Наш город необычен. По рассказам отца, изначально его задумывали как футуристический уникальный проект, который должен был состоять из двух сооружений, вытянутых в линию длиной около ста километров.

Но стеклянный город так и не был завершён. Из-за катастрофы проект закрыли и успели отстроить едва ли десять километров, которые срочно обнесли стенами, запечатав от ужаса внешнего мира. Снаружи — неприступная бетонная стена, а внутри её украшают зеркальные фасады, отражающие жизнь, которая бурлит между двумя этими строениями.

Два длинных здания соединены парками, улочками и мостами. Пешеходные дорожки извиваются на всех уровнях, создавая лабиринт. По ним весь город можно обойти за пару часов.

В толстых стенах расположены жилые секторы, торговые и развлекательные зоны, офисы и бизнес-центры. «Центр медицины высшего уровня» — это средоточие современных технологий. В просторном холле сверкает глянцевый мраморный пол. Возле железного турникета стоит терминал с искусственным интеллектом. Подношу правую руку с браслетом. Система считывает данные. Ввожу цель визита, и только после этого меня пропускают к широкой лестнице.

Обитель моего отца напоминает муравейник. Только в этом рое люди передвигаются на двух ногах, и все они облачены в белоснежные халаты. Кто-то узнает меня и кивает. Неудивительно — в детстве я любила проводить время в этих стенах. Ключевое слово здесь — детство. Сейчас же я хочу побыстрей отсюда убраться. Кто-то окликает меня по имени и активно машет, стремясь в мою сторону. И этого кого-то я, к сожалению, знаю слишком хорошо.

— Лиззи, у меня нет времени на твою болтовню, говори быстрее!

— Астрид, привет! Какая встреча! Будто фея из прошлого! Я только вчера вспоминала о тебе, и вот ты здесь! Как солнечный зайчик, освещающий наш цент…

Солнечный зайчик? Серьезно? Она издевается над моей огненной шевелюрой?

— Ты что-то хотела? — обрываю поток её слащавых комплиментов.

Лиззи сияет улыбкой, а у меня предательски дёргается глаз.

— Завтра мы отмечаем моё повышение! Да, представь, меня повысили! С ассистента биолога до специалиста по генетике! — хлопая в ладоши, визжит она.

Медицинский халат задирается, обнажая хрупкое запястье Лиззи, на котором поблескивает зелёный индикатор браслета.

— Правда, всё пройдёт скромно, — ловит она мой взгляд и тут же опускает рукава. На губах расцветает тёплая искренняя улыбка. — Приходи в зону отдыха центра, будут почти все знакомые тебе лица! Вспомним детство, проведенное тут!

— Во-первых, я тут почти никого не помню, а во-вторых, с чего ты взяла, что я хочу куда-то идти?

— Мы же были так дружны. Я, ты и Ка…

— Закрой свой рот! Не смей, слышишь! Не смей никогда произносить это имя! — жестко чеканю, шагнув к ней угрожающе близко.

Лиззи смотрит на меня разочарованно и опускает взгляд. На ресницах блестят слёзы. Не желаю быть свидетельницей всей этой дешёвой драмы. Обхожу её тощую фигуру и спешу в крыло лаборатории.

Не стоило мне надевать такую узкую юбку. Плетусь теперь, как гусеница! И эта Лиззи… С чего она вообще решила, что я соглашусь пойти на её вечеринку? Или как она это называет? Посиделки? Уму непостижимо! Господи, да меня друзья засмеют, увидев в её обществе!

В тот момент, когда я уже собираюсь повернуть направо, передо мной внезапно возникает большая мужская фигура.

— Чёрт бы тебя побрал, Джон! Нельзя же так появляться, будто из-под земли! — бросаю сердито, схватившись за сердце.

Однако сейчас, глядя на Джона, я вижу лишь призрак того добродушного парня. По его бледному лбу скатываются капельки пота, а пальцы с силой сжимают мои предплечья. Он склоняется ко мне слишком близко. В воздухе витает отвратительный запах тухлого яйца. Фу… Я инстинктивно отстраняюсь.

— В процедурный кабинет! С самого утра! Туалет! Уже шестой раз...

— Что?

— Все убежали на конференцию, никого не смог найти. Нужно запустить этот чёртов аппарат для забора крови, — заглядывает в мои глаза Джон и сильнее стискивает мои предплечья.

— Так, стоп! — прерываю его бессмысленную речь. — И вообще, ты делаешь мне больно! — вырываю руки из его захвата. Так и синяки можно получить!

— Астрид, пожалуйста, выручай! Ты единственная, кто сможет помочь! Ты же знакома с этим аппаратом. Там дел всего на пять минут — пара кнопок, и всё готово!

— Нет! — Постепенно я начинаю осознавать, чего именно от меня хочет Джон.

— Пожалуйста, Астрид! Мне надо в туалет, а заставлять ждать этого пациента — не лучшее решение! Да и вообще, у тебя должок! Кто прикрыл твою задницу двенадцать лет назад, когда ты налетела на женщину с важными пробирками, а?

— Двенадцать лет назад? Ты серьёзно? И с чего это я вдруг стала экспертом по забору крови?

— Ты же всегда возле отца крутилась в лаборатории! Должна помнить!

— Неужели? Больше помню покатушки в тележках по коридорам! — огрызаюсь я.

— Ну, Аст… — Он не успевает договорить — его живот издаёт непонятные звуки, и Джон сквозь сжатые зубы произносит с нажимом: — Астрид…

Нет, сегодня явно не моё утро. И чем я заслужила такое наказание? Сначала Лиззи, теперь Джон, а дальше что? Мне всего лишь поручили принести папку и чёртов блокнот — дело, которое не должно было занять и десяти минут! И почему именно сегодня папа, который никогда ничего не забывает, вдруг умудрился оставить дома эти важные записи?

— Хорошо-хорошо, я согласна! Что там нужно сделать? Только говори быстро, у меня нет времени.

— Отлично! Фу-ух, спасибо. Просто нажми на зелёную кнопку и убедись, что все индикаторы стали синими. И ничего больше не трогай! И главное, не вступай в диалог с пациентом! — объясняет Джон, и я киваю, хотя внутри меня все кипит от возмущения. — И на, накинь это! — Джон снимает с себя белый халат и буквально впихивает в мои руки, а затем пулей летит в сторону туалетов.

Не веря в происходящее, я сжимаю халат в руке.

— Прекрасно! Теперь я буду пахнуть, как твои проблемы с пищеварением. Спасибо, Джон, ты сделал моё утро, — бурчу ему вслед.

Одна мысль о том, что придется облачиться в его пропитанный потом вонючий халат, вызывает омерзение!

Скомкав его, оглядываюсь по сторонам в поисках спасения. В этом крыле даже нет подсобного помещения, где можно попытаться найти свежий халат подходящего размера!

Думай, Астрид, думай!

А может, плюнуть на всю эту затею? Скажу, что не успела, или ещё что-нибудь придумаю в своё оправдание. И почему нет Лиззи, когда она так нужна? Или, может, попытаться отыскать её?

Будь он неладен, этот Джон, Лиззи и этот пациент, ждущий за дверью!

Я швыряю халат в ближайшую урну, поправляю лямку сумки на плече и уверенно распахиваю дверь. Бесшумно переступаю порог процедурного кабинета.

— Джон, ты прекрасно осведомлен о времени моего прихода — и всё же позволяешь себе опоздания! — произносит девушка гортанно. Светловолосая голова оборачивается, пренебрежительный взгляд скользит по моему лицу и фигуре, а на губах расползается усмешка, полная презрения: — Ты ошиблась. Спа-салон в соседнем здании! — с вызовом поднимает тонкую бровь, украшенную колечком, и подбородком указывает мне на дверь.

Каждый прокол на её лице вызывает у меня брезгливость: в ушах чёрные сквозные дырки, а в носу сверкает пирсинг. Что за безвкусица? Но, вспомнив, что не стоит провоцировать конфликт, особенно с пациентом, я стараюсь успокоить нарастающее раздражение и быстро произношу:

— Здравствуйте, меня зовут Астрид Вендель, я ассистент Джона. Минуту назад он сообщил мне, что не может присутствовать на процедуре. И вот я здесь.

— Ассистент Джона? А выглядишь так, будто сбежала из ночного клуба! — с дерзостью во взгляде, повернувшись ко мне и скрестив руки на груди, делится пациентка своим тупоумием.

Её трудно назвать девушкой. На её руках отчётливо выделяются бицепсы, на одной стороне головы выбрит висок, чёрные каракули на шее и плечах. Единственным намеком на женщину остаётся грудь под черной майкой. Тёмные брюки заправлены в высокие зашнурованные ботинки.

На секунду мелькает мысль, что она с нижних уровней. Но подобных отбросов даже на порог ГИЦа не пустили бы. Взгляд цепляется за её скрещенные руки на груди. Браслет отсутствует.

Картинка начинает складываться. Теперь понятно, почему она так выглядит: она — из военного отряда. Неспроста этих ребят называют смертниками, ведь только самые безумные могут рваться за пределы города.

Подхожу к аппарату, напоминающему небольшое кресло, окидываю его взглядом, проверяя знакомые элементы управления. Остаётся запустить механизм и заставить эту дуру сесть в кресло. Протягиваю руку к кнопке запуска, но возникшую тишину вновь разрывает ядовитый голос:

— Неужели элите стало скучно, и она решила поиграть в докторов! Оу, так, может, вас заслать за Стену? Поверь, ярких впечатлений наберетесь! Только есть маленький нюанс: не гарантирую, что вернетесь живыми!

Замираю и медленно поворачиваюсь к ней, высокомерно вскинув бровь. Неужели нельзя было придумать реплику пооригинальнее?

— Спасибо за предложение, но ни в коем случае не смею претендовать на ваше геройство, — усмехаюсь, смерив её взглядом с головы до ног. — Боюсь, мне никогда не постичь вашей маниакальной жажды самопожертвования.

— Да что ты знаешь о смерти, соплячка, чтобы размышлять о жертвенности?! — приближаясь, рычит она. — Из-за ваших амбиций парни гниют в земле. Чтоб такие, как ты, нежились в тёплых постелях!

— И что ты хочешь от меня услышать? Слова благодарности? Клятвы верности? — сохраняя внешнее спокойствие, ледяным тоном уточняю. — Если тебе так противна военная служба — займись чем-нибудь другим. В чём проблема?

— Послушай сюда, ты, кусок дерьма! Я таких, как ты, презираю! Вы здесь не подохли только благодаря нам. И спите спокойно вы тоже благодаря нам! Готова подставить свой зад для твоих благодарных поцелуев! — Её губы кривятся в презрительной усмешке.

— Тебе не помешало бы принять душ, а то вся комната пропахла гнилью и безысходностью. Боюсь, не сдержу рвотные позывы.

— Ах ты, сука…

— Лейтенант Райт!

Мы одновременно поворачиваем головы к двери. Там стоит высокий мужчина в военной форме. Его суровый взгляд упирается в мою собеседницу.

— Лейтенант, весь отряд уже сдал кровь. Вы последняя.

— Прошу прощения, сэр. Произошло недоразумение. Эта пигалица решила, что может управлять аппаратом. Я не могла допустить её к оборудованию.

Хватит. Достаточно этого цирка! Пусть Джон сам расхлёбывает эту кашу!

С кушетки забираю свою сумку, туда же запихиваю папку с блокнотом, которая стала символом моего неудачно начавшегося утра. Решительно подхожу к двери, и в этот момент наши взгляды с военным сталкиваются. Его пронизывающий карий встречает мой холодный.

Вспоминаю этого мистера — видела его лицо в новостных сводках. Это никто иной как Томас Санчес, известный в военных кругах тем, что в свои двадцать пять уже достиг звания капитана отряда. А может, это и не он. Плевать. Для меня они все как один, под копирку — безликие солдаты системы.

Терпеливо, словно ожидая чуда, смотрю на этого шкафа. Который не торопится сдвинуться с места. Выставив ногу вперёд и уперев руку в талию, я чувствую, как разрез юбки оголяет внутреннюю часть бедра. Если бы не тяжесть сумки, я бы скрестила руки. Но сейчас лишь таращусь на капитана, стараясь донести до его сознания, что он должен отойти от двери.

Его хмурые брови всё больше нависают над глазами, придавая взгляду тяжести. Загорелое лицо заострилось. Красивый, однако.

— Том, пусть катится на все четыре стороны, — слышу язвительный голос этой стервы.

А нет, передо мной действительно стоит сам мистер Санчес. Или как там его? Капитан Санчес?

Он все же удосуживается отойти от двери, но вместо того чтобы сделать шаг вбок, входит в кабинет и оказывается очень близко ко мне. Я не собираюсь сдаваться и поднимаю подбородок выше. Наши взгляды снова пересекаются. Капитан Санчес чертовски высокий. Чтобы не глядеть на его выпирающий кадык, я опускаю взгляд, обхожу живое препятствие и направляюсь к открытому входу.

Я просто хотела помочь! Оказать небольшую услугу! Очистить эту проклятую карму, так сказать! А получила помои от ненормальной стервы.

Быстрыми шагами дохожу до папиного кабинета, где он уже ждёт меня, мечась, как маятник.

Безумное утро.

— Извини за возникшую ситуацию, — быстро освободившись из моих объятий, произносит он. — Я не предполагал, что семинар будет сегодня.

— Сколько раз я тебе говорила, что исследование лучше записывать на электронный носитель?

— Нет, Астрид, иногда прогресс не может соперничать с бумагой. Тем более это мои старые пометки, написанные ещё до Всемирной катастрофы.

Карамельные глаза отца — такие же, как у Ханны — смотрят на меня с теплотой. Папа — очень умный человек. Учёный в области генетики. Его имя — Ганс Вендель. Он гений. Я не зря говорила, что он ничего не забывает — память у него феноменальная.

Жизнь отца — незримая нить ритуалов, которые помогают ему не потеряться в хаосе окружающего мира. Бывают тяжелые дни, когда отец из-за стресса скрывается в своём коконе отчаяния. В такие вечера отец запирается в своей комнате и никого, кроме сестры, к себе не подпускает.

Я задавала вопрос о моей матери и ему, и тёте. Ответ всегда был прост: она покинула нас. Вот так. Без лишних слов и душещипательных историй. Не знаю, возможно, она испугалась трудностей? Чёрт возьми, на её месте я бы, наверное, тоже сбежала. Ребенок, рожденный в пепелище апокалипсиса, — то ещё наследство.

Честно говоря, я никогда не углублялась в эти размышления. У меня не было проблем из-за этого. Я приняла это как данность. Выросла в атмосфере любви и заботы. Ханна заменила мне мать. Плохая она или хорошая? Не мне решать, но другой я не хочу.