Марат стоял передо мной в трёх шагах и смотрел на меня с отчаянием в глазах. Он попытался сделать шаг, а я не могла собраться и мыслить адекватно.

- Не подходите! – во мне боролись любовь к этому человеку и отторжение от его поступка.

- Хорошо, - он поднял руки в примирительном жесте. – Только давай ты успокоишься и мы поговорим. Тебе нельзя нервничать…

- А когда увольняли меня, вы не думали о моих нервах? Вы хоть знаете, что значила для меня эта работа? Это что? Причуды богатых? Развлечение такое? – с каждым словом я больше нервничала, голос срывался, а сердце грозились выпрыгнуть.

- Алина, прошу тебя, успокойся. Я всё тебе объясню и расскажу, только не надо так нервничать. Всё не так, как ты вообразила... Я не покупал тебя...

Босс стоял передо мной, полный решимости на откровенный разговор и я, почему-то, была уверена, что то, что он скажет мне совсем не понравится. Я почувствовала насколько он властен, что он может сделать с моей жизнью всё, что пожелает. Босс, о котором я грезила, поцелуй с которым я вчера вспоминала с улыбкой, от чьего поцелуя сегодня сходила с ума и думала: «вот оно…».

А сейчас я понятия не имею кто он такой и что ему от меня надо.

- Какое вам дело до моего состояния? - я встала, чтобы он не смотрел на меня сверху вниз.

- Твоё состояние меня всегда волновало и я старался оградить тебя от волнений, тем более сейчас…

- Вот так? Да и с чего вдруг вас заботит это? Кто вы вообще такой, что можете позволять себе подобные вещи?

- С того, милая… что я… отец детей.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного им. А потом я вспомнила его слова о том, что он бесплоден. А возможно ли, что, я нужна ему с детьми? Но для чего? Усыновить?

Бред!

- Очень благородно с вашей стороны, Марат Дмитриевич, но эти дети…

- Зачаты искусственным путём, – докончил он, перебив меня, не сводя своих глаз.

Я была в шоке и не знала, что сказать. Откуда он мог это знать? Кроме меня и Томки этого никто не знал, даже мои родители. А подруга не сказала даже своему Артёму.

Я молча смотрела на него с разинутым ртом.

- В начале января, - продолжал Марат, - ты обращалась в Московский «Репробанк» за биоматериалом, 17 января тебе провели процедуру инсеминации. Врач – Гончарова Александра Николаевна. Результат – положительный.

То, что я так тщательно скрывала от всех и вся, чтобы мои дети никогда этого не узнали, теперь мне сообщал совершенно посторонний человек.

Мне стало трудно дышать, а сердце бешено билось о грудную клетку. Я еле стояла на ногах.

- Нет… Вы не можете этого знать… Откуда…

Марат медленно надвигаясь на меня, продолжал.

- Свой выбор ты остановила на мне, пожелав взять мои клетки…

Босс подошёл и смотрел пристально, в то время, как я не видела его лица. Лишь только взгляд КАРИХ ГЛАЗ… Высокий… Брюнет.

Он медленно и неторопливо откинул мои волосы за плечи и провел пальцем по шее.

- Ты зачала детей от меня, милая - шепнул он, хрипло.

Мои мысли путались, его слова не укладывались в мозгу. Я почувствовала слабость, беспомощно глядя на него. Отвела от себя его руку, а он не стал напирать.

- Алина, я…

- Этого не может быть… Они не имели права… Донор не должен…

- Я не донор, Алина!.. Я не выставлял свою анкету, - он отодвинулся на несколько шагов и устало потёр переносицу, а я буквально рухнула на стул.

- Но… вы сказали, что не можете иметь детей, - я сама себя еле слышала, как будто говорила вовсе не я.

- Верно, - ответил Марат. – Но я не всегда был таким… Десять лет назад я был молодым, здоровым парнем, который и не задумывался о семье, о детях. Но из-за необходимости применения химиотерапии и связанных с этим последствий, я сдал свои клетки на криоконсервацию. Лишь за тем, чтобы сохранить их для себя, на будущее… На случай, если я однажды женюсь и захочу детей.

Марат взглянул на меня и вновь заговорил, а я сидела сжавшись от той мысли, что свербела мозг, больно вгрызаясь в сердце. Но эта мысль не имела ни формы, ни очертания и создавала внутри тревогу, от которой внутри все сжималось. Я никак не могла понять сути разговора. Он бездетен, но при этом донор моих детей. Он купил меня, а теперь...?

- Алина, я совсем не так планировал разговор с тобой. Сегодня…

- Как вы обо мне узнали? Почему вам это сообщили! – я готова была к истерике. Тревога росла, а я не могла понять, что так меня пугает.

- Потому что я не давал согласия на использование моих клеток…

От этих слов я в слезах застонала.

- ... Я не был донором, но после взлома их данных, система сделала ошибку и мои данные попали в базу доноров. То, на что я так и не смог решиться, взяла и сделала ты, выбрав меня в качестве отца для своих детей.

- Что вам от меня нужно? - спросила я, еле вытягивая свой голос, а потом просто не сдержалась и заплакала.

Марат присел и протянул к лицу руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Алина, послушай меня…

Я откинула его руки.

- Что вам надо от меня? – вскочила со стула и отошла от него, а он остался сидеть на корточках.

- Видит бог, милая, всё что я хотел – это быть рядом со своими детьми, знать, что они здоровы, родятся и не будут ни в чём нуждаться, хотел их обеспечивать, баловать. Ища тех, кто использовал мои клетки, я вовсе не ожидал найти тебя…

Он искал!? Его слова больно кололи и вдруг эта чёртова мысль облачилась в форму и чётко обозначилась в голове. Я болезненно застонала, поняв, что ему нужны лишь мои дети и что при желании, власти и денег у него хватит.

Напуганный моим состоянием, а точнее напуганный за детей, босс бросился ко мне, но я не давала подойти, отмахивая руками всё, что он хотел сказать, отходя к двери.

- Нет… Вы их не получите… Я вам их не отдам! Это мои дети!

Босс пытался взять меня за руки, просил успокоиться, а я отходила от него не давая прикасаться к себе, и воспользовавшись тем, что он не может ни накричать, ни нагрубить или остановить силой, выскочила и быстро ушла к лифту, а за спиной я слышала, его громкое «Чёрт!» и, кажется, даже канцелярия полетела в стенку.

Лифт был свободен и он быстро открылся, я зашла в него и нажала на первый этаж. В проеме закрывающихся дверей, показалась рука босса, а затем он зашёл и за ним закрылись створки. Я отступила назад, глядя на его спокойное лицо.

- Уходите, - прошептала я, вжавшись в стенку.

Марат отрицательно покачал головой и кулаком нажал на кнопку остановки лифта. Затем взял обе мои руки, поднёс к губам. Лифт остановился где-то между этажами.

- Прости, Алина, но нам придётся поговорить. Поэтому, прошу тебя, успокойся. У меня никогда не было намерения причинить тебе боль. Не намерен делать этого и впредь.

Он говорил спокойно, полушёпотом, целуя пальцы, едва касаясь их губами.

- И мы с тобой не уйдём отсюда, пока ты меня не выслушаешь, - он большим пальцем вытер капельки слёз на щеках. – Тебе придётся меня дослушать.

- Я не хочу быть здесь наедине с вами, я задохнусь, - мы шептали, как будто кто-то мог нас слышать.

Он улыбнулся.

- Я не дам тебе задохнуться, если только… от любви и страсти… от которых я сам задыхаюсь…

- Марат Дмитриевич…

- Нет, - он приложил палец к моим губам, - Назови моё имя… Так же, как ты шепчешь его по ночам, стоит только мне закрыть глаза… По тем ночам, когда ты рядом… когда ты принадлежишь только мне… когда ты моя…

Он касался губами скул, щёк, уголков губ. Не целовал, а касался кожей своих губ, терся щекой, опалял дыханием шею. Я сначала пыталась оттолкнуть его, но теперь его слова, его действия, его рванное дыхание из-за того, что он сдерживался, лишали меня воли, изгоняя все мысли и страхи. Он держал мои руки за запястья, прижимая к стенке по бокам от меня самой.

- Не думал, что в свои тридцать пять я когда нибудь смогу испытать это чувство. Я не искал их, не ждал, не надеялся. Я никому не мог открыться, не мог признаться в своей неполноценности, не мог дать девушкам того, чего они хотели. Я жил чужой жизнью, пока не узнал, что где-то родится мой ребёнок и я как будто с ума сошёл. И появилась ты… Алина, сделавшая за меня выбор…

Босс отпустил мои руки, переложив их раскрытыми ладонями на свою грудь. Тонкая ткань его рубашки не могла скрыть горячности его плоти, не могла смягчить сильных ударов его сердца… Он запустил пальцы в мои локоны, отгораживая мой затылок от стенок лифта, а другой рукой приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Дразня хрипотой своего голоса, частым дыханием, он шептал.

- У меня в жизни всё было под контролем, пока ты не вывернула её на изнанку. Ты стала причиной моих тревог. Единственной причиной моих бессонных ночей и головных болей, единственным объектом похотливых мыслей и бездумных поступков. Не видеть тебя стало для меня мукой… Я могу сегодня потерять весь свой бизнес, а я думаю лишь о тебе. Приходя сюда, я чувствую, что могу дышать, потому что ты здесь, рядом. Я всё время ищу тебя, твой голос, твою улыбку, а когда проходишь мимо, тяну носом воздух, улавливая твой тонкий запах, въевшийся в мой мозг…

Он вновь наклонился для поцелуя, но так и не поцеловал, остановившись в миллиметрах от моих губ.

- Я хочу тебя всю… с твоими приколами, с твоими плюсами и минусами, со всем тем, чего я о тебе ещё не знаю и, возможно, не узнаю никогда. Я полюбил тебя, Иванова Алина… И именно с этого я собирался начать с тобой сегодня разговор, но ты заставила причинить тебе боль. Мне нужна ты…

Марат набросился на мои губы с такой жадностью, как будто сдерживался многие месяцы. Это не было похоже ни на вчерашний, ни на сегодняшний поцелуй. Слегка грубоватый, требовательный, глубокий поцелуй, выбивающий воздух из лёгких. И если поначалу я отвечала на это, то сейчас он не давал действовать, полностью властвуя надо мной, давая лишь мгновение, чтобы сделать глоток воздуха.

Запрокинув мою голову, босс покрывал поцелуями шею, а я чуть не задыхалась от его напора и страсти.

- Стой… Пожалуйста, - прошептала из последних сил.

Из последних, потому что я чувствовала слабость во всем теле и в ногах особенно. В голове полная каша. Эта новость с увольнением и его признание своей вины, его отцовство над моими детьми, мои страхи, истерика, слёзы, вдобавок его слова о любви ко мне, его дикая, необузданная страсть – всё перемешалось вместе с возбуждением и я уже плохо соображала. Всё таки в моем положении подобные эмоциональные качели не так легко перенести.

Марат отстранился тяжело дыша, продолжая подушечками пальцев массировать затылок.

- Прости, - прошептал босс. Его карие глаза потемнели, грудная клетка под моей ладонью ходила ходуном.

Он прижал мою голову к плечу и обнял, насколько позволял мой выпирающий живот. Переложив на него немного веса, все таки по его вине я так себя чувствую, решила разобраться здесь и сейчас. Иначе мы не выйдем отсюда, тогда я просто сяду на пол.

Честно говоря, я не могла поверить в его слова о любви до конца. Дикое желание, страсть – да, всё это управляли им и он желал меня не меньше, чем я его. Но любовь? Спору нет, его признание чуть не заставило сердце выскочить, но почему он раньше не сказал?

- Что всё это значит? – спросила его, блаженно прикрыв глаза, прижимаясь щекой к его груди.

- Что именно ты хочешь уточнить?

- Всё. Абсолютно всё, что ты сказал. – Я подняла голову. – Почему ты уверен, что именно ты являешься отцом детей?

- Когда в банке обнаружили ошибку, директор позвонил моему врачу и посоветовался с ним, так как они ещё и близкие друзья. Решили, что я имею право знать, так как я не хотел быть донором, чтобы мой ребёнок родился в чужой семье. Но кто ты – мне не сообщили. Мой врач узнал лишь твоё имя и фамилию, а также дату зачатия, и то, по большому секрету. А дальше дело техники. Я стал одержим, мысль об отцовстве порою лишала здравого смысла... Прости, что всё так получилось. Я искал тебя и…

- И ты нашёл меня.

- Нашёл, - улыбнулся босс, оставляя лёгкий поцелуй на губах. – И уже не отпущу, зайчонок.

- Зайчонок? – спросила с улыбкой. Из его уст оно звучало как-то по-особенному.

- Ты маленькая, любопытная трусишка. Целуешь меня, разжигая во мне огонь страсти и сбегаешь. Дважды. – Он гладил мои волосы. – И пока ты вновь не сбежала…

Марат сунул руку в карман пиджака, достал оттуда бархатную коробочку и открыл её передо мной.

- Иванова Алина и малыши… Вы примите меня в свою семью?

У меня перехватило дыхание. Я смотрела то на него, то на кольцо с большим камнем. Но маленькое сомнение грызло изнутри. Боясь все испортить, я задала вопрос. Я просто не могла не спросить. И с бешено бьющимся сердцем, еле выговорила.

- Тебе нужны… дети… или я?

Марат улыбнулся и уверенно ответил.

- Ты, Алина. Ты, которую я полюбил до одури. Ты, которая сниться мне каждую ночь, чьи губы сводят с ума, лишая разума… И даже, если бы вдруг оказалось, что это не мои дети, я бы не отпустил тебя никогда. Я Тебя Люблю.

Я смотрела в его карие глаза и не могла поверить, что мой сексуальный босс, о котором я грезила, в которого так бездумно влюбилась признается мне в любви и просит принять его в нашу маленькую семью.

Я взяла его свободную руку и приложила раскрытой ладонью к своему животу, там, где я чувствовала выпирающую ножку малыша. Сначала малыш сразу убрал её, а через несколько секунд легонько толкнул в его ладонь, а потом уперевшись, дал почувствовать себя отцу.

Я наблюдала за его выражением лица и это того стоило. У Марата глаза увлажнились. Подняв его голову, оставила на его желанных губах недолгий поцелуй.

- Мы согласны стать твоей семьёй.

Он улыбаясь надел мне на палец шикарное кольцо. Вся эта ситуация вызвала у меня смех.

- Да-а, босс, ты тот ещё романтик. Сделать предложение в лифте… Такого я ещё не слышала.

- Если бы ты не поторопилась, то…

- Сделал бы его в кабинете?

- В ресторане, - щёлкнул он меня по носу.

- А мне нравится, - шепчу ему в ухо, задев зубами его мочку. – Будет что вспомнить.

А чтобы сомнений и вопросов у него не оставалось, добавила то, чего он, наверняка, ждал.

- Я люблю тебя, босс. Почти с первых дней моего пребывания здесь.

Он улыбнулся и на этот раз поцеловал уже мягко, нежно. А я, наконец, зарылась в эти волосы, которые стали чем-то вроде моего фетиша. Вдыхала запах его кожи, наслаждалась его лаской.

- Ты устала, зайчонок, - он заметил это, хотя я не показывала виду. – Поехали, я отвезу тебя домой.

Марат привёл свои волосы в порядок, погрузив в них пятерню и зачесав назад парой движений. А мне, чтоб привести свои в нормальный вид, нужен профессионал. Кое-как пригладила их, одёрнула одежду.

Босс нажал на кнопку первого этажа и через минуту мы вышли в холл. Вызвав Вадика, он взял меня за руку и вывел из здания, после чего мы поехали ко мне домой. Моё желание остаться до конца дня в офисе он не поддержал, а я не была против: я действительно устала и хотела отдохнуть.

По дороге он позвонил сотруднику и перенёс совещание на конец рабочего дня, строго предупредив, чтобы ни один человек не ушёл.

Мы не договаривались и не обсуждали ничего касаемо остатка дня, он просто поднялся со мной в квартиру.

- Ты ведь не обедал и наверняка уже не станешь, - решила покормить своего голодного босса, - Давай я по-быстренькому…

- Я не люблю по-быстренькому, - ответил босс, обнимая и завладевая губами.

Мой босс хочет начать с горячего десерта? А я и не против такого отдыха, тем более спальня - следующая комната.