nidānavagga Saṃyutta.
Yepi hi keci, bhikkhave, etarahi samaṇā vā brāhmaṇā vā yaṃloke piyarūpaṃ sātarūpaṃ taṃ niccato passanti sukhatopassanti attato passanti ārogyato passanti khemato passanti. Te taṇhaṃ vaḍḍhenti. Ye taṇhaṃ vaḍḍhenti te upadhiṃvaḍḍhenti. Ye upadhiṃ vaḍḍhenti te dukkhaṃ vaḍḍhenti. Yedukkhaṃ vaḍḍhenti te na parimuccanti jātiyā jarāyamaraṇena sokehi paridevehi dukkhehi domanassehi upāyāsehi, na parimuccanti dukkhasmāti vadāmi.
Теперь, монахи, есть некоторые монахи или брамины, которые полагают, что проявляющееся как приятное и восхитительное, но тем не менее являющееся непостоянным, неудовлетворительным и лишенным самости, следует рассматривать как недуг и, следовательно, как нечто отвратительное. Они избавляются от желания и, следовательно, от субстрата бытия, в итоге избавляясь от всего страдания. Таким образом, они освобождаются от перерождения, которое сопровождается печалью, стенаниями, болью, горестью и отчаянием. И я говорю вам, что таким образом они освобождаются от страдания.
В соответствии с этой проповедью, если практикующий видит форму и размышляет о ее проявлении в свете трех характеристик непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости, то страстное желание будет устранено в тот самый момент, когда возникнет знание прозрения. Затем все три цикла страдания будут прекращены. Данный особый момент постижения и есть момент истины. Это – мгновенное прекращение (tadaṅga nibbana) всех трех циклов страдания, вызванного загрязнением, действием и результатом.
Поскольку развивается знание прозрения, когда реализуются Путь и его Плод, все загрязнения искореняются. Затем камма перестает функционировать и действия больше не обновляются. Таким образом, после того как появляется сознание смерти, круговерть совокупностей останавливается.
Это называется anupādisesanibbāna, то есть ниббана без остающегося субстрата существования. Это означает, что совокупности и страсти полностью отбрасываются. Совершенно верно, что к моменту реализации Пути полное прекращение уже осуществляется, но это не столь очевидно, как во время достижения париниббаны. Когда пальмовое дерево разламывается на две части, верхняя часть ствола падает на землю, в то время как нижний остаток продолжает стоять на месте. Этот оставшийся пень создает иллюзию того, что дерево все еще живо. Но когда он сгнивает и падает на землю, дерево полностью исчезает. Арахант подобен этому пню. Он избавляется от совокупностей и страстей к моменту реализации Пути. Тем не менее старые совокупности остаются, и поэтому прекращение еще не является явственным (понятным). Когда же достигают париниббаны, он исчезает полностью, подобно тому как полностью сгнивает пень. Ранее я приводил вам строки, произнесенные почтенным Анандой в связи с прекращением совокупностей, которые подобны угасающему пламени. Все эти аллегории описывают то, как прекращаются совокупности.
После устранения всех загрязнений страдания ума больше не возникают, но поскольку тело все еще остается, арахант может переживать физический дискомфорт, который можно интерпретировать как физическое страдание. Формации продолжают приносить свои результаты в материальной форме, и поэтому страдание, присущее телу араханта, все еще остается. Но когда достигается ниббана, имеет место мир, покой с сопутствующей ему прохладой.
Почтенный Сарипутта часто говорил, ликуя: «Братия! Воистину, ниббана – это счастье! Воистину, ниббана – это счастье!» Но почтенного Удаи не устраивали эти слова, и он все время спрашивал: «Откуда в этом мире может быть это счастье, если в ниббане нет ни ощущений, ни страстей?»
Да, действительно, в ниббане нет ощущения. Но в таком случае откуда берется счастье? Старейший Удаи поспешил туда, куда ангелы боятся ступать, поскольку он был глуп. К слову сказать, его прозвищем было Лалудайи, что означает «шут».
«Конечно, в ниббане нет ощущения и страстей, но это отсутствие и есть счастье», – отвечал почтенный Сарипутта.
Есть два вида счастья – чувственное и внечувственное. Когда шесть чувственных объектов приносят удовлетворение или удовольствие, это называется vedayita sukha – происходящим из чувств счастьем. В чувственном мире пять удовольствий пяти органов чувств – зрения, слуха, вкушения, обоняния и осязания – считаются наилучшими. Людям не нравится, когда они лишены их. Те, кому нравится жевать бетель или курить, не хотят жить там, где эти удовольствия запрещены. Чревоугодники не хотят рождаться в мире брахм, где нет необходимости потреблять пищу. В этом мире нет половых различий. Отсутствие половых различий делает пять составляющих чувственных удовольствий излишними, ненужными, но индивидуумы, склонные к чувственным удовольствиям, недовольны их отсутствием. Там, где преобладают неведение и страсти, к ниббане не стремятся, поскольку она лишена чувственных удовольствий. Лалудайи был одним из тех, кому ниббана не нравилась. Поэтому почтенному Сарипутте пришлось наставительно указать ему, что само отсутствие ощущений и есть ниббана. Покой и счастье, не происходящие из чувственных удовольствий, представляют собой avedayita sukha.
Истинным блаженством является santi sukha – блаженство покоя и безмятежности. Вы можете думать, что чувственные удовольствия делают вас счастливыми, но это не истинное счастье. Эти удовольствия подобны тому удовлетворению, которое курильщик получает от курения. Они также подобны тому удовольствию, которое больной чесоткой чувствует, когда чешет зудящее место.
Но представьте, что вам приходится наслаждаться удовольствием созерцания прекрасных мужчин и женщин или великолепных живописных полотен без перерыва даже на секунду в течение месяца или года. Смогли бы вы такое вынести? Представьте, что вам предлагают слушать хорошую музыку весь день, месяц или год без перерыва. Смогли бы вы это сделать? Если вы употребляете лишь вкусную еду, то можете ли вы продолжать получать от нее удовольствие изо дня в день? Можете ли вы наслаждаться приятными прикосновениями бесконечно? Если бы пришлось наслаждаться всеми этими удовольствиями без отдыха и сна, вы бы обязательно вскоре устали. Не является ли сон состоянием покоя, который приносит истинное счастье без участия чувственных объектов?
Тот, кто знаком лишь с чувственными удовольствиями, очень высоко их ценит. Наслаждение является высшей целью. Во времена Будды среди не-буддистов была широко распространена доктрина о том, что страдание может быть полностью искоренено во время наличия состояния существования без прекращения существования. Последователи этой доктрины были известны как diṭṭhadhammavādī. Они часто провозглашали следующее: «Наслаждайся всеми доступными чувственными удовольствиями. Это и есть абсолютное благо». Об этом, в частности, говорится в Brahmajāla Sutta. Те, кто знает лишь блаженство джханы, или брахмана, превозносят его до небес. И действительно, Бака Брахма говорил Будде, что блаженство брахмана является наивысшим.
Некоторые предпочитают думать, что еда и напитки, которые можно приобрести в городе, являются более вкусными, чем те, что имеются в деревне. И точно так же людям нравится думать, что блаженство джханы лучше, чем чувственные удовольствия. На самом же деле то блаженство, которое достигается благодаря Пути и Плоду, лучше блаженства джханы. И если сделать еще один шаг, то можно сказать, что блаженство ниббаны лучше, чем блаженство Пути и его Плода.
Блаженство первой джханы лучше, чем счастье в результате чувственного удовольствия. В связи с этим блаженством джханы почтенный Сарипутта делает следующий комментарий, вначале указывая на природу чувственных удовольствий: видимый объект порождает сознание глаза, слышимый объект порождает сознание уха, обоняемый объект порождает сознание носа, вкушаемый объект порождает сознание языка и осязаемый объект порождает сознание тела. Все эти объекты органов чувств, обращенные к уму, порождают чувство любовного влечения, производят сладострастие и вожделение. Все они формируют пять составляющих чувственных удовольствий. В мире чувств те, кто обладает возможностью наслаждаться этими пятью составляющими, чувствуют, что они обрели счастье.
Во время практики первой джханы чувственные удовольствия отбрасываются. Тот, кто достигает джханы, погружается в факторы джханы начального применения (vitakka), продолжающегося применения (vicāra), радости (pīti), счастья (sukha) и однонаправленности (ekaggatā). Процесс первого восторга и счастья джханы следует непрерывно и беспрепятственно, в отличие от обычной чувственной радости, возникающей по ходу дела. В чувственном мире чувства радости и печали могут очень быстро сменять друг друга, тогда как трепет блаженства джханы продолжается непрерывно достаточно долгое время. Если во время периода сосредоточения на блаженстве джханы медитирующий вдруг вспоминает прежние чувственные удовольствия, то он будет раскаиваться, страдая от ментальной боли, которую можно сравнить с болью, когда бередят старые раны. Это означает, что для погруженного в джхану медитирующего достаточно одного воспоминания о чувственных удовольствиях, чтобы зародить отвращение и страх. И поэтому он с нетерпением ждет достижения ниббаны, в которой не возникают никакие ощущения.
Когда практикующий после первой джханы погружается во вторую джхану, восторг и радость набирают силу, сливаясь в однонаправленность, которая господствует повсюду без каких-либо препятствий в течение одного или двух часов. Если же по случайности сознание первой джханы возникает во время начального и продолжающегося применения, то медитирующий, сосредотачивающийся во второй джхане, будет испытывать болезненные ощущения при мысли об этом сознании, как если бы чувствовали боль при нанесении удара по старой ране. И то же самое касается тех, кто достиг третьей и четвертой джхан, при воспоминании о более низких джханах во время сосредоточения.
Таким образом, здесь показывается, что счастье первой джханы намного превосходит счастье чувственных удовольствий, счастье второй джханы превосходит счастье первой джханы, счастье третьей джханы превосходит счастье второй джханы и счастье четвертой джханы превосходит счастье третьей джханы. Радость бесформенных джхан намного более превосходная, чем та, которая переживается в четырех форменных джханах. Четырьмя бесформенными джханами являются погружение бесконечного пространства (ākāsānañcāyatana), погружение бесконечного сознания (viññāṇañcāyatana), погружение в ничто (ākiñcaññāyatana) и погружение в ни-восприятие ни-не-восприятие (nevasaññānāsaññāyatana). Каждая последующая джхана лучше предшествующей, но даже в высшей бесформенной джхане могут происходить очень тонкие ощущения. Поэтому ниббана, в которой все ощущения прекращаются, намного превосходит то, чего достигают в высшей бесформенной джхане.
Ниббана, таким образом, является более возвышенной, чем блаженство джхан. Практикующие медитацию прозрения знают, что переживаемые восторг и радость на стадии невозмутимости относительно формаций намного превосходят те, что переживают на стадии знания появления и исчезновения. Когда осуществляется Плод Пути, то переживаемые восторг и радость являются высочайшими. Поэтому мы утверждаем, что avedayita sukha намного превосходит vedayita sukha.
Те, кто не может практиковать медитацию прозрения или джхану, могут оценить описанные здесь различные градации счастья и прийти к выводу, что santi sukha является наивысшим. Они также могут понять, что в сфере буддизма есть намного более высокие идеалы, которые не так-то просто постичь, и это может служить толчком к стремлению развивать еще большее доверие к Дхамме.
В учениях всех будд говорится, что ниббана, которая является высочайшим достижением, есть прекращение всех ощущений. При отсутствии ощущения покой и безмятежность властвуют безраздельно. Всякое страдание, связанное со старостью, болезнями, смертью и распадом, прекращается. И поскольку это состояние бессмертия, то его блаженство является нерушимым. Таким образом, это является высшим блаженством.
Я завершаю кратким резюме всего сказанного. Ниббана находится там, где прекращается круговерть страдания. И это также инструмент, благодаря которому достигается это прекращение. Это состояние уничтожения круговерти страдания. Неведение, желание и привязанность представляют собой круговерть загрязнений. Действия, совершающиеся в соответствии с диктатом круговерти загрязнений, образуют круговерть нравственных и безнравственных (хороших и плохих) действий. Совокупности, возникающие в процессе рождения как результат добродетельных и недобродетельных деяний, образуют круговерть результатов.
Счастье, которое обретают вследствие контакта с шестью чувственными объектами, называется vedayita sukha. Покой и безмятежность, связанные с отсутствием ощущений, возникающих из шести чувственных объектов, называются avedayita sukha.
Нечасто имеется возможность слушать рассуждения о ниббане. И также учитель редко имеет возможность излагать подобное рассуждение. В течение своей жизни Будда часто давал учения о природе ниббаны. Об этом имеются записи в тексте Udāna Pāḷi, и в следующий раз я кое-что расскажу об этом.
Пусть все, услышавшие эти рассуждения, насладятся блаженством ниббаны, которая намного превосходит vedayita sukha, достигнув Пути и его Плода в течение короткого времени.
Sādhu! Sādhu! Sādhu!